Неприятности с любовью (ЛП) - Мэйсен Кэт T. - Страница 8

— Тебе обязательно было идти туда, Адриана? — мой отец разочарованно качает головой.

— Да, дорогой брат, — отвечает она в шутку, а затем снова обращает свой взор на меня. — А теперь послушай, ты, я хочу новостей обо всем, включая мужчин.

— Господи, Адриана! Дай девушке сосредоточиться на учебе. Последнее, о чем она должна думать, — это мальчики.

— Мужчины, Лекс, — поправляет его тетя Адриана. — Теперь она будет с мужчинами.

И вот еще что: теперь я якобы буду окружена мужчинами. Ава утверждает, что ревнует, что ей надоели старшеклассники и их незрелость. Летом ей исполнилось семнадцать, и она решила, что выше мальчиков, с которыми общается, включая парня, с которым встречалась и с которым потеряла девственность. В то время, когда она рассказала мне об этом, я не была уверена в своих чувствах. Твоя младшая сестра занимается сексом на заднем сиденье машины с парнем, в которого она влюбилась, а я почти на два года старше ее, у меня есть постоянный парень, и мы не занимались этим делом.

Но это не значит, что мы не двигаемся вперед. Мы с Остином все еще дурачимся, когда можем, но папа хотел, чтобы я вернулась домой, как только закончится выпускной. Он даже позаботился о том, чтобы водитель поприветствовал меня у дверей. Единственная причина, по которой я позволяю ему дергать за так называемые родительские ниточки, заключается в том, что скоро у меня будет вся свобода в мире, и он не будет иметь права голоса.

В голове всплывает воспоминание о моем последнем прощании с Остином.

— О боже, который час?

— Чуть позже восьми, — сообщает мне мама. — Иди и проведи время с Остином. Не заставляй этого милого мальчика ждать.

Я прощаюсь с тетей Адрианой и дядей Джулианом, а затем напоминаю Энди, что мы планировали встретиться через две недели за ужином в городе.

Я заезжаю к Остину, хотя он предлагает прокатиться на его машине, так как планирует покататься по бездорожью. Через двадцать минут мы паркуем машину и относим вещи в наше любимое место.

Мы сидим на покрывале для пикника на холме, с которого открывается вид на город. Ночью отсюда открывается потрясающий вид на световое шоу, мерцающее вдали. Место уединенное, спокойное, и именно то, что нам обоим нужно, чтобы успокоить наши взвинченные нервы.

— Ты нервничаешь? — спрашиваю я, глядя вдаль.

— Да, — признает Остин, его транс так же глубок, как и мой. — Новая школа, новая толпа, без родителей. Ко многому нужно привыкнуть.

Я киваю, чувствуя себя так же ошеломленно, как и он.

— Я всего лишь на расстоянии звонка, или смс, или DM, — улыбаюсь, предлагая ему поддержку. — Я всегда буду рядом с тобой.

— Я был бы глупцом, если бы думал, что ты будешь моей навсегда. Как только эти парни из колледжа увидят тебя, ты станешь предметом обсуждения в кампусе, — Остин опускает голову.

Я поджала губы и положила руку на его колено: — Это неправда. Ты видел меня в режиме учебы? Я похожа на Чубакку. Когда мы готовились к экзаменам, я неделю не мыла голову.

— Не стоит недооценивать то, насколько ты красива, Милли, — он смеется.

— Ну, я могу сказать то же самое о тебе. Я провела большую часть этого года, пытаясь отгородиться от девушек младших и старших курсов, которые пытались вцепиться в тебя когтями. Девушки из колледжа влюбятся в красивого мужчину, который учится на врача.

— Хм... Я и забыл про карточку врача. Думаю, когда-нибудь она может пригодиться.

Меня пронзает ревность. Почему это должно быть так сложно? Если я люблю его так, как говорю, почему я уезжаю на учебу так далеко? Я часто смотрю на своих родителей, зная их историю с тех пор, как мама поделилась ею со мной. Они перевернули небо и землю, чтобы быть друг с другом. Это и есть настоящая любовь, так почему же я не борюсь за Остин?

И самый большой вопрос, который остается без ответа: что, если Остин — любовь всей моей жизни? Мужчина, с которым я должна была состариться и родить ему детей. Мысль о том, чтобы отпустить его, причиняет боль, но как бы я ни анализировала ситуацию, она никогда не работает в нашу пользу.

— Остин? — говорю я почти шепотом. — Я не хочу, чтобы мы расставались.

Остин закрывает глаза, как будто вздыхает с облегчением. Он поворачивается ко мне лицом, его палец касается моих губ, заставляя мое сердце биться, как бабочка, попавшая в плен.

— Я тоже, Милли, но я не знаю, как это сделать. Мы так далеко друг от друга, а потом из-за нашей учебной нагрузки мы будем так заняты.

— Может быть, — с нетерпением предлагаю я. — Мы не ставим ярлык «это» или «мы». Нам не нужно прощаться навсегда. Почему мы не можем просто не говорить ни слова?

Остин берет меня за подбородок и притягивает к себе для глубокого поцелуя. Я дергаю его за рубашку, не желая отпускать. На мгновение наши глаза встречаются, и что-то проходит между нами. Он мягко опускает меня на землю и нависает надо мной, зарываясь головой в мою шею и осыпая меня поцелуями. Я слегка стону, проводя руками по его волосам, отчаянно пытаясь запечатлеть его запах в своих воспоминаниях. Его рука пробирается к моему бедру и скользит вверх, прежде чем наши глаза снова встречаются.

Я хочу его.

— Остин, — шепчу я, дрожащими руками. — Я готова.

Его глаза расширяются, но не от возбуждения, как я предполагала, что большинство мужчин чувствуют себя в этот момент, а от пытки: — Ты уверена? Я не хочу давить на тебя.

Заботливый характер Остина успокаивает мои тревожные мысли. Если кто и заслуживает этого момента, который останется со мной на всю жизнь, так это Остин Картер.

— Ты идеален, — я наслаждаюсь его видом, прижимая его губы к своим.

Как и последние несколько месяцев, этот момент наступил и прошел в мгновение ока. Я задыхаюсь от каждого прикосновения и слегка вздрагиваю, когда он входит в меня, но вскоре я понимаю силу близости. Как этот самый момент с правильным человеком может изменить биение сердца.

С каждым толчком желание овладевает нами, заставляя наши тела двигаться синхронно. Наши поцелуи становятся все глубже, торопливее, пока легкая боль, которую я испытывала, не стихает, а мое тело не начинает биться в конвульсиях, превращаясь в прекрасное завершение.

Я откидываю голову назад, когда Остин резко отстраняется, его тело подается вперед, и он выплескивается рядом с нами.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, едва переводя дыхание.

— Да, — отвечает он с ухмылкой. — Я в полном порядке.

И когда его губы снова находят путь к моим, мы обмениваемся «Я люблю тебя» и обещаем не строить планы на будущее, боясь потерять друг друга.

У нас всегда будет этот момент, и что бы ни случилось в дальнейшем, никто и никогда не сможет отнять его у нас.

 Шестая глава. Уилл.  

— Уильям Рокфорд Романо, почему ты избегаешь моих звонков?

Ворчливый голос моей матери прорывается из динамика. Для человека, который амбициозен и много работает адвокатом, она должна понимать, что мое рабочее время дорого. Я не сижу, почесывая задницу, на диване и смотрю футбол, как папа. Я владею компанией, которая требует моего внимания почти каждый час каждого дня.

— Я не игнорирую тебя, мама. Я был занят, вот и все.

— О, прекрати нести чушь. Вчера вечером на вечеринке в Бруклине ты был сфотографирован с какой-то женщиной. Занят плейбоем, я вижу? Яблоко от яблони недалеко падает.

— Папа бы гордился, — я хмыкаю, слыша это уже дюжину раз.

— Да, к сожалению, твой отец гордится твоей неспособностью остепениться, — жалуется она, напоминая мне, почему я избегаю ее звонков как чумы. — Итак, когда ты придешь на ужин? Прошло слишком много времени, и твой брат скучает по тебе.

Мой брат скучает по мне только потому, что я — его спасение от родителей. Когда ему только-только исполнилось пятнадцать, он наконец-то открыл для себя девушек. Этот маленький сукин сын несколько раз использовал меня в качестве алиби, и Бог знает, что у него получилось. Я решил, что пусть он сам совершает ошибки. Я ему не отец, просто старший брат с пустой квартирой, в которую он удобно приводит «друзей», когда я на работе. В последний раз, когда он так поступил, я нашел в ванной использованный презерватив, который, как он клянется, принадлежал не ему. С тех пор я сменил код доступа к своей квартире и сказал ему, чтобы он тусовался где-нибудь в другом месте.