Хочу влюбиться... (СИ) - Кор Галина - Страница 27

— Мне очень дорога София, но здесь я не знаю всех рисков. Это ваше решение, вы прекрасно знаете, что месть рождает месть.

— Ты не поверишь, но я устал. Устал думать, как бы сложилась моя жизнь с Леей. Может я имел бы один ларек и семерых детей, но был бы счастлив. А у меня на счету сотни миллионов, а они мне нахер не сдались. Как только я что-то узнаю, позвоню.

— Спасибо.

— Пока, не за что.

Прощаемся. Еду обратно в дом к отцу Сони. Рассказываю все Руслану и его отцу Сергею, который поиграв желваками сказал, что ждать помощи от подобного рода людей не стоит. И что мне не следует общаться с такими людьми вообще. Как будто я ему не дом собирался продать, а партию оружия или секретные материалы передать. Детский сад.

Лично я готов поверить даже черту, лишь бы снова иметь возможность обнять Соньку.

София.

Боже, я беременна. Мои месячные были точны, как швейцарские часы. Как начались в тринадцать лет, так и приходили все эти годы ровно через двадцать восемь дней. Ну, кроме того момента, когда я была беременна Тимуром.

И сейчас я понимаю, что задержка больше недели. Вот я дура. С мужиками дерусь, на собак бросаюсь. Ребенок, тебе досталась такая непутёвая мамаша…

Следующие несколько дней я была выбита из колеи. Энергия на минус нулевом уровне. Сижу и пялюсь о окно. Пару раз заглядывал Андрей, пытался заговорить со мной, но я его не слушала.

На второй день моего молчания пришёл Глеб. Стал в дверях, оперся о дверной косяк, а руки сложил под грудью.

— Это новая тактика какая-то? То ты, почти в прямом смысле, убиваешь своей активностью, то полный игнор? Милая, ты часом не приболела?

— Нет.

— Нет и все?

— Да, нет и всё.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты меня пугаешь. У тебя есть план побега, ты роешь подкоп, даже не знаю что ещё можно в данных условиях?

— Нет. Я просто сижу и пялюсь в окно.

— Ясно. Конструктивного разговора не будет, – и я это подтверждаю молчанием. - Сегодня приезжает Ахбаров-старший со своим другом. Он просил, чтобы ты спустилась к ужину.

Вот это удивил. Разве пленников выставляют на всеобщее обозрение?

Видно прочитав немой вопрос на моём лице, Глеб решил все объяснить.

— Ты, не заложница, а гарант. Поэтому, Ахбаров считает, что прятать тебя нет смысла. Кто надо, тот и так знает, что ты у него… в гостях.

— Даже так… И много высокопоставленных лиц в этом замешано?

— Достаточно. Пойми, твой отец не вершина системы управления. Там люди на много выше стоят.

— И чем мне вас сегодня радовать. Песни, пляски, театральная постановка…

— Когда ты огрызаешься, ты нравишься мне больше…, чем в молчаливой печали.

— А вы мне все не под каким соусом не нравитесь.

Глеб подошёл ко мне, сел рядом на подоконник.

— Сонь, все пройдет. Вернешься домой, твой принц весь уже извелся, - я улыбнулась своим мыслям. Скучает, моя прелесть. Я потом с него не слезу, сначала убью, за то что кончил в меня, а потом зацелую. – Будешь жить, как раньше…

— Как раньше уже не будет никогда, - печально протянула я.

— Одень платье и приведи себя в порядок. В восемь спускайся в столовую, – Глеб встал и ушел.

Глава 26

София

На зло всем врагам решила блистать. Ссадина на скуле после удара Андрея затянулась и почти не видна. Открыла шкаф. На кой черт столько вещей, они решили оставить меня на вечное содержание или, чтобы не бузила и не причитала, что надеть нечего. Такое чувство, что у меня есть возможность каждый день выгуливать наряды. Собаки и так на меня внимания не обращают, охранники же заметят изменения в моем внешнем виде только если я буду ходить голой. 

Беру первое попавшееся платье. Белое платье-рубашка с цветочной аппликацией, контрастный воротник, рукава три четверти, то что надо. Очень нежное и лёгкое. Смотрю на бренд. Дьявол носит Prada? Блин и цена, чтоб вам, обрезать не могли? И как я натяну на себя платье за почти четыре тысячи евро? Вздохнула. А что делать? Рыться в шкафу и выбирать подешевле? Ага, сейчас. Все, одеваю это. Раз повесили мне, значит и одену я.

Уложила волосы. И вечерний макияж. Не очень ярко: выделила глаза, и подкрасила блеском губы. А мамка у тебя красотка, эй, слышишь, малыш? И вот с какого перепугу, я вдалбливаю себе мысль, что беременная? У врача не была, тест не делала, может это гормоны шалят, на нервной почве?

Без пяти восемь вышла из комнаты и пошла в столовую. Андрей громко сглотнул и поплелся за мной. Что хороша Маша, да не ваша? Вообще, скромность не мой конек.

За столом уже сидели мужчины и одна молодая курица. Я стала в двери и жду приглашения, куда мне сесть.

В столовой я никогда не ела, еду всегда приносили мне в комнату. Да и вообще весь дом я толком и не видела – гостиная, спортзал, да моя комната, а, ну и подвал-пыточную, как я могла за него забыть. Поэтому решила рассмотреть комнату. Дорогая мебель, явно с позолотой, огромный обеденный стол, уставленный фарфором, хрустальные бокалы переливаются под ярким светом. Отдельное внимание заслуживает люстра, которая ярусами свисает с потолка, и каждый кристалл сверкает ярче бриллианта. Шик. И не скажешь, что в лесу. Прямо фешенебельный ресторан в центре.

— Добрый вечер, София Сергеевна, - говорит Ахбаров., - мы толком не познакомились в прошлый раз. Меня зовут Валид, – он махнул рукой, поднялся Глеб и отодвинул мне стул рядом с собой. – А это мой друг Борз, ты не против, что без отчества, - спрашивает он его.

— Нет, - отвечает этот самый Борз, - такая прекрасная дама должна обращаться ко мне только по имени, - а его курица только кудахнула. – А это моя жена, Марго.

Я кивнула в знак приветствия.

Глеб по-хозяйски, не спрашивая моего мнения, положил мне в тарелку всего и много. Я с ним себя чувствую, как с братом. Вот он, сделал бы точно так же… Глянула на него с благодарностью, что-что, а есть я люблю. А последние дни как я думаю, что беременная, меня тянет пожрать с удвоенной силой. Как будто организм дал отмашку – “жри”. 

— А ты Соня, замужем, - спрашивает курица Марго.

Вот..., уже пошла светская беседа.

— Собиралась…, - стараюсь говорить так, чтобы было понятно, что поддерживать беседу не намерена.

— Да? – она так удивилась, что я засомневалась в свое привлекательности, или возрасте, короче сразу и во всем. Ей на вид лет двадцать, на голове блондинистый блонд, губы алого цвета, собственно, как и платье, которое так и норовит сползти с ее груди четвертого размера. О длине платья даже и гадать не надо, короче короткого…

— Да, представляешь Марго, есть ещё в нашей стране смелые мужчины, которые женятся на разведенках с ребенком.

— У тебя ещё и ребёнок есть? – а себе думаю, что скорее всего уже не один. 

— Ну, когда женщине под сорок у нее вполне может быть уже и не один ребенок. И предугадывая твой следующий вопрос, отвечу сразу, да, мне под сорок,  – пока Марго думала, чем меня можно уколоть ещё, Борз решил перевести тему.

— Чем вы занимаетесь София?

— В данный момент сижу за столом и пытаюсь ужинать, - он понял, что душу перед ним открывать я не намерена. Глеб только хмыкнул, вот один человек за столом, с которым хоть не противно рядом сидеть.

— А кроме этого?

Тут его перебивает Валид, наверное, боится, что сболтну лишнего.

— София Сергеевна на госслужбе.

— Ага, на службе в очень-очень бюджетной организации, - говорю я, - бумажки с одной стопки в другую перекладываю.

— Деловод, что ли? – уточняет Борз с улыбкой. По глазам видно, что он знает кто я и чем занимаюсь, в свободное от ужина время.

— Во-во, деловар, точнее будет.

Глеб смотрит на меня со смешинками в глазах, а Валид напрягся. Не надо было звать меня к столу. Сам виноват. А то вывели меня, как зверушку на потеху.