Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Герритсен Тесс - Страница 494

– Так их больше не называют, – на автомате поправляю я. – Но… в целом – да. Это исправительный центр для несовершеннолетних.

– И как же вы попали туда на работу? – спрашивает он.

Я могла бы рассказать ту же историю, что и всегда, что проходила там стажировку, когда училась в колледже, но я уже чувствую, к чему все идет, так что вполне могу покончить со всем раз и навсегда.

– Я там училась – и жила, с тринадцати до восемнадцати лет. Меня поместило туда государство.

– Понимаю, – произносит он, откинувшись на спинку стула. – Могу я спросить, как так вышло, что вас «поместило туда государство»?

«Вообще-то, – думаю я, – он не должен такого спрашивать».

«Доступа к твоему делу нет», – сказал мне социальный работник, когда мне исполнилось восемнадцать. И никакой работодатель, представитель школы или полиции не имеет права о нем спрашивать. Я могла бы ему это сказать, но когда поднимаю голову, вижу, как он наклонился вперед, сложив руки и сочувственно хмурясь, и почти сдаюсь. После напряжения последних дней, когда я ждала разоблачения за то письмо Веронике Сент-Клэр, его забота как теплая ванна. И правда вырывается из меня сама.

– Меня поместили туда, после того как я сбежала из трех приемных семей, – признаюсь я. – И арестовали за бродяжничество и кражи из магазинов, пока я была «в бегах».

– Наверное, было ужасно, – произносит он, снова откинувшись на спинку стула. – Могу только представить, что это за были за семьи. Как – извини, конечно, что спрашиваю – ты оказалась в детском доме? Что случилось с твоими родителями?

– Мы с мамой всегда были только вдвоем, – отвечаю я. – Отца я никогда не знала. А мама… ей было нехорошо. У нее были проблемы с психическим здоровьем. Мы вроде как переезжали с места на место, а потом ее поместили в клинику, а меня – в детский дом.

– Непростое начало жизни, – замечает он, покачав головой. – Я впечатлен тем, чего ты добилась… а твоя мать? Она все еще… в клинике?

Качаю головой и, к своему ужасу чувствую, как по щеке стекает слезинка.

– Ее выпустили три года назад. Когда она в последний раз пробовала связаться со мной, я сказала, что больше не хочу ее видеть, знаю, это звучит ужасно…

– Вовсе нет, Агнес, – замечает он, подтолкнув ко мне коробочку с салфетками. – Ты способная молодая женщина, у тебя есть потенциал. Что я и писал в твоих рекомендациях, пока сам не получил крайне необычное письмо.

– Письмо? – глупо переспрашиваю я.

Шурша бумагами на столе, он ищет письмо, как будто получает десятки таких в день – словно сейчас кто-то еще пишет письма – и наконец достает листок с напечатанным на машинке текстом. И хмыкает.

– Дорогая Вероника, противница современных технологий! Настаивает, чтобы вся переписка велась в бумажных письмах.

Я задерживаю дыхание и скрещиваю руки на груди, впившись ногтями в руку.

– Она тут пишет, что ты написала ей записку с просьбой о продолжении.

– Д-да, – подтверждаю я. – Простите. Я знаю, что не стоило. Глория сказала так не делать, и я знаю, что вы не хотите, чтобы кто-то ее беспокоил.

– Верно, – мрачно произносит он. – Видишь ли, бедная Вероника, она всегда была немного… не в себе. И кто может ее винить, учитывая ее детство в этом уединенном старом особняке? А потом тот пожар…

– Я сожалею, что написала ей, – снова говорю я, чувствуя опасно близко подступившие слезы. – Я пойму, если вы теперь не захотите давать мне рекомендации…

– Нет, никаких рекомендаций, – сообщает он, подтвердив мои худшие страхи, но потом продолжает, – потому что тебе не нужна другая работа. Вероника Сент-Клэр предложила нанять тебя в качестве личного секретаря, чтобы…

– Писать под ее диктовку, – заканчиваю я, чтобы он не объяснял сам.

– Ну, – снисходительно улыбается он, – немного больше, чем просто печатать под диктовку. Нужен кто-то с чувством языка. Кто-то, с кем Веронике будет комфортно, кому она сможет доверять – и кому я смогу доверить такую работу. Глория сказала, что ты превосходно печатаешь, у тебя хороший почерк – по всей видимости, редкость среди твоего поколения – и ты всегда вежлива и пунктуальна, а именно таким и должен быть личный секретарь. Итак, что скажешь, – заканчивает он, указав рукой в сторону реки, будто корабль уже ждал меня там. – Хочешь отправиться в Ненастный Перевал и привезти нам новый роман Вероники Сент-Клэр?

Глава пятая

Читатель, я согласилась.

Что еще мне оставалось, когда он предлагал мне возможность встретиться с моим кумиром и первой из всех желающих прочитать – услышать – продолжение «Секрета Ненастного Перевала»? Не говоря уже о том, что это было предложение работы и шанс сбежать из «Джозефин».

– Хорошо, – коротко сказал он, когда я согласилась. – Глория обсудит с тобой условия. Она поколдовала над бюджетом, чтобы ты смогла остаться работать в издательстве, и я рассчитываю, что ты будешь держать нас в курсе работы над книгой. Глория сейчас решает вопрос с ноутбуком для тебя. Будет идеально, если ты станешь отправлять все напечатанные страницы, как только они будут готовы. Так я смогу сразу оценить размер книги и все соответственно спланировать. – Он улыбается: – Если все пойдет хорошо, возможно, у нас получится избежать слияния, и я смогу предложить тебе постоянное место здесь, когда ты закончишь. Ну что, Агнес, как тебе?

Я отвечаю, что звучит действительно здорово. Поднимаюсь, и он протягивает мне руку:

– Спасибо тебе, Агнес, – благодарит он, сжимая мою ладонь. – Не уверен, что ты в самом деле понимаешь, за что берешься, и я бы счел неразумным взваливать на твои юные плечи такую ношу, не будь я полностью уверен, что ты – самый подходящий человек для этой работы.

Выходя из кабинета, я чувствую себя так, будто это я оказываю ему услугу, согласившись на такое задание.

Оказавшись в коридоре, я слышу голоса из кабинета Дианы, и снова, стоит мне подойти к двери, как все резко замолкают. Но в этот раз они все смотрят на меня.

– Все в порядке? – спрашивает Глория.

– Да, – откликаюсь я. – Мистер Сэдвик сказал, что мне нужно обсудить с вами… «условия»?

– Так ты возьмешься?

– Конечно, возьмется, – отвечает за меня Диана. – Я с первой минуты знала, как только Глория показала мне письмо Вероники. Как умно, Агнес, – хвалит она с появившимся уважением, – самой написать в логово дракона и потребовать продолжения. Тут нужна отвага!

– Я не то чтобы требовала, – возражаю я, смущенно взглянув на Глорию, боясь увидеть ее реакцию на свое непослушание, но она с занятым видом поправляет стопку книг на столе Дианы и в глаза мне не смотрит.

– Пожалуй, пойду вниз и все подготовлю, чтобы ты смогла уехать уже завтра, – произносит Глория.

– Завтра? Мистер Сэдвик ничего не говорил про завтра.

– Или у тебя есть другие обязательства? – спрашивает Глория, приподняв одну бровь над оправой очков.

– Н-нет, – заикаюсь я, чувствуя взгляд Аттикуса.

– Мисс Сент-Клэр прислала аванс, чтобы оплатить твой переезд и путешествие. Когда соберешь вещи, приходи в моей кабинет, я тебе все объясню.

Я теряю дар речи, а она просто проходит мимо меня.

– Малышка, не обращай внимания на Глорию, – советует Диана. – Ей нравится все делать по учебнику. А новости отличные! Продолжение «Секрета Ненастного Перевала» спасет издательство. Смелый поступок – взять и написать Веронике.

– Спасибо, – говорю я, купаясь в тепле одобрения Дианы. Какая разница, что Глория рассердилась на меня за нарушение глупого правила. «Правила придуманы для тех, у кого нет воображения», – всегда говорила моя мама. – Удача любит смелых, – вслух произношу я конец фразы, которую всегда говорила мама перед каким-нибудь безрассудным поступком.

Бросаю взгляд на Аттикуса в надежде увидеть то же тепло и благодарность, но он, в отличие от Дианы, нервно отворачивается.