Девушка друга (СИ) - Инфинити Инна - Страница 71

— Ты ей понравился, — произношу со злостью. Это выходит быстрее, чем успеваю подумать.

— Кому?

— Официантке.

— Какой?

— Которая помогала тебе с десертами.

Влад, нахмурив черные брови, молча на меня глядит с непониманием, типа: «Ты о чем?».

— Ладно, забей, — отворачиваюсь к окну.

Соболев продолжает на меня смотреть. Это нервирует. Зачем я вообще ляпнула то, что не следовало? Какое мое дело? Даже если бы он стал флиртовать в ответ — меня это не касается. Влад молод, красив и свободен, а мы просто друзья.

— Вик...

— Ничего не говори! — резко перебиваю. — Я прошу у тебя прощения, я влезла не в свое дело. Это твоя личная жизнь. Меня не касается.

Проговариваю всё в спешке, ем делаю только хуже. Мне хочется расплакаться. Подошедшая официантка приносит десерты и, как мне кажется, слишком пялится на Влада. А он не сводит глаз с меня. И я хочу провалиться сквозь землю.

Влад накрывает мою ладонь, сжимает ее в своей. Это неожиданно, я вздрагиваю. Официантка стоит над нами. Конечно, видит это. Я не знаю, что делать. Выдернуть руку? Нет, не выдергиваю. Пускай видит. Она слишком медленно ставит перед нами десерты и убирает со стола грязные тарелки. Ну или мне так кажется. Но каждая секунда подобна вечности. Наконец-то девушка уходит. А Влад продолжает держать меня за руку. Я чувствую, как подо мной плывет земля. Глаза наполнились слезами. Боже, я сейчас точно заплачу.

— Мааааам!

Кирилл подбегает и снова без преувеличения спасает меня.

— Да, сынок, — разворачиваюсь к нему корпусом. Влад сам отпустил мою руку, как только к нам приблизился Кирилл. Сейчас она полыхает пламенем, прячу под стол.

— Там в игровой комнате машина, как я хочу себе домой! Пойдем покажу.

— Пойдем, — подскакиваю со стула.

Дальше весь день идет наперекосяк. Я не могу делать вид, что это ничего не значило. Определённо мы с Владом вышли за допустимые рамки. Раньше ни он, ни я не позволяли себе такого. Поздно вечером в своей комнате я много думаю. Долго не могу уснуть, переворачиваюсь с одного бока на другой. Кручу на пальце обручальное кольцо, думаю об Арсении. Чувствую себя так, будто предаю мужа, предаю память о нем. Ненавижу себя за все. Виню себя в смерти Арса. Тихо плачу в подушку. Но все же снимаю кольцо, убираю его в белый конверт и прячу на дно комода.

Глава 78. Новый год

30 декабря мы перемещаемся в сказку. Потому что коттедж, который я нашла в Красной поляне для празднования Нового года, превосходит все ожидания и оказывается в разы лучше, чем на фотографиях в интернете. Как же здесь уютно и по-домашнему. Как в новогодних фильмах, создающих то самое праздничное настроение.

Хозяйка коттеджа не обманывает: в гостиной у камина нас ждет большая живая елка и несколько коробок с игрушками. Визжа от восторга, Кирилл тут же бросается их разбирать. Родители берут в аренду машину и уезжают в супермаркет за продуктами к новогоднему столу, а я, Кирилл и Влад остаемся в коттедже наряжать елку. Из магнитофона льются новогодние песни, за окном пошел снег. Я то и дело зависаю, глядя на снегопад в окно размером со всю стену.

Последние пару недель до Нового года я была слишком занята покупкой подарков. Ну, родителям и сыну я быстро выбрала, а вот над тем, что дарить Владу, пришлось долго ломать голову. Я знаю Соболева всю жизнь, но у меня не было ни одной идеи, что ему дарить. Хотелось что-то практичное, что ему пригодится, но в то же время что-то особенное и запоминающееся.

Я решила подарить запонки. Влад не сказать, что часто носит рубашки, он все-таки хакер, а не офисный планктон, но в последнее время начал. Его айти-фирма нормально развивается, у Влада часто встречи с клиентами, на которые нужно одеваться если не в строгий костюм, то хотя бы в рубашку. Мне до сих пор странно видеть Соболева в рубашках. Я привыкла, что он носит футболки летом и толстовки зимой. Но еще надо понимать, что Влад давно не студент факультета вычислительной математики и кибернетики. Соболеву 26 лет, в феврале ему исполнится 27. Как быстро летит время. Когда я вернулась из Израиля в Москву, Владу было 22 года. А сейчас 22 года — мне.

Влад берет Кирилла на руки, чтобы сын повесил на елку последний шарик.

— Итак, выключаем свет! — бегу к выключателю. — Раз, два, три, елочка, гори!

Влад нажимает кнопку, и загорается разноцветная гирлянда. Кирилл с восхищением в глазах хлопает в ладоши. Я и сама засматриваюсь на красавицу-елку. У меня ощущение, что я попала в американский фильм про Рождество: тепло потрескивает камин, за панорамным окном метет снег, а у нас разноцветными огнями горит елка.

— А ко мне придет Дед Мороз? — спрашивает. Кирилл.

— Конечно, придёт, — отвечает Влад. — И подарки тебе принесет.

— Да? — заинтересованно. — А какие?

— Откуда же мы знаем? Посмотрим, что будет у него в мешке.

Найти здесь Деда Мороза, который придет к нам в новогоднюю ночь, стало для меня огромным квестом. Но я справилась. До двенадцати ночи Кирилл вряд ли дотянет, поэтому я вызвала актера на десять часов.

Я ухожу на кухню варить нам какао, а Влад выбирает новогодний фильм для просмотра. Родители не скоро вернутся, а нам надо как-то скоротать вечер. Снеговика лепили днем, сейчас на улицу не хочется. Мы садимся на пол у дивана, под треск камина и горящую огнями елку смотрим классику — «Один дома».

Влад стал неотъемлемой частью моей жизни и жизни Кирилла. Я уже не представляю, как куда-то идти или ехать без него. Если Соболев не приезжает к нам несколько дней, Кирилл начинает спрашивать:

«А где дядя Влад? А он будет? А мы еще пойдем с ним гулять? А я хотел показать ему свой новый конструктор».

Однажды Влад уехал на встречу с заказчиком в другой город, его не было десять дней. Кирилл рыдал. А у меня в душе поселился страх. Я испугалась, что больше не увижу Влада. Сейчас, если я не вижу Соболева больше трех дней, я начинаю скучать. Мне хочется позвонить ему, спросить, почему не приезжает, чем занят. Хотя мне известно: если Влад долго нас не навещает, значит, у него много работы. И все же рука так и тянется к телефону.

Я отрываюсь от экрана телевизора и поворачиваю голову вправо. Смотрю на профиль Влада. Красивый и мужественный. Словно почувствовав мой взгляд, Влад тоже поворачивается лицом ко мне. Между нами сидит Кирилл. В присутствие моего сына мы никогда не позволяем себе ничего лишнего. Да и в его отсутствие тоже.

А сейчас Влад протягивает руку за спиной ребенка и берет мою. Я сжимаю его ладонь в ответ. Тепло Влада проникает в меня сквозь кожу, течет по венам, обволакивает и согревает изнутри. А следом бьет в голову. Щеки моментально алеют, будто я выпила бокал терпкого красного вина. Но я не выдергиваю руку и не отворачиваюсь смущенно. Я смотрю на Соболева, в его темно-карие глаза. Появляется сумасшедшее желание обнять Влада и прижаться к его сильной груди, почувствовать его дыхание на своих волосах и губы на своей коже.

Взволнованно отворачиваюсь обратно к телевизору. Но мы так и остаемся сидеть, держась за руки, до конца фильма. Когда он заканчивается, и Влад поднимается с пола, чтобы выключить телевизор, меня моментально холодом пронизывает. Открывается дверь, заходят родители с пакетами из супермаркета, включают свет — и вовсе вся магия испаряется. Остаток вечера я кручусь с мамой на кухне. Мы маринуем мясо, нарезаем кое-какие салаты, чтобы не тратить на них время завтра. Но все равно тридцать первое декабря проходит в такой суете, что не присесть. Кирилл целый день ходит по коттеджу в новогодней пижаме, ест мандарины и жужжит про Деда Мороза:

— А он точно ко мне придет? А он про меня не забудет?

Ближе к десяти мы накрываем сыну детский стол. Дед Мороз со Снегурочкой приезжают немного заранее. Я передаю им подарки для Кирилла, и они заходят в дом. Надо видеть лицо ребенка в этот момент. Столько радости и восторга Кирилл не испытывал еще никогда. Актеры молодцы, хорошо играют программу. Поют с моим сыном песни, водят хоровод. Дед Мороз усаживает Кирилла себе на колени и за каждый рассказанный стишок достает из мешка подарок. Сын счастлив. А вместе с ним и все мы. Когда актеры уезжают, Кирилл буквально захлебывается восторгом. Детские эмоции такие искренние. Глядя на сына, и я улыбаюсь. Веду его в комнату спать. Кирилл вертится в кровати, не замолкает ни на секунду.