Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Герритсен Тесс - Страница 265

Говоря это, она так тепло улыбалась, что было сложно не принять ее слова как комплимент.

– Эм-м… Спасибо.

Астрид оставила чемоданчик под столом, и, покинув «сигнальный мостик», они направились на первый этаж. У двери кабинета Дэвида Уэйда Астрид остановилась.

– Селеста, я могу вас кое о чем спросить?

Селеста остановилась и сделала несколько шагов назад.

– Про картину в кабинете вашего отца.

– Хорошо. – Селеста дотронулась до дверной ручки. – Давайте зайдем.

Она открыла дверь и включила свет.

На несколько секунд хозяйка застыла в дверном проеме, с грустью оглядывая комнату. Возможно, подумала Астрид, ей вспомнилось, как здесь работал ее отец. Селеста глубоко вздохнула, а затем прошла в комнату.

Астрид обошла письменный стол и остановилась у группового портрета на стене.

– Вы можете рассказать мне об этой картине?

Селеста поставила на стол парусиновую сумку.

– Да, она нарисована по заказу моего отца. Я не помню имя художника. Меня он писал с фотографии и… – Ее голос затих.

– Простите за вопрос.

– Нет-нет. Все в порядке. – Селеста через силу улыбнулась. Она обошла стол, не отрывая взгляда от портрета. – Мне здесь, наверное, лет восемь. Она на пару лет младше. Мы обе ходили под парусом, но у нее, конечно, был настоящий талант к этому.

Селеста избегала называть сестру по имени. Казалось, она наткнулась на узел, который не в силах развязать. Астрид поднесла руку к картине и пальцем аккуратно обвела место заделки повреждения.

– Я заметила, что картина подвергалась реставрации.

– Вы очень наблюдательная.

– Наметанный глаз реставратора. Вы знаете что-нибудь об этом повреждении?

– Да, картину ударили ножом.

– Ножом?

– Мой отец… после того как Харлоу исчезла. – Она произнесла имя, и напряжение у нее в плечах частично ушло. – Вы знаете, что случилось, Астрид?

– Да. И мне страшно жаль.

– Спасибо, это очень любезно с вашей стороны. – Она присела на край стола. – Отец винил себя в случившемся. Жалел, что научил ее ходить под парусом. А затем так упорно требовал от нее завоевать титул чемпионки регаты. Мой отец был очень целеустремленным человеком и предъявлял к своим детям высокие требования. – Она придвинула к себе фарфоровую вазочку в китайском стиле с сине-белым рисунком, служившую подставкой для ручек. – Утрата Харлоу сломала его.

– Но ведь он не был в этом виноват?

– Нет, но вы знаете… В состоянии скорби на ум приходят странные мысли. – Селеста отыскала среди ручек золотистый канцелярский нож. Точная уменьшенная копия фехтовальной шпаги, примерно пять дюймов в длину. Гарда под маленькой кожаной рукояткой не давала пальцам соскользнуть на острие. – Так вот, однажды вечером он выпивал здесь в одиночестве. И ударил картину вот этим. – Она помахала ножиком.

– Не понимаю.

– Он пытался вырезать лодку. Злился на себя за то, что посадил нас в нее тогда, много лет назад. Его самое горькое сожаление в жизни. – Селеста опустила шпагу в вазочку. На глаза девушки навернулись слезы.

Астрид обошла стол.

– Прошу прощения, что завела этот разговор.

Селеста вытерла глаза.

– Простите, я все еще не могу к этому привыкнуть.

– Пожалуйста, не извиняйтесь.

Астрид почувствовала, что слишком сильно разбередила рану Селесты. И отошла от картины, не зная, что сказать. Воздух в комнате казался гораздо холоднее. Селеста посмотрела ей в глаза:

– Вы знаете, я бы сделала что угодно, чтобы вернуть ее.

– Уверена в этом.

– Мы не всегда ладили. Знаете же, как это бывает… между сестрами.

Астрид кивнула:

– Знаю.

– Или чтобы узнать, что случилось с ней тем вечером. Но ничего не поделаешь, – сказала Селеста, стряхнув мрачное настроение, – я должна смотреть вперед. Продолжать отдавать себя охране окружающей среды.

– Тогда из этого может выйти что-то хорошее?

– Да, – сказала она. Затем привстала на цыпочки и сняла картину. Поставила ее лицевой стороной к стене.

Девушки хранили молчание, пока не попрощались у ворот.

Глава 16

В городе было тихо. Лишь несколько человек прогуливались по Хай-стрит. В «Кумушке» официант собирал со столов меню, поглядывая на юг.

Астрид проследила за его взглядом. Над холмами повисла тяжелая гряда низких темных облаков. Пока ясно. Но погода вот-вот испортится – первое ненастье с тех пор, как девушка приехала на остров. Она сверилась по приложению «Би-би-си Погода». Две капли на черном облаке. Надвигался сильный шторм, гонимый ветром со скоростью сорок миль в час. Улицы стремительно пустели.

В марине судовладельцы суетились на палубах, перевязывая узлы или убирая мебель. Астрид быстро шла через парковку, опустив голову. Она уже почти дошла до дороги, как вдруг услышала, что кто-то ее окликнул. Угловым зрением она увидела идущего прямо к ней Джима.

Недалеко от нее, рядом со скамейкой, стояла серебристая скульптура животного, похожего на слизняка. Огромные серебристые блестящие глаза точь-в-точь как автомобильные диски. Тут же была установлена информационная табличка. Девушка подошла к ней и принялась читать – давала себе шанс собраться с мыслями на случай, если Джим намеревался обсудить с ней, что она делала в УНТС. А судя по его быстрым шагам по мостовой, как раз это ей и предстояло.

– Астрид!

Скульптура оказалась увеличенным изображением крошечного животного, в течение многих лет подтачивавшего деревянные сваи в марине. Установлена в честь завершения капитального ремонта бухты.

– Астрид!

Та продолжала читать. Торжественную церемонию открытия посетил популярный телеведущий программ о садоводстве Алан Титчмарш. На черно-белой фотографии, сделанной в две тысячи восьмом году, он сидел верхом на скульптуре.

– Астрид?

– Здравствуйте. Простите, Джим, – сказала она спокойным тоном, – не заметила вас.

– Я увидел вас из окна кабинета. Подумал, надо поговорить.

Она наклонилась над табличкой, читая текст второй раз.

– Кажется, эти древоточцы наделали здесь шуму.

– Да-да… У вас есть время, чтобы выслушать мои выводы по делу Лича?

Астрид прекратила читать. Он провел собственное расследование гибели Лича. Стоило послушать.

– Конечно! Для вас у меня всегда есть время, Джим.

– Понятно, хорошо… – Джим смотрел на ее футболку «Маленькая мисс Всезнайка».

– Итак, что вам удалось найти? – Астрид подвела его к скамейке, и они сели.

– В общем, я поспрашивал людей… – Он резко повернулся к ней. – Простите, вы разве не будете за мной записывать?

Настоящий агент УНТС, наверное, держал бы в руках блокнот, подумала Астрид. У нее в рюкзаке лежал только блокнот для эскизов с портретом Фрэнка на первой странице. Соображай быстрее.

– Нет-нет, Джим. Все здесь. – Она постучала пальцами по виску.

– Очень впечатляет.

На территорию парковки заехал безбортовой грузовик с прицепом-платформой. Он развернулся перед спуском и сдал назад, чтобы подъехать ближе к краю воды. Джим подождал, пока водитель не заглушил двигатель.

– Так вот, – продолжил капитан порта, – я поговорил со старшим следователем, которого поставили на это дело. Они не считают смерть Лича подозрительной.

Астрид ничем не выдала удивление.

– Почему это?

– Они все еще ждут полное заключение по результатам вскрытия. Но сейчас какие-либо видимые признаки телесных повреждений отсутствуют. Нет ни кровоподтеков. Ни ран. Они говорят, что, скорее всего, он упал в воду и тяжелый рюкзак утащил его на дно. Он был битком забит листовками о его последней кампании.

– Велосипедная дорожка на главной улице?

– Понятия не имею. Это важно?

– Посмотрим. – Астрид кивнула с экспертным видом, но шестеренки у нее в голове бешено крутились. Она знала, что должна во всем признаться Джиму. Он порядочный человек. Но она не могла устоять против желания выудить у него побольше информации.

– Так вот, – продолжил Джим, – полиция говорит, что листовки в рюкзаке разбухли от воды. И потянули его на дно. Если бы до этого он раздал их больше, то, возможно, сейчас был бы среди нас.