Уголек. Книга 1 (СИ) - Бутусова Лена - Страница 26

В какой-то момент существа решили сменить тактику, и в джунглях вокруг что-то произошло. По веткам и лианам прошла единая судорожная волна, листья каждого дерева повернулись и подались в сторону сражения, вяло болтающиеся ветви подтянулись, даже трава словно наклонилась в сторону места боя. Подвластная неслышимой команде, вся эта растительная армада устремилась в сторону драки и обрушила свою молчаливую силу на противника. Прямо под ногами у дракона, точно два трамплина, выскочили две объемные кочки ярко-синей травы, подтолкнув его под пятки, из-за чего ему пришлось сделать неловкий прыжок вперед, взмахнув руками. На миг бело-черные клинки сбились с траектории замаха, и этим тут же воспользовались две розовые лианы, схватив дракона за обе руки с разных сторон. Они дернулись в противоположные направления, стараясь разорвать противника пополам или хотя бы обездвижить его. Алузар оказался сильнее, он зарычал и резким движением свел руки к груди, перерубая лианы, державшие перекрещенные руки. Сверху на дракона обрушился ворох широких шуршащих листьев. Он взмахнул мечом над головой, разрубая падающую листву на клочки, но гибкий ползучий вьюн, почувствовав брешь в обороне, попытался схватить его за ногу и повалить в болотную топь. Вторым клинком король драконов отсек змеевидный стебель, который тут же закрутился пружинкой и подскочил, метя Алузару в лицо. Тот увернулся и попытался выбраться на открытое место. Он был умелым воином, но против него сейчас сражался целый лес, и как долго он мог ему противостоять, было не понятно.

Дракон остановился, тяжело дыша, и широко взмахнул клинками вокруг себя, повернувшись по кругу. Предполагалось, что на мечах в этот момент вспыхнет заклинание, но вместо потока яростного пламени воздух вокруг него прочертила чуть заметная вспышка, которая тут же рассеялась. Алузар зарычал от досады и пропустил очередной бросок одного из вьюнов. Он, наконец, достиг своей цели, обхватив Алузара за лодыжку. Тут же, воспользовавшись, секундной заминкой, к вьюну присоединился второй, третий, и резким рывком они опрокинули дракона на спину. Метнувшиеся к повершенной жертве, лианы также не издали ни звука.

Тианна, все это время наблюдавшая за поединком в стороне, поняла, что Алузар не успеет освободиться и подняться на ноги. Она бросилась к месту схватки, неловко замахнулась посохом и ударила ближайшее к ней существо своей красной палкой. Существо замедлило движение, подтянув к бутону-голове широко раскинутые в стороны конечности-лианы. Остальные растения также чуть затормозили, пытаясь, видимо, оценить величину новой угрозы. Эта секундная заминка дала дракону возможность разрубить оплетшие ноги лианы и подняться. Существа остановились полностью, точно в нерешительности, а затем рванули в противоположную сторону. Удалившись на несколько десятков метров, они точно вросли, втянулись, внутрь болотной топи, словно их и не было.

— Я их напугала? — Тианна удивилась неожиданно легкой победе.

— Быть может, они боятся красных палок? — дракон попытался пошутить. Ну, раз шутит, значит, цел.

Внезапно Ти, почуяв неладное, недоуменно уставилась себе под ноги. Дракон проследил за ее настороженным взглядом:

— Что?

Тианна оторопело подняла на него глаза и в этот момент поняла, что теряет опору. С легким шелестом полотно Ленты накренилось. Алузар, лишь на секунду опередив падение, бросился к ней, крепко обняв и прижав к себе. Они летели кубарем. Это не было свободное падение в пустоту, скорее они катились по сильно наклоненной плоскости, собирая по пути все кочки и ухабы. Наверно, если бы не дракон, крепко прижимавший девушку к себе, для нее это скольжение закончилось бы парой переломов.

Наконец движение прекратилось. Тианна судорожно выдохнула и открыла глаза, попытавшись восстановить правильное положение верха и низа в пространстве. Алузар лежал на спине, по-прежнему крепко держа ее в объятиях, Ти лежала на нем. Она пошевелилась, и он открыл глаза. Ничуть не стесняясь, уставилась прямо на него: так и есть, темно-зеленые, почти черные, как две оливки, глаза. Ничего общего с ее видениями они не имели. Однако холода, уже ставшего привычным, в них больше не было. Скорее настороженность и любопытное ожидание.

— Тебе очень удобно? — в голосе явно показное недовольство, однако отпускать руки он не спешил.

Тианна снова залилась румянцем и попятилась, пытаясь подняться. Не хотелось признаваться самой себе, но ощущение такой откровенной близости к королю драконов было ей приятно. Проворчала под нос:

— Не очень. Уже встаю. Я вообще не просила хватать меня в охапку.

— Я пытался, — он осекся, скривившись, — защитить тебя.

— Ты что-то зачастил с протекцией, — девушка нахмурилась. — Вот только твоя защита приносит мне одни проблемы.

Состроив недовольную мину, дракон поднялся и принялся изучать землю вокруг. Некоторое время Тианна молча наблюдала за ним. Алузар весь был заляпан серо-оранжевой грязью и забрызган синеватой жидкостью, заменявшей, судя по всему, вьюнам кровь. Хмыкнула про себя, представив, что сама она выглядит не лучше. Затем принялась осматриваться. Полотно Ленты вновь поменяло конфигурацию, и на сей раз им посчастливилось оказаться на подвижной его части. Путники приземлились точно в болото, что, судя по всему, смягчило падение.

— Потерял что-нибудь?

— Мои мечи, — Алузар выглядел очень недовольным.

— Выходит, мы теперь безоружны… — девушка протянула тихонечко самой себе, но король драконов услышал и сердито сверкнул на нее глазами:

— Ну, тебе-то можно не волноваться.

Тианна вжала голову в плечи — чувство вины захлестнуло с новой силой. Ну, вот что за дурная привычка заниматься самобичеванием по каждому поводу? С затравленным видом огляделась, будто могла найти потерянное оружие:

— Мы падали очень долго, они могут быть далеко. Где угодно…

— Да.

Дракон хмурился все сильнее. Он прекрасно понимал, что Тианна права, но показательно продолжал поиски. От его сдержанной реакции стало совсем невыносимо и сразу вспомнились все обиды последних часов. Девушка подошла к королю драконов вплотную, пытаясь снизу вверх заглянуть ему в лицо:

— Я ни в чем не виновата! — проговорила с расстановкой обиженным тоном, совершенно по-детски топнув ножкой.

Алузар не удостоил ее даже взгляда:

— Идем, — развернулся, и, шлепая по болотным лужам, пошел прочь.

От такого показного пренебрежения слезы сами собой потекли по щекам, и, как она ни пыталась их остановить грязными рукавами, ничего у нее не вышло. Да, что он себе позволяет! Тианну начало трясти от возмущения, и, повинуясь ее эмоциям, на груди снова ожил амулет, привычно толкнув хозяйку в грудь. Алузар чуть обернулся на нее из-за плеча и ускорил шаг.

В этот момент новая волна вибрации прокатилась по почве. Тианна, тут же забыв про свои слезы, бросилась догонять спутника.

— Неужели опять? — она сделала несколько быстрых шагов и запнулась о спрятанный во мху корень, а очередная конвульсия земных недр бросила ее прямо в спину дракону. Тот зашипел, точно разъяренная гадюка, и отпрыгнул в сторону:

— Не приближайся!

Тианна готова была разреветься от переполнявших ее злости и обиды. В бессильной злобе сжав кулачки, она плюхнулась на зад, прямо в топкую жижу, расставив ноги в стороны, точно маленькая девочка.

— Все! Больше я не сделаю ни шагу! Иди один, если хочется!

— Да, с удовольствием, — Алузар поднялся и продолжил движение.

Ти проговорила, с обидой растягивая слова и ни к кому, по сути, не обращаясь:

— Видно, в замке опять землетрясение…

Эти слова дали Алузару повод остановиться и развернуться к спутнице. Он открыл уже, было, рот, чтобы позвать ее, но тут мелкое противное дрожание земли под ногами прекратилось, а на мир Ленты упала ночь. Именно упала, поскольку стемнело также быстро и сразу, как и в первый раз.

— Похоже, мы уже наблюдаем некую цикличность в этом мире, — дракон проговорил очень тихо. Он прекрасно понимал, что, не смотря на всю свою показную неприязнь к очередной претендентке, он сейчас вернется за ней. Собственно, он уже поворачивался, чтобы сделать это, когда местность вокруг озарилась мягким сиреневым светом. Источником сияния оказалось большое дерево, росшее неподалеку. Даже в темноте было заметно, что оно отличается от прочей растительности более мелкими листьями, которые при неверном сиреневом освещении казались темно-зелеными.