Кодекс Охотника. Книга XL (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 18

— Что значит «причём»? Она-то меня там и остановила!

— Правда? — тон Предвечной немного снизился. — То есть, ты не сам полез к ней в драку?

— Я что, идиот? — возмущённо уточнил Костяной Скульптор.

— Ну, так-то, да. Но если подумать…

Предвечная задумалась и, по собственной привычке, начала бормотать вслух:

— Значит, она была там не просто так. И значит, она была не одной лишь тенью. И силы у неё было достаточно. И она ждала подобного. Что ж, сестричка, этот раунд за тобой.

Предвечная замолчала. Молчал и Костяной Скульптор, не зная, что ему сказать.

Пути Верховных Сущностей неисповедимы. За своё долгое существование Костяной Скульптор видел многое. Кстати, он видел, как и Предвечная, и Бездна помогали тем же Охотникам в их делах. А потом тут же помогали их врагам. Причём делали это настолько филигранно, что открытой вражды с Орденом Охотников не вызывали.

Наверное, это главное отличие Верховных Сущностей от Высших Сущностей, которыми являлись Боги. Костяной, кстати, завис в промежутке между одной и второй градацией, не относя себя уже к Богам, но ещё не имея достаточно сил, чтобы стать Верховным.

Среди богов, при твёрдом убеждении Охотников, что добра и зла не существует, всё-таки была своя собственная градация. И она звучала примерно так: если встретился с Богом, ты либо можешь сначала поговорить, либо сразу начинаешь атаковать, чтобы убить эту мерзкую тварь.

В общем-то, наверное, именно поэтому среди Охотников не было понятия добрых Богов. Были злые или тёмные, ну и были условно нейтральные, которые вполне могли перейти в ту или иную категорию.

Да что там говорить. Как говорил один старый пьяница Охотник, накатив пива и непочтительно ведя разговор о Богах, на вопрос, как понять, какой перед тобой Бог:

— Лучше не заморачиваться и не пытаться разобраться в сортах дерьма.

Это было обидно. После этого Охотника по имени Дэн парочку Богов пытались подкараулить и наказать, но получилось у них не очень. Этот алкаш всё-таки был крепким орешком, причём в своё время его очень неплохо поднатаскала именно Бездна.

Тоже, кстати, удивительно, как она могла спуститься до обычного смертного. Это в очередной раз доказывает, что Верховные Сущности — высшая стадия эволюции существ во Вселенной — мыслят абсолютно нешаблонно, что, возможно, и позволило им стать теми, кем они стали.

— Хорошо, — Предвечная наконец закончила думать и повернулась к Костяному. — Дам тебе ещё один шанс.

— Снова откроешь проход на Землю? — оживился Костяной. — На этот раз я не подведу!

— Да знаю, что не подведёшь, — скривилась Предвечная. — Вот только сейчас туда уже проход открыть не в состоянии никто. Многомерная всполошилась и позаботилась об этом.

Внезапно она ухмыльнулась и посмотрела на Костяного.

— А ещё у неё появился Претендент. Ты знаешь об этом?

— Избранный? — удивился Костяной Скульптор, назвав одно и то же явление просто другим именем.

— Но почему Вселенная не объявила об этом во всеуслышание?

Да, Костяной Скульптор уже обладал достаточным знанием о Вселенных, чтобы знать, что в какой-то момент Высший Разум Вселенной принимает решение уступить своё место сущности из самой Вселенной, для начала назначив испытательный срок. Избранная сущность как раз и называлась Избранным либо Претендентом.

На памяти Костяного такое было два раза. И оба раза Претендент не справился, пропав без следа и тут же исчез из памяти. А ведь это были действительно великие герои прошлого, которые по своей воле точно бы не растворились. Что случилось с ними на самом деле, никто не знал. Считалось просто, что он «не подошёл».

И вот сейчас, если слова Предвечной правы, появился новый Избранный.

Почему Костяной сомневался в её словах? Да потому что каждое явление Избранного объявлялось Вселенной громко и торжественно. Практически каждый житель Вселенной, имевший более-менее достойную силу, слышал это и понимал, что, возможно, скоро во Вселенной сменится хозяин.

Кстати, Костяной думал, что, может быть, в этом была доля неуспеха этих самых Избранных. Ведь Избранный был один, а желающих попасть на его место — тысячи и миллионы. И все они точно знали после объявления свою цель.

Ну, а с другой стороны, желание Вселенной тоже понятно. Если он не сможет постоять за себя, то как он сможет управлять целой Вселенной? Короче, сложно всё это было. Но вопрос с отсутствием объявления оставался открытым.

— Да потому что Избранный этот… странный.

Кажется, сейчас Предвечная откровенно потешалась.

— Да, он принц целого народа. Да, он достаточно силён. Но он даже близко не Бог, и даже не человек.

— А кто же он тогда? — уточнил Костяной, глядя на неё во все глаза.

— Долбаный медоед.

— Что⁈ — удивился Костяной.

— Ничего, проехали, — отмахнулась Предвечная. — Вернёмся к нашему разговору. Итак, я дам тебе достаточно силы. Смотри, что тебе нужно сделать.

— За Галактионовых в атаку! Антон затащ-щ-щит!

Антон Александрович Галактионов взмахнул мечом. И его каменный конь ринулся в атаку. Два таких же коня слева и справа несли его верных соратников: сестру Ассу и брата Александра-младшего.

Эта неистовая тройка с гиканьем ворвалась в ряд охранных големов, которые мгновенно развалились на куски.

— Хренасе! — покачал головой я, глядя на то, что творят мои детишки.

Моя мелочь только что умудрилась объединить свои три души в одну, которую использовала в качестве тарана. А ведь это уровень обученных архимагов, причем не каждый еще дар подойдет и точно не любой архимаг справится. Юные дарования, блин…

Под землёй послышался добродушный смех Папы Голема. И только что разнесённые на мелкие кусочки големы начали снова собираться. В эту игру можно было играть бесконечно. Особенно после того, как моя Машка перед уходом сделала детишкам маленький подарок.

Вместе с Папой Големом она сделала им «лошадок» — миленьких таких маленьких лошадок. Вот только затейник Москаленко как-то взял эту маленькую лошадку и понял, что она вполне может перетянуть штурмовой танк, который на полной своей мощности будет рваться в другую сторону.

Рукастые у меня жёны, что тут сказать. Да и детишки растут на зависть друзьям, и на ужас врагам, конечно.

— Вот вас и осталось у меня только двое, — сказал я, ласково глядя на своих жён.

Сегодня был редкий момент, который я решил выделить для семьи. После «откисания» в Байкале мне нужно было ещё немного поработать с энергетикой, прежде чем снова бросаться в бой. А тут и Катюха как раз вернулась из столицы, где решала какие-то дела нашего Рода. Ну и Аннушка с большим животом сейчас полулежала на кресле. Чувствую, что вот-вот ей уже рожать. Интересно, кто будет первой: она, или всё-таки Машка справится в далёкой-далёкой Вселенной, под присмотром Архитектора, которого я лично придушу голыми руками, если что-то пойдёт не так.

— То есть, тебе нас мало? Задумываешься, чтобы найти себе ещё одну? — весело рассмеялась Катя, хотя глаза в это время у неё совсем не смеялись.

Точно так же, как и у Ани, которая тоже попыталась изобразить вежливую улыбку. Получилось, честно говоря, так себе.

— Да за кого вы меня держите? — искренне возмутился я. — Мне бы на вас сил хватило!

Мгновенно глаза обеих моих оставшихся жён потеплели.

— Ещё чаю, мой любимый муж? — Катя встала, чтобы подлить мне из чайника.

Ане же вставать было лень и неудобно, поэтому она просто пододвинула ко мне поближе тарелку с блинами.

— Кушай, кушай. Энергии тебе нужно много.

— О, ммм…— я схватил блин, засунул его в сметану и начал жевать, размышляя над трудностями семейной жизни, когда каждое слово — как ходьба по минному полю.

Причём они точно знали, где я и в какой момент нахожусь, и как сильно я их люблю. Но, как однажды призналась Аня, когда ещё не была беременна второй раз и потихоньку потягивала винишко, видимо, расслабившись: «Мужа нужно всегда держать в тонусе, иначе чё он».