Возлюбленная для чемпиона (СИ) - Кужель Маша - Страница 19

— Я хочу знать, чем ты занимаешься, не вмешиваясь в твою жизнь. Я был серьезен, когда говорил тебе, что не хочу, чтобы ты меняла свои планы из-за меня. Я не мог позволить тебе переехать в Москву. Ты должна жить своими мечтами.

— На самом деле… — она замолкает и смотрит на меня. Тишина пульсирует между нами. — Возможно, я бы и согласилась, и, может быть, хорошо, что ты мне этого не позволил.

Но как же это было заманчиво! Я представлял себе, как она учится в Москве, ходит на занятия, смотрит на мои тренировки, возвращается ко мне в постель по ночам. Но сколько же своих возможностей тогда она упустит?!! А как же все те дни, когда я на выездных играх с командой? Я не имел права таким образом вмешиваться в ее жизнь. Ее братья возненавидели бы меня за это. Я бы возненавидел сам себя.

— Как семья?

— Папа заболел.

— Ого, — я откидываюсь на спинку стула. — Что с ним?

Аня качает головой, будто не веря происходящему.

— Илья, он болеет очень сильно. У него... рак.

Эта новость — удар в самое сердце. Федор Нестеров. В детстве он был для меня, как отец.

— Что говорят врачи?

— Они… Он ведь боец. Но иногда я не уверена, что он выйдет победителем.

— Боже мой, Анюта. А я и не знал…

— Я удивлена, что Кирилл не сказал тебе об этом.

— Ну... - я пожимаю плечами. Правда в том, что я сейчас не очень хорошо лажу с Кириллом. Он, наверное, обидится, если узнает, что я переписываюсь с Аней чаще, чем с ним. — В последнее время мы стали очень редко общаться

— Но со мной-то ты поддерживал связь.

Потому что я не мог отпустить тебя.

— О чем ты думаешь? — спрашивает Аня. — Ты какой-то… взволнованный.

— Аня. — Я делаю паузу и просто любуюсь ее красотой и таким родным лицом. — Нет никого другого, ради кого я бы бросил все и сорвался за минуту. Нет никого другого, ради кого я бы полетел в Париж. Ты уже давно для меня не просто очаровательная барышня.

Она прикусывает губу, а когда отпускает ее, я с трудом подавляю желание протянуть руку через стол и дотронуться до следов, оставленных ее зубами. Когда она улыбается, мне кажется, что все в этом мире встало на свои места.

— Ты всегда знаешь, что нужно сказать.

Глава 29

Аня

Париж не спал по ночам. А если и спал, то только после того, как я засыпала. Было уже одиннадцать, и люди все также сидели за столиками с бокалами вина, пили, курили и разговаривали. Мимо проносились машины, луна поднималась все выше, приближая момент, когда мне придется пожелать Илье спокойной ночи. Я боюсь этого момента всей душой. Я готова идти вечно, если это означает, что мне не придется отпускать руку Ильи.

Ужин был потрясающий. Не еда — я не помню, какой она была на вкус, — а именно впечатления. Я провела с Ильей четыре часа и снова превратилась в ту влюбленную дурочку, которой была в последний раз, когда видела его. Может быть, даже хуже. У меня уже болело сердце при мысли о прощании. Я все еще не могу поверить, что Илья приехал в Париж только на одну ночь. Только ради меня. Ему нельзя пропускать очередную игру, так что он улетит обратно всего через двадцать четыре часа после приземления. С ума сойти.

— Когда ты должна вернуться в отель? — спрашивает он, останавливаясь, чтобы посмотреть на свой телефон.

— Я уже большая девочка. У меня нет никакого комендантского часа.

— Ладно, я перефразирую: когда ты хочешь вернуться в отель?

Я качаю головой. У меня нет ни малейшего желания возвращаться туда, где Даша и Сережа на каждом углу облизывают друг друга. Но, на самом деле, это мелочи, больше всего на свете я не хочу расставаться с Ильей. Я не хочу чтобы моя карета превращалась в тыкву.

— Я бы вообще не возвращалась туда сегодня, если бы это зависело только от меня.

Он улыбается, и от этой улыбки у меня щемит сердце.

— Ты... Ты хочешь остаться со мной? Я тоже снял номер.

— Так мы не будем спать на улице? — отшучиваюсь я вместо ответа, и Илья щиплет меня за бок.

Я извиваюсь, пытаясь избежать его щекочущих рук, но он сильнее и больше меня, поэтому ничего не выходит.

В конце концов, я все-таки оказываюсь в его объятиях. Его тело прижато к моему, его взгляд устремлен на мои губы. Я поднимаю руку и неуверенно касаюсь его щеки.

— Твой отель далеко?

— Понятия не имею, — он кивает куда-то в сторону. — Но мой водитель вон там.

— Ты такой богатый? Ездишь по Парижу со своим водителем?

Он ухмыляется.

— Просто пытаюсь произвести впечатление на девушку. У меня получается?

— Очень хорошо получается, — отвечаю я с дрожью в голосе.

Он смеется.

— Сегодня ночью я хочу получить столько, сколько ты сможешь мне дать.

— Значит, это наш план!

Он ведет меня к машине. Водитель пулей выскакивает из нее, чтобы открыть нам дверь.

За окном мерцают огни Парижа, отчего эта поездка кажется еще более похожей на сон.

— Так красиво, да? — шепчу я.

— Да. Теперь я понимаю, почему ты так стремилась побывать здесь.

Я поворачиваю голову и вижу, что он смотрит на меня, а не на огни за окном.

— Почему ты так на меня смотришь?

— Я не уверен, что смогу сегодня вести себя достойно. Возможно, тебе придется привязать меня к кровати, чтобы я держал свои руки при себе.

— Если ты этого хочешь — привяжу.

— Нет, Анюта. Это не то, чего я хочу.

— Тогда почему ты поцеловал меня только один раз с тех пор, как мы встретились?

Он хмурится.

— Ты только что рассталась с парнем, я не хочу пользоваться твоим разбитым сердцем.

— Мое сердце не разбито, Илья, — я качаю головой. — Я немного злюсь и моя гордость уязвлена, но мы с Сережей должны были расстаться давным-давно.

Он нежно проводит своими пальцами по моей руке.

— Тогда иди сюда.

Я чуть наклоняюсь ближе к нему.

— Ближе.

Я наклоняюсь еще ближе, пока мое бедро не прижимается к его бедру. Он улыбается.

— Все еще недостаточно близко.

— Чтобы быть еще ближе, мне придется сесть к тебе на колени.

Его руки ложатся на мою талию.

— Кажется, ты наконец поняла, чего я от тебя хочу.

Я нервничаю. За последние два года я набрала тридцать килограммов и если я залезу к Илье на колени, он, так сказать, ощутит весь масштаб бедствия на себе. Была не была. Я просто залезаю на него.

Его руки обхватывают меня. Его глаза опускаются к моему декольте. Если бы я не знала его так хорошо, я бы подумала, что стала какой-то другой — что у меня другое лицо, другое тело. Потому что то, как он смотрит на меня, заставляет меня чувствовать себя красивой. Когда он целует меня, я растворяюсь и забываю обо всех своих неурядицах.

Он скользит руками по моей спине к бедрам, притягивая меня к себе все сильнее, пока я не чувствую его эрекцию сквозь джинсы.

— Ты помнишь тот Новый год? — шепчет он.

Помню ли я? Черт, это перешло из разряда воспоминаний в разряд моих любимых фантазий. Интересно, сколько раз я заново переживала ту ночь в своем воображении?

— Конечно, помню.

— Я ушел, как только ты снова уснула.

— Почему?

— Потому что я хотел большего. И я думал, ты согласишься. И тогда я буду ненавидеть себя.

Я провожу пальцами по его колючему подбородку.

— Я бы отдала тебе все.

Эта мысль ужаснула меня. Когда это случилось, одного его прикосновения было достаточно, чтобы отбросить все свои планы и переехать с Ильей в другой город. Если бы мы занялись любовью в ту ночь, я бы разрушила всю свою жизнь.

— В ту ночь я тоже хотела большего. Тебе стоило только прикоснутся ко мне, и…

Илья наклоняет голову и покрывает нежными поцелуями мою шею, по коже пробегают мурашки удовольствия. Я прижимаюсь к нему, не сумев сдержать вырвавшийся стон.

Я закрываю глаза, боясь, что момент может исчезнуть.

Если это сон, то я не хочу просыпаться.

Машина останавливается слишком быстро, и я неохотно поднимаюсь с колен Ильи как раз в тот момент, когда водитель открывает дверь.