Неприятности с любовью (ЛП) - Мэйсен Кэт T. - Страница 2

— Что происходит? — моя сестра, Ава, входит в комнату, грызя яблоко.

Она одета в джинсовые шорты и белый топ, и я удивлена, что папа не отчитал ее за демонстрацию кожи, ведь правило гласит: либо короткий топ, либо короткие шорты, но не то и другое.

Ава обхватывает моего отца руками и крепко его обнимает. Она всегда была его любимицей, в отличие от меня — черной овцы. Когда дело касается Авы, она получает все, что захочет, и, клянусь, когда она входит в комнату, он чувствует некоторое облегчение, когда видит ее, а не когда ему нужно сосредоточиться на мне.

— Амелия получила ответы из колледжа, — мягко говорит мама, а затем хмурится. — Ава, что это за топ? Тебе не кажется, что он слишком обтягивающий?

— Тем более что это повод пройтись по магазинам, — с ухмылкой отвечает Эва, садится рядом с отцом и берет письмо. — О, USC, ты можешь жить дома.

Я игнорирую ее, прекрасно зная, что она прекрасно понимает мои колебания по поводу того, чтобы оставаться рядом с домом. Протащив нож для вскрытия писем через следующий конверт, я быстро вытаскиваю его и читаю: — Дорогая Амелия, поздравляю! Мы рады предложить вам поступить в Калифорнийский университет в Беркли.

С приятной улыбкой я передаю письмо маме. Ее шоколадно-карие глаза бегают туда-сюда, пока уголки рта не поворачиваются вверх. На мгновение она бросает взгляд на моего отца, который не выказывает никаких эмоций, читая письмо о принятии.

Это вариант, и Сан-Франциско находится всего в пяти часах езды от дома. Это достаточно большое расстояние, чтобы я могла жить в кампусе, но при этом иногда навещать дом по выходным.

Передо мной лежит последний конверт, самый важный из всех. Колледж, который я выбрала, колледж, в котором мечтала учиться столько, сколько себя помню, мамина альма-матер — Йель.

Морской логотип красуется в углу, конверт не такой толстый, как остальные. Я готовлюсь к худшему, к тому, что мои мечты могут быть разрушены в один момент.

Я так отчаянно хотела изучать право, и, если не считать Гарварда, в который я решила не подавать документы, это единственное место, где я хочу начать свое будущее, как это сделала моя мама много лет назад.

Острое лезвие снова скользит по печати, и я делаю глубокий вдох, мой желудок завязывается в узел. Я ненадолго закрываю глаза, прежде чем вытащить письмо и широко раскрыть его.

— Что там? — с нетерпением спрашивает Эва.

Дорогая Амелия, добро пожаловать в Йель!

Я шумно выдыхаю и падаю обратно на стул, обрадованная словами, которые решают мою судьбу. Отличные пятерки и все, что я сделала, чтобы мое заявление на поступление в колледж было как можно лучше, принесло свои плоды — это письмо доказывает именно это.

Я успеваю перевести взгляд, прежде чем мамина рука ложится на мою.

— Поздравляю, дорогая. Ты так старалась ради этого.

Прочистив горло, она продолжает: — Лекс, не хочешь ли ты что-нибудь сказать?

Медленно поднимаю глаза, чтобы встретиться взглядом с отцом. В отличие от мамы, которая на грани слез, его реакция совершенно противоположна. Жесткий взгляд и то, как он сжимает руками столешницу, — все это не радует.

Расти с отцом, который, как оказалось, управляет миллиардной империей, было не всегда легко. Конечно, у нас был прекрасный дом и хорошие машины — деньги никогда не были проблемой. Но Лекс Эдвардс — известный магнат. Один только его устрашающий взгляд пугает любого, кто осмеливается бросить ему вызов. Всех, кроме мамы, — она каким-то образом держит его в плену странных чар.

И то, что я самая старшая, имеет свои недостатки. Я — подопытный кролик в его правилах. Единственное спасение — это мама. Она понимает меня и часто выступает в роли посредника между нами. Последние несколько лет были самыми трудными. У нас были несколько отстраненные отношения, хотя я никогда не понимала, почему.

Однако на этот раз я сомневаюсь, что он ее послушает.

Йель находится на другом конце страны, и хотя это была моя мечта, медленная и уверенная походка отца предупреждает меня о том, что битва только началась.

Я выдерживаю его взгляд, скрещивая руки, зная, что сейчас начнется горячка.

— Я не жду от тебя поздравлений, папа. Но ты, как никто другой, понимаешь, как важно упорно работать над достижением своих целей, в отличие от некоторых других твоих детей, которые останутся безымянными, — намеренно игнорирую закатывание глаз Авы. — Я упорно училась, чтобы получать одни пятерки. Я не трачу свои выходные на шопинг или посещение вечеринок. На самом деле, я отклонила почти все приглашения, кроме сегодняшнего, от которого ты так легко отказался. Я не делала ничего, кроме как вкладывала свое время в то, чтобы добиться результатов, необходимых для поступления в школу Лиги плюща.

Его взгляд смягчается, и, возможно, мои слова наконец доходят до него.

Но, конечно, моя победа будет лишь кратковременной. Он возится с запонкой, все еще в костюме, в котором пошел сегодня на работу. Хотя он снял пиджак, его белая деловая рубашка и темно-синий галстук остались. Постепенно его взгляд останавливается на мне. Изумрудно-зеленые сферы, к которым я так привыкла, медленно переходят в более темный оттенок.

— Поздравляю, Амелия. Ты упорно трудились, чтобы добиться желаемого результата, — говорит он значительно нейтральным тоном, — Но мне жаль, но ты не сможешь переехать через всю страну.

Отодвинув стул, он встает, его высокая фигура требует внимания: — У тебя есть другие прекрасные варианты. Я предлагаю тебе выбрать один из них.

И вот так он выходит из комнаты, и я слышу, как выдыхается дыхание, когда реальность его слов начинает проникать в сознание.

Все, ради чего я так старалась, кажется недостижимым из-за одного человека, который контролирует мою жизнь.

Лекс Эдвардс.

Мой отец.

 Вторая глава. Амелия  

— Милли, ты можешь представить себе всех этих горячих парней из колледжа?

Ава запрыгивает на мою кровать, заставляя матрас зашевелиться и нарушить минутную тишину. Ее золотисто-каштановые волосы беспорядочно спадают на лавандовое покрывало, а в воздухе между нами витает аромат ее жвачки с вишневым вкусом.

— Ребята из Калифорнии, раз уж очевидно, куда я еду, — с горечью отвечаю я.

Рядом со мной Ава ложится на спину, положив руки на обнаженный живот, и мы оба смотрим в потолок: — Он придет в себя.

— Может быть, с тобой. Он относится ко мне по-другому, — я тру глаза, испуская разочарованный вздох.

— Ну, не похоже, что ты тоже прилагаешь к нему усилия.

— Улица с двусторонним движением, — быстро сообщаю я. — Ты его любимица.

Я вспоминаю детство, полное прекрасных воспоминаний, и, учитывая нашу близость по возрасту, мы двое были неразлучны. В ранние годы меня прозвали так называемым сорвиголовой, я ни на минуту не испытывал страха, прыгая с предметов, выпрыгивая из них, катаясь на велосипеде на огромной скорости и не заботясь ни о чем на свете. Аве и Энди было неприятно, что я задирал их своим властным поведением, и не раз я отваживал их на поступки, из-за которых мы все попадали в беду.

Мое тело покрыто шрамами от многочисленных царапин на коленях до нескольких визитов в Скорую помощь из-за сотрясений мозга и переломов костей. Можно с уверенностью сказать, что я не раз вызывала у своих родителей коронарные кровотечения.

Хотя, наверное, где-то на этом пути я изменилась, сама того не осознавая. Я стала более осторожной в своих действиях, а возможно, с возрастом повзрослела, осознав, что некоторые ситуации чреваты тяжелыми последствиями.

Я поменяла приключения на учебу, активный отдых на чтение. Смельчака во мне больше не было, но воспоминания остались. Ава и Энди составляли огромную часть моей жизни, это два человека, по которым я буду очень скучать, когда поступлю в колледж.

Моя младшая сестра, Эддисон, появилась на свет несколькими годами позже, а самая младшая, Александра, — гораздо позже всех нас. По словам моих родителей, это был ребенок-сюрприз. Мне не нужно больше никаких подробностей.