Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Герритсен Тесс - Страница 947

Уилл считает, что смерть Невилла освободила их от тяжелого бремени. Однако Ханна только сейчас начала понимать, до какой степени это не соответствует действительности. По сути, если Эмили права и Ханна действительно совершила ошибку, то все обстоит ровно наоборот. Будь Невилл еще жив, он мог бы побороться, чтобы доказать свою невиновность. Но он мертв, а значит, сделать это должны другие. Должна она, Ханна.

Впрочем, не стоит опережать события. Возможно, Джерайнт ведет речь вовсе не о каких-то новых уликах. Возможно, он просто высосал из пальца свою новую теорию. Если так, то проще всего покончить с этим, избавив его от заблуждений, а себя – от собственных страха.

Ханна нажимает на кнопку «Ответить» на странице его и-мейла.

Она останавливается и удаляет последние семь слов. Нет, ничуть она не рада. К тому же не стоит приглашать Джерайнта в кафе, куда она каждые выходные ходит с Уиллом. Лучше выбрать другое место, которое потом, если встреча пойдет не так, как надо, можно будет обходить стороной.

Закрыв приложение электронной почты, она выключает телефон, спускает воду и возвращается в гостиную.

До

Ханна добралась до Пелэма, совершенно промокнув и озябнув. Часы пробили девять вечера – она услышала бой курантов, свернув на Хай-стрит. Ровно в девять консерьжи начинали запирать ворота черного входа. Ханна рассчитывала проскочить через ворота возле корпуса «Клоудс» на Пелэм-стрит, чтобы не проходить мимо служебки у парадного входа. Но она, похоже, опоздала. Однако консьержи не всегда сразу добирались до задних ворот. Можно рискнуть.

Свернув на Пелэм-стрит, Ханна услышала, как на колокольне университетской церкви отбивают четверть часа, и прибавила шагу. Всего в нескольких метрах впереди в длинной стене обозначилась темная арка ворот. «Хоть бы не заперли, – мысленно взмолилась Ханна. – Хоть бы не заперли».

К ее удивлению, деревянные ворота были открыты. За ними находилась лишь металлическая решетчатая дверь со сканером студенческих билетов – защитой от посторонних.

Ханна принялась шарить холодными, онемевшими пальцами в кармане в поисках студбилета, опасаясь с минуты на минуту увидеть шагающего через двор Джона Невилла. Наконец она нашла карточку, затаив дыхание, чиркнула ей по сканеру и, когда замок щелкнул, толкнула тяжелую железную дверцу.

Омытый дождем двор пересекали черно-золотые полосы, свет из теплых, ярких окон корпуса «Клоудс» отражался от мокрых каменных плит. Проходя мимо, Ханна не удержалась и взглянула на третий этаж, где находилось окно Уилла.

Шторы были отодвинуты, квадрат окна светился янтарным светом, и Ханна даже сквозь пелену дождя увидела Уилла. Склонившись над столом, он что-то писал. Уилл устало протер глаза. Ханна отвела взгляд, словно застигнутый врасплох соглядатай, и нырнула под свод галереи.

«Почему? – размышляла она, устремляясь прочь и стараясь не оборачиваться. – Почему я так себя извожу? Подглядываю за Уиллом, когда он не смотрит, обвожу взглядом линию его подбородка за завтраком, рассматриваю его сломанный нос, когда он поднимает голову на официальном ужине. Ведь он бойфренд Эйприл и останется недоступным, даже если поссорится с ней. Нельзя же встречаться с бывшим парнем лучшей подруги!»

Несмотря на все, они с Эйприл действительно стали лучшими подругами. Вопреки разнице в социальном положении, вопреки тому, что Эйприл в настоящую минуту пила «Веспер» в закрытом для посторонних баре, а сама Ханна семенила под дождем. Их свел простой факт проживания в одной квартире, он и положил начало настоящей близкой дружбе.

Ханна не могла предать подругу. Ни сейчас, ни во веки веков.

Над Новым двором висела полная тишина, слышался только шорох дождя. Под ногами хрустел гравий. Заскочив под арку подъезда номер 7, Ханна сложила зонтик, стряхнула с себя, насколько смогла, капли воды, и стала медленно подниматься по лестнице. За каждой дверью свой звуковой фон – тишина зубрежки, смех собравшихся друзей, слишком тихая, чтобы распознать мелодию, музыка.

Поднявшись на последнюю площадку, Ханна остановилась. Дверь квартиры доктора Майерса была закрыта. Зато дверь напротив, ведущая в их собственную квартиру, чуть-чуть приотворена. Неужели Эйприл уже вернулась? Как? На такси?

Нахмурившись, Ханна толкнула деревянную дверь.

Зонтик с громким стуком и влажным шлепком упал на половицы. Ханна охнула.

– Что вы здесь делаете? – произнесла она неожиданно низким, гортанным голосом, совершенно непохожим на ее собственный.

– И вам добрый вечер. – Джон Невилл, стоявший в центре комнаты у кофейного столика, выпрямился. Ханна уловила слабый запах его пота, от которого ее нервы натянулись, как струны.

– Что вы делаете в моей квартире? – невольно возвысив голос, повторила она.

– Как невежливо, – ответил Невилл. Выпрямившийся во весь рост, он был на целую голову выше Ханны и едва не задевал макушкой изящную керамическую люстру, которой Эйприл заменила плафон казенного образца. На его лице застыло выражение оскорбленной невинности. В руках он держал какой-то предмет, завернутый в крафтовую бумагу. – Вам пришла посылка, в ячейку не влезает, вот я и решил сделать одолжение – принести ее прямо на дом. Если вы так меня благодарите, в следующий раз я и пальцем о палец не ударю.

– Спасибо, – сдавленным голосом ответила Ханна и протянула руку за посылкой. Ладонь дрожала, оставалось лишь надеяться, что Невилл не заметит. В голове билась единственная мысль: «Надо поскорее его выгнать». – А теперь попрошу вас уйти. Я очень устала.

– Где вы, кстати, пропадали? – приветливо поинтересовался Невилл. – Вы мокрая как мышь. С таким плащиком недолго и ноги протянуть. – Невилл пошевелился – то ли чтобы уйти, то ли чтобы отдать посылку.

Ханну охватила паника. Что, если он не уйдет? Просто останется и все? У нее не хватит силы вытолкать его за дверь.

Ей вдруг изменила выдержка. Она протиснулась мимо консьержа, открыла дверь своей спальни и заперлась изнутри на ключ, затем прислонилась спиной к двери, ощущая тошнотворное головокружение.

Ее трясло от испуга и холода. Она вдруг увидела себя глазами Невилла – промокшие джинсы, тонкий топ, прилипший к коже в тех местах, где дождевая вода просочилась под плащ, капли, падающие с кончиков волос, намокшая хлопковая ткань, облепившая каждый шов лифчика…

Левая рука все еще сжимала сумочку. Ханна достала телефон и уставилась на него, стуча зубами и соображая, кому бы позвонить. Обязанности секьюрити в колледже как раз выполняли консьержи. Даже если сегодня дежурил еще один, в чем она сильно сомневалась, поскольку по вечерам редко что-то происходило, она не могла вызвать другого консьержа, чтобы тот выгнал своего коллегу.

Позвонить Эйприл? Они расстались не очень хорошо. Кроме того, Эйприл сейчас в баре на другом конце города и скорее всего пьяна.

Доктору Майерсу? Учитель находился ближе всех и имел непосредственное отношение к руководству колледжа. Вообще-то, если кому-то жаловаться на поведение Невилла, то лучше всего доктору Майерсу, ведь он преподаватель Ханны и первое лицо, к кому положено обращаться за помощью. Но что она скажет? Что Невилл принес посылку? Ну и что? Кроме того, у нее не было личного номера доктора Майерса.