Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Герритсен Тесс - Страница 925

После того как Эйприл сдала каждому игроку пятую карту, Ханна наконец подняла с пола свою комбинацию и посмотрела, что ей досталось.

В животе сразу похолодело, но она постаралась не подавать виду.

– Я пас! – воскликнул Хью. Он бросил карты и снял джинсы. За сброс карт полагался штраф – один предмет гардероба, однако Хью явно не хотел, чтобы кто-то повысил ставку и ему пришлось бы снимать лишнюю одежду. Он с багровыми щеками вернулся на место. Ханна бросила на него сочувственный взгляд.

Эйприл как раздающая не участвовала в игре.

– Ставлю на кон один предмет, – объявила Эмили. На ней еще оставалась майка на бретельках и лифчик. Она постучала картами по полу с крайне довольной миной.

– Один предмет, – повторил Уилл и лукаво улыбнулся, отчего у Ханны защекотало в животе. На нем оставались одни трусы, так что повышать ставку дальше было некуда.

– Ханна?

– Один… – сказала она. Язык застрял в пересохшем рту. Пришлось глотнуть шампанского, чтобы прочистить горло и отчетливо повторить: – Один предмет.

Если она проиграет, придется снимать лифчик. По правилам раздеться должен игрок с самыми слабыми картами. А что, если Уилл блефует?

– Райан?

– Два? – озорно спросил Райан, бросив взгляд на маечку Эмили и собственные джинсы. – Шучу, шучу. Один предмет.

– Отлично! – сказала Эйприл. – Показываем карты.

– Три одного достоинства, – объявила Эмили и с победоносным видом разложила карты – три пятерки. Хорошая комбинация. Лучше, чем у Ханны. – Сможешь перебить? – спросила Эмили у Райана.

– Не хочу тебя расстроить, но у меня… флэш. – Райан одарил Эмили ослепительной улыбкой, выложив пять бубен.

– Сволочь, – спокойно констатировала Эмили, не проявляя никакой тревоги. В покере на раздевание неважно, кто победил. Важно, кто проиграл. Раздевается только проигравший, три пятерки неплохой вариант, кроме того, на Эмили еще была маечка.

Настала очередь Ханны и Уилла.

Ханна взглянула на него. Уилл сидел, прислонившись к ножкам кресла, вытянув длинные голые ноги внутрь круга и скрестив руки на обнаженной груди. Он улыбался. Ханна понимала, что ему, должно быть, пришла хорошая карта и что он, несомненно, видит смятение в ее глазах. Сердце глухо заколотилось в груди с такой силой, что, опустив взгляд, Ханна заметила, как подрагивает кружевная кайма лифчика. Хватит ли ей смелости? Неужели она действительно разденется догола перед абсолютными незнакомцами?

– Ханна? – промурлыкала Эйприл.

Ханна проглотила комок в горле. Она выложила тройку, потом вторую…

Уилл вдруг бросил свои карты на пол рубашками кверху.

– Я пас, – с кривой улыбкой объявил он. – Похоже, придется снимать. – Он посмотрел на свои семейные трусы с выражением комического смятения. В гостиной воцарилась полная тишина.

– Вы как хотите, – поднимаясь первой, нарушила молчание Эмили, – а с меня, пожалуй, хватит. Никакого желания глазеть на сосиску и два помидора.

Она встала и беззастенчиво потянулась, отчего маечка задралась, на мгновение обнажив трусики с фигурками Барта Симпсона – кто бы мог подумать! – и протянула руку за своей кожаной мини-юбкой.

– Что-о? – не на шутку расстроилась Эйприл. – Ты шутишь? Еще и полночь не наступила.

– Два часа ночи уже, – помахала телефоном Эмили. – Я не хочу завтра вырубиться на приветственной речи главы колледжа.

– Ага, – поддержал Райан, натягивая футболку. – Согласен. Проводишь меня до «Клоудс»? – спросил он Эмили.

Та пожала плечами, однако двинулась за ним к выходу.

– У-у, вы такие обломщики! – пробурчала Эйприл, но, как видно, смирилась с поражением и принялась собирать карты. Хью шарил по полу в поисках носков и телефона.

– Пожалуй, я тоже пойду, – робко сказала Ханна. Она поднялась, прикрываясь кофточкой, как щитом. – Спокойной ночи!

Эйприл молча, надув губы, пожала плечами. Вместо нее ответил Уилл:

– Спокойной ночи, Ханна.

– Да-да, спокойной ночи, Ханна, – неловко подхватил Хью. – А тебе, Эйприл, спасибо за отличную игру.

Эйприл только фыркнула в ответ:

– Какая там к черту отличная! У тебя был такой вид, будто я тебе дергала зубы без наркоза.

Хью покраснел, не зная, что ответить.

– Ты идешь, Уилл? – спросил он после короткой заминки.

– Секундочку. – Его друг застегивал ремень на джинсах. – Ты иди, я тебя потом догоню.

– Спокойной ночи, Эйприл, – повторила Ханна. В ее голосе прозвучала нотка удовлетворения, и она разозлилась на себя за неспособность ее скрыть. Ханна собрала лежавшие рядом с ней карты и протянула их соседке по комнате.

– Пока, – несколько обиженно бросила Эйприл и сунула карты в колоду. Ханна ушла в свою комнату.

Когда дверь спальни закрылась, Ханна позволила себе глубокий вздох облегчения. Она была рада, что не ей пришлось стать мишенью гнева Эйприл, и в то же время была благодарна Эмили за то, что та помешала раздеваться догола.

Голова немного кружилась от выпитого шампанского. Ханну охватило невероятно странное чувство – словно она смотрела на себя издалека, удивляясь тому, каким образом она, Ханна Джонс, оказалась в компании таких ярких, умных, гламурных существ. На мгновение возникло воспоминание о Додсуорте с его подростками, торчащими на главной площади у винного магазина, пытающимися купить сидр с помощью поддельных удостоверений личности и курящими «Мальборо лайт» за автобусной остановкой. Возможно, в ее школу тоже ходили ребята, пившие шампанское и игравшие в покер на раздевание, но, если таковые и существовали в природе, в круг знакомых Ханны они не входили. Она никогда не относилась к тем девочкам, что бегали на вечеринки, подкрашивали ресницы в школьном туалете или ждали бойфрендов после уроков, когда те подвезут их на машине. Впрочем, Ханна иногда тоже нарушала правила – затягивала возвращение учебников в школьную библиотеку, когда они были нужны для подготовки к экзаменам.

А теперь смотри-ка, она учится в одном из самых престижных колледжей Оксфорда, окружена людьми, которым в другое время не осмелилась бы сказать «Привет!», и все это благодаря удачной встрече с Эйприл.

Снимая нижнее белье и продевая руки в рукава кимоно, служившее ей ночной рубашкой, Ханна внезапно ощутила прилив… своего рода изумления по поводу только что случившегося чудесного события. Она в Оксфорде, и ее соседка бесконечно крута и гламурна – такая запросто могла сойти прямо с обложки модного журнала.

Здесь Ханна сможет начать жить по-новому. Пусть она не такая колючая или острая на язык, как Эмили, и не такая нахальная и насмешливая, как Райан, но она способна стать другим человеком. Измениться. И может быть… – при этой мысли по голой коже под кимоно пробежали мурашки, – … может быть, однажды она станет девушкой, на которую обратит внимание Уилл.

Уилл!

Он сидел в кругу напротив нее, наблюдая за ней с ленивой, расслабленной улыбкой.

И потом задержался, хотя мог уйти вместе со своим другом Хью.

Ханна замерла, в сознании всплыл неожиданно четкий образ карт, которые она подняла с пола. Она перевернула их лицевой стороной кверху, прежде чем отдать Эйприл, но только теперь сообразила: карты были не ее – одна десятка и четыре дамы. Четверка одной масти.

Не просто хороший набор – самый выигрышный!

Вот только выиграла не она, а Уилл.

Ханна сделала шаг к двери, однако, взявшись за ручку, остановилась, пытаясь разобраться с мыслями.

Уилл спас ее. Он принял удар на себя, а ведь мог ничего не делать, и тогда ей пришлось бы снять лифчик. Но почему? Просто из вежливости? Или из жалости при виде ее очевидного смятения? А может быть – она вспомнила обмен взглядами и пробежавшую между ними искру, – за этим стоит нечто большее?

Так или иначе, даже сейчас не поздно проверить.

Уилл еще не ушел. И возможно, задержался неспроста.

Ханна облизнула губы и заправила длинные локоны за уши. В зеркале, висящем на двери, отражалась девушка с полными губами, расширенными от страха огромными глазами и румянцем возбуждения на щеках.