Измена. Он полюбил другую (СИ) - Борзова Нюра - Страница 4

— Хорошо.

Чем дальше заходит Яна, тем больше всего мне удается заметить и понять. Оказывается, Таня очень неуверенная и невнятная, когда разговор становится серьезным. Я стараюсь отодвинуть эти мысли на второй план, ведь я поставил ее в тупик этим звонком по громкой связи с участием моей жены. Я бы тоже был в шоке, оказавшись на ее месте. Если Таня правда сможет дождаться меня, я стану уважать ее намного больше.

Но так долго не видеться с Таней, не иметь возможности поговорить с ней, коснуться ее… это будет сущим адом. Выполнение обещаний, данных Яне, станет серьезным испытанием для моего самоконтроля. Только я начал чувствовать себя живым, как земля снова уходит у меня из-под ног.

Глава 5

Яна

Я в очередной раз сомневаюсь в своем здравомыслии, когда мы заканчиваем этот долгий, сложный, безумный разговор. Но дело сделано — на кону его работа, его средства к существованию, карьера, которую он с таким трудом создавал. Вадим не станет рисковать всей своей жизнью — это все, на что я рассчитываю.

Следующую ночь мы проводим так же, как и почти все остальные ночи за последние полгода. Я иду в спальню, а Вадим засыпает на диване в гостиной. Раньше меня это беспокоило, потому что я чувствовала, как мы отдаляемся друг от друга. Но сегодня я не смогла бы спать с этим предателем в одной постели, даже если бы от этого зависела моя жизнь. От одной мысли о том, чтобы Вадим находился рядом со мной, мне становится дурно. Хотя я давно знаю о Тане, услышать ее голос, ее слова, обращенные к моему мужу — это уже слишком.

На следующее утро я просыпаюсь еще затемно — нужно собираться на работу. В уже привычные для меня долгие смены легко расклеиться и заболеть, но я справляюсь. К тому же, график у меня весьма приемлемый, и четыре дня работы в отделении интенсивной терапии, сущий ад для любого, даже хорошо подготовленного, человека, компенсируются тремя выходными.

Когда я выхожу на кухню, то с удивлением обнаруживаю, что Вадим уже проснулся и оделся. Обычно он никогда просыпается так рано, как я.

— Я подумал, что мы можем заехать ко мне в офис и забрать кое-какие вещи, а потом я подброшу тебя до больницы. Так рано утром там никого не будет, а вечером я, очевидно, заберу тебя, поскольку теперь работаю из дома.

Вадим выглядит виноватым. Неуверенным. Но, по крайней мере, он хотя бы пытается выполнить наше соглашение. Даже если я чувствую себя скорее тюремным надзирателем, следящим за каждым его шагом и держащим его взаперти в удобной камере, чем его женой, на которой он добровольно женился больше восемнадцати лет назад.

— Хорошо, — отвечаю я, чувствуя себя не менее неловко.

Мы молчим, пока идем к его машине. На улице еще темно, но я все равно вижу пар, который вылетает у меня изо рта с каждым выдохом.

— Похоже, зима будет холодная, — я шмыгаю носом, забираясь на пассажирское сиденье.

— В Интернете это и обещали. Таня говорила… — Вадим резко замолкает, осознав, какую ошибку только что совершил. Холод в машине сейчас не имеет ничего общего с температурой на улице.

— Я знаю, ты мне не поверишь, но я имел в виду нашу соседку, которая живет с мужем на шестом. У нее дочь ровесница Кости, помнишь? Понимаю, как хреново это прозвучало, прости.

— Все нормально, — мой голос абсолютно бесстрастен, но внутри я закипаю от ярости. Теперь я буду ассоциировать это имя с самым худшим периодом своей жизни. — Так что сказала наша соседка Таня?

— Она сказала, что в новый год тоже будет мощный снегопад. Обещают просто волшебную ночь. Можно будет выбраться и прогуляться. Может даже купить парочку фейерверков…

— В последний раз мы ходили гулять в новогоднюю ночь, когда Косте было… семь, восемь? Он все пытался найти Деда Мороза.

Воспоминания о том времени нашей жизни причиняют боль, на глаза наворачиваются слезы. Наши отношения тогда были совсем другими.

— А потом мы устроили снежную битву и позволили Косте с ног до головы закидать нас снежками.

Вадим тихо смеется.

— Я уже почти забыл об этом всем.

Да, в последнее время ты забыл о многих важных вещах, предатель, — эта фраза вертится у меня на языке, но я едва сдерживаюсь и не говорю ее вслух.

— Как я вообще мог забыть о таком?

На самом деле Вадим задает вопрос совсем не мне. Он выглядит измученным и напряженным. Мой муж молчит всю оставшуюся дорогу, периодически кидая на меня короткие внимательные взгляды. В его глазах я вижу растерянность и боль. Когда мы паркуемся перед офисным зданием, Вадим, прежде чем выйти из машины, обращается ко мне.

— Хочешь зайти?

— Нет. Я подожду здесь.

— Хорошо. Я быстро.

Глава 6

Вадим

Подойдя к двери своего офиса, я понимаю, что все прошло совсем не так, как я предполагал. Я много представлял себе весь этот разговор с Яной и то, что произойдет между нами. Я чувствовал, в какое отчаяние приведу Яну после того, как раскрою ей свои секреты.

И осознание того, как сильно мое предательство ее ранит, не позволило мне рассказать обо всем раньше. Каждый день я уверял Таню, что Яна узнает о нас сегодня же. Каждый вечер, приходя домой, я видел Яну и впадал в ступор, представляя, как она отреагирует.

Я думал, что Яна будет кричать и плакать. Будет биться в истерике, а потом умолять меня не уходить.

Я думал, что скажу ей: между нами все кончено, прости, но я люблю другую. Я думал, что мы с Таней будем жить вместе.

Я думал, что наконец-то снова буду счастлив.

Вместо этого я поднимаюсь в свой офис, чтобы навести порядок на рабочем месте и забрать домой то, что успел там оставить. Я не увижу женщину, которую люблю, следующие девять месяцев.

Я даже не уверен, что я буду ей нужен спустя столько времени. Она сказала, что любит меня, но теперь даже это под вопросом.

Моя жена не кричала и не плакала, и ее угрозы были удивительно изощренными, холодными и практически безразличными. Яна уже знала, что я буду просить о разводе, поэтому опередила меня и предложила все, чего мне хотелось бы, но с важным, меняющим слишком многое условием. Сейчас мне кажется, что ее вообще не волную ни я, ни то, что я делаю. Мои потребности не имеют значения, все внимание сосредоточено только на Косте. Как всегда.

По дороге в свой кабинет я прохожу мимо стола Тани и на мгновение останавливаюсь. Меня так и тянет оставить ей записку — напомнить, чтобы она ждала меня, сказать, что я люблю ее, что скучаю по ней. Но я заставляю себя отвернуться и ускорить шаг. Мне обязательно не повезет, и кто-нибудь другой найдет несчастную записку первым и доложит обо всем Яне. Тогда я буду в полной жопе. Хотя я и так уже в ней.

Забрав ноутбук и документы, я запираю за собой кабинет. Дверь закрыта, пути назад нет, и мое будущее теперь абсолютно неопределенное. Ни любви, ни радости, ни надежды на лучшее.

Нет смысла даже смотреть на стол Тани на прощание. Если мы с ней переживем эту разлуку, то станем только сильнее. Если нет, то значит у этих отношений изначально не было шансов. Единственное, в чем я уверен на данный момент, — так это в том, что к осени мы с Яной разведемся. Наш брак уже не спасти. Этот факт предельно ясен.

Но воспоминание о том новом годе много лет назад задело меня особенно сильно. Как много воды утекло с тех пор. Все меняется на наших глазах, а мы даже не замечаем этого. Когда-то мы были счастливой семьей, счастливой парой. А потом счастье внезапно испарилось.

Тяжело вздохнув, я открываю заднюю дверь машины и бросаю внутрь набитый портфель, а затем сажусь за руль. Яна не обращает на меня никакого внимания. Это не должно меня удивлять — мы перестали обращать внимание друг на друга давным-давно. Я бросаю взгляд на часы, когда завожу машину.

— Ты сегодня собралась на работу пораньше?

— Да, нужно уладить несколько дел до начала смены.

— Хорошо, — Яна говорит так неопределенно, как только может. — Напиши потом, во сколько на тобой приехать.