Одно счастье на двоих - Мишина Анна - Страница 5

– К тебе мама приехала, видел? – прячу руку за спину.

– Я сам ее встретил. Конечно, видел, – пытается вырвать у меня из рук нужную ему вещь. Только я кручусь по кругу от него, не давая дотянуться.

– Говорит, у нас холодильник пустой, – продолжаю.

– Так сходи и купи, – рычит парень.

– Дай денег, – протягиваю вторую свободную руку. – Дай? Что? Нет? Так иди и заработай, – говорю.

– Я уже нашел шабашку. На неделе должны позвонить и будут тебе деньги, – почему мне кажется, что он врет?

– Костя! – в разговор влезает его мать. – И всегда она у тебя так требует деньги?

– Ее сократили, мам, – стал оправдываться он.

Я встала как вкопанная, стараясь не понимать, пропускать мимо ушей их разговор. Как Костя объясняет своей матери, что я потеряла работу. Как та что-то говорит в ответ. А мне хочется закрыть глаза и исчезнуть. Подальше отсюда.

– Так она еще и безработная! – восклицание Маргариты врывается в мое сознание. Не вовремя я решила навострить слух.

– Да. И вы мне мешаете заниматься поисками нового рабочего места.

Эта ругань никогда не закончится.

Костя быстренько сориентировался в происходящем и оценил мое состояние. Выдернул из рук наушники и тут же сел за комп.

– Видите, да? Чем занят ваш сын, – говорю и замечаю в дверном проеме замершую фигурку Еси. Она обхватила себя ручками и поджала губки. Мне так жаль ребенка, что выяснять отношения с этими людьми при ней нет желания. – Малышка, пойдем готовить обед, – обхожу Маргариту и, взяв за руку девочку, идем с ней в кухню.

Дальше я принимаюсь за готовку.

Еська крутится рядом, помогает. Потом накрываем с ней стол, и она зовет Марго и Костю. Но тот отказывается и Маргоша накладывает для него в тарелку сырники со сгущенкой, наливает чай и несет ему в комнату!

Я не люблю, когда едят вне кухни. Но ничего. Я переживу.

– Ешь, Ежонок, – подталкиваю тарелку девочке и сажусь напротив, обхватив ладонями горячую кружку.

Сейчас чем-нибудь займу Есю и продолжу поиски работы. Еще надо пройтись по вакансиям и, может, кому позвонить из знакомых.

Маргарита притихла в комнате. Я вымыла посуду. Дала Есе карандаши с бумагой, чтобы рисовала. А сама принялась за поиски.

Открыв свой старенький нетбук, проверила те резюме, что вчера в кафе успела разослать. Но пока тишина. В почте ни одного нового письма.

Прохожусь по сайтам с вакансиями и ничего подходящего. Придется просить старую знакомую подкинуть мне желающих заказать курсовые и дипломные работы. Но это не такие большие деньги. А у нас долг теперь висит. И жить на что-то нужно.

– Тата, – отвлекает голос Ежика. – Смотри, – двигает ко мне рисунок. – Смотри. Тебе нравится?

На листе изображена девушка, держащая за руку девочку, очень похожую на Ежика. С такими же кудряшками. А рядом мужчина в пиджаке и с шарфом на шее. Таким видит Еся своего папу?

– Это ты с мамой? – отрываю взгляд от рисунка и смотрю на племяшку.

– Нет. У мамы волосы же черные. Это ты, не узнаешь? – спрашивает она, а я снова смотрю на рисунок.

– А мужчина не похож на Костю, – заключаю я.

– А это не он, – хитро улыбается.

Ну наконец-то этот ребёнок улыбнулся.

– А кто?

– Просто хороший дядя.

– О, – удивляюсь. – Красиво. И мы с тобой очень похожи. Порисуй еще немного, пожалуйста.

– Я прогуляюсь до магазина, – выглянула Маргарита Константиновна из комнаты. – Заодно и воздухом свежим подышу.

Как только она ушла, я открыла свой старенький блокнот и стала просматривать номера знакомых, кто мог бы помочь с работой.

Обзвонила пару маминых знакомых. Но одна не ответила. Вторая сказала, что ничем помочь не сможет.

Веду пальцем по строчкам с именами. Этот не ответит. Эта больше задаст вопросов, чем что-то нужное скажет. Эта не вариант. Это не то… А, вот.

Ярослава Зарецкая. Боже! Как я могла про нее забыть. Учились вместе на первом курсе, пока ее отец не настоял на переводе на другой факультет. Но мы с ней продолжали общаться. Со временем, конечно, звонки сошли на нет. У меня свои проблемы. У нее своя жизнь. А вдруг поможет?

– Ежик, – обращаюсь к девочке. – Скрести пальчики. На удачу. Буду звонить тете, которая могла бы помочь с работой.

– Угу, – улыбается и скрещивает пальчики, показывает мне.

– Все, набираю номерок, – Еська хихикнула.

В динамике послышались гудки. Дай божечки, чтобы она свой номер не поменяла.

– Алло, – отвечает женский голос.

– Э…

– Алло, я вас слушаю, – узнаю голос Ярика.

– Ярослава, – говорю я, заикаясь от волнения. – Яра, это Татьяна Фролова. Помнишь?

На том конце провода тишина.

– Татка, ты, что ли? – неверящим голосом.

– Да, я, – улыбаюсь и показываю Еське класс.

– Боже, Фрол, сколько лет, сколько зим. Я тут не так давно тебя вспоминала, – смеется старая знакомая.

– Пару лет мы точно не созванивались, – подтверждаю ее слова.

– Рада тебя слышать, Татусик. Как ты? Ты же не просто так вспомнила свою старую подругу?

– Извини. Мне стыдно так, – начинаю. – Мне нужна работа.

– А что стыдного? – спрашивает. – Нужна, значит, будем искать. Слушай, давай завтра часиков в десять встретимся? В кафешке. Поговорим и я как раз узнаю, что где можно подыскать.

– Отлично. Супер.

– Тогда до завтра. Сейчас тебе скину адрес куда подъезжать, хорошо?

– Жду. До встречи, – и отбиваю звонок.

– Ну как? – интересуется Ежик.

– Может помочь, – откладываю телефон на стол.

– Кру-у-то.

– Так, давай такой же финт проделаем со звонком твоей маме, – снова берут телефон и набираю номер Лильки.

– Не ответит, – морщит нос.

И да, в трубке тишина, а потом голос оператора об отключенном аппарате.

– Куда она могла уехать? – в голову начинают лезть всякого разного рода мысли. – Что она тебе говорила?

– Ничего, – пожимает плечами.

– У нее кто-то появился. Надеюсь, она не попала в какой-нибудь переплет, – рассуждаю.

– Она большая уже. Должна соображать, – выдает недетскую мысль ребенок.

На что я могу только виновато улыбнуться.

Вечер проходит под бубнеж Марго у плиты. Пока я купаю Есю, слышно, как она ругается на кухне. Конечно, после того роскошного приема, когда мы с Костей к ней приехали знакомиться, я не удивляюсь. Мне тогда устроили шикарный тест-драйв. Я столько у мамы не драила на кухне, сколько у нее. И готовка была на мне. А ведь мы хотели всего лишь познакомиться. А застряли у нее на три дня. Пока я не вымыла ее квартиру. После этого я сказала Косте, что к ней я ни ногой.

А здесь она, наверное, думала, что попадет в санаторий. С отдельным номером люкс. Но не тут-то было. Я не знаю, каким образом Костик ее сюда заманил и с какой целью, но пахать на себе не позволю. Мне ее сыночка хватает. И то я уже задумываюсь в отношении него.

На ужин были макароны. С сыром. Все. Костя долго ковырялся в тарелке и так и не притронулся к еде.

– А почему макароны коричневого цвета и пахнут паленым? – спрашивает Есения, так же, как и я, ковыряясь в макаронных развалинах. Вернее, наоборот. Так все слиплось, что приходится отковыривать более-менее съедобного цвета макаронины.

– Потому что такой процесс приготовления. Обязательно обжарить перед варкой, – с гордо задранным носом проговорила Маргарита.

– А ваш муж это ест? – говорит Еся, смотря на женщину.

Я не догадалась бы никогда в жизни задать такой вопрос. А ребенок – сама непосредственность. Я не знаю, где отец Кости. Но, видимо, одна из причин, по которой он не смог жить с Марго, это готовка.

– Неприлично женщине задавать такие вопросы, – поджимает губы та.

– Тат, а сырников не осталось? – смотрит грустно на меня.

– Сейчас картошку пожарю, – забираю ее тарелку и свою. Выкидываю это варево и принимаюсь за чистку картофеля.

– Это кощунство – выкидывать такое блюдо, – ругается женщина и, психанув, уходит в комнату.

– Блюдо, – передразнивает Ежик и смеется.