Три желания (СИ) - Придакова Ольга - Страница 12

На наше счастье сторожка оказалась пустой, но не заброшенной. Чувствовалось, что в ней кто-то бывает, пополняя запасы дров и еды. На старом, сколоченном из толстых досок столе, кучкой стояли большие железные кружки. На широких лавках, расположенных вдоль трёх стен, лежали старые тюфяки, набитые сушеной травой. Старенькие же и местами прожжённые лоскутные одеяла покрывали их, немного оживляя убогую обстановку. Почти посередине комнаты стояла печка, рядом с окошком — тот самый стол с кружками, что сразу бросился в глаза, как только я переступила порог, а над ним полка с крупами и специями. Узкая скамейка да два кособоких табурета, вот и всё убранство комнаты.

Убедившись в отсутствии хозяев и хорошо просмотрев все уголочки и щели на предмет неожиданных ловушек и капканов, мы растопили печку и, в стоявшем на шестке помятом чайнике, заварили ягодно-травяной отвар. Пообедали оставшейся запеченной рыбой, чёрствым хлебом, остатками сыра, закусывая сочным острым джусаем, сорванным по пути и довольные расположились на лавочках, потягивая горячий сладкий отвар.

Первым благостную тишину нарушил Митрофан, — До Вракрида пешим ходом без малого два дня пути. Дядь Меркул, без еды мы не дойдём. Хорошо, что лесной дух нам подарил оружие. Я пойду на охоту, поставлю силки, да так, может быть, кого подстрелю.

Отец согласно кивнул и добавил, — Хорошо! А я останусь с женщинами, мало ли что. Только ты далеко не уходи!

Митрофан захватил с собой моток веревки, подаренной лешим, самострел, кинжал и направился на выход. Я помогла матушке прибрать со стола и вышла вслед за ним, чтобы набрать воды из небольшого ключа, бьющего из-под земли у самого домика. Парень обернулся, хотел что-то сказать, но передумал. Махнул рукой и наклонив голову, зашагал по тропинке в сторону леса. Я ж залюбовалась его мускулистой фигурой, широкими плечами и узкими бедрами, рыжими вихрами, где солнечные лучики играли в прятки, силой и статью. Хорош, ничего не скажешь! Не зря бывшая хозяйка этого тела была влюблена в парня. Но это она, не я. Моё же сердце молчало, воспринимая Митрофана как друга или брата, только и всего.

Немного постояв, подставляя лицо яркому солнышку, заливающему своими лучами поляну перед сторожкой, я заметила у кромки леса странное свечение, то появляющееся, то исчезающее. Будто кто-то сигналил мне азбукой Морзе, говоря: "Я здесь!". Прищурившись, углядела небольшой кустик ужовника. Этот скрытный шельмец так редко показывался людям на глаза, а я так обрадовалась, что именно мне лесной дух открыл это удивительное растение, что обо всем на свете позабыв, рванула в его сторону.

Пересечь поляну для молодой и резвой девушки не составило труда и не заняло много времени. Я прыгала как козочка, чтоб не завязнуть в высокой траве, которая норовила оплести мои ноги. Ловко лавировала между многочисленными норами мелкого зверья, обитающего в изобилии в такой густой траве. А еще пыталась не потерять из виду свой драгоценный кустик. Он стал для меня единственной путеводной звездой, поэтому на всё, что происходило вокруг, просто перестала обращать внимание. А зря. До вожделенного растения оставалось не более двух шагов, когда я, наконец-то, заметила, что на поляне больше не одна.

Среднего роста мужчина, с арбалетом наперевес вышел ко мне из-за ближайших деревьев, что толпились немного в стороне от основного леса. Следом за ним показались ещё трое, ведя в поводе оседланных животных, очень напоминающих лошадей (амистры — подсказала моя память). Почти чёрные от загара лица разбойничьей наружности тут же расплылись в недвусмысленной ухмылке, увидев одинокую девичью фигуру. Я замерла на месте. Страх сковал по рукам и ногам. Окружающие звуки резко пропали, оставив только стук собственного сердца и хруст веточек под шагами приближающегося мужчины. Путь в сторожку был отрезан... Но вместо того, чтобы броситься бежать или громко позвать на помощь, я остолбенела. Почему-то никак не могла себя заставить пошевелиться и издать какой-либо звук, хотя сразу стало понятно, что эти ребята явно не из тех, кто в трудную минуту протянет руку помощи или проявит благородство. Затравленным кроликом я стояла и разглядывала незнакомцев, мечтая оказаться от них как можно дальше.

Первое, что мне бросилось в глаза, это их неряшливый вид. Камзолы, явно с чужого плеча, сшитые хоть и из дорогой ткани, но грязные, с оборванными пуговицами, подпоясанные широкими кожаными ремнями. У двоих сбоку на ремне висели ножны с короткими мечами, за поясом угадывались кинжалы, а у последнего из-за плеча торчал арбалет. У кого-то рубахи были заправленные в потертые штаны, а у кого-то навыпуск, но и те и другие не отличались свежестью. Немытые, лоснящиеся от пота лица и смрад, что окутывал эту компанию, совсем не оставляли мне надежды на благополучный исход. С тоской подумалось, что даже при наличии магии, вряд ли мне удастся справиться с четверкой взрослых, сильных мужчин. Тем временем, сначала воровато оглядевшись по сторонам, мужчина арбалетчик уже более уверенно преодолел разделяющее нас расстояние, растягивая губы в нехорошей предвкушающей улыбке.

— М-м-м, какая сладкая ягодка! — плотоядно оглядев мою фигуру и приблизившись вплотную, он схватил меня за руку и дёрнул на себя. Оцепенение спало и от резкого толчка, не удержавшись на месте, я впечаталась в грудь разбойника.

— Что ж такая конфетка делает в лесу одна и без охраны? — дыхнул он мне в лицо смесью перегара и гнилых зубов, а рукой скользнул вдоль бедра, поглаживая его и смачно причмокивая. Я попыталась отстраниться, но бандит другой рукой ухватил меня за шею, не давая возможности сдвинуться ни на дюйм. Его лапа по-хозяйски опустилась на мою округлость пониже спины, сжимая ягодицу. Дыхание мужика стало тяжелым и он еще плотнее прижал меня к себе. Его товарищи дружно заржали, привязывая амистров в тени деревьев.

— Так мы и будем охраной! По очереди станем охранять! На всех хватит!

Не нужно быть менталистом, чтобы понять, что замышляют эти "добрые" люди. Время для меня вновь будто замерло. Собрав всю волю в кулак, зажмурив глаза и стараясь дышать через раз, я незаметно попыталась воспроизвести свое единственно действенное оружие — молнии, понимая, что второго шанса мне не дадут.

От напряжения перед закрытыми глазами заполыхали разноцветные круги и засверкали маленькие звездочки, а в это время слюнявый мерзкий рот, пытался добраться до моей груди, вызывая волну ужаса и дрожи. И когда на кончиках пальцев я вновь почувствовала лёгкое покалывание и негромкое потрескивание, ухватилась рукой за сальные волосы своего обидчика, со всей силы оттягивая его голову от себя, а вторую впечатала ему в грудь. Мужик даже не успел понять, что произошло, как из ушей, носа и горла пошла кровь и мой несостоявшийся любовник кулем рухнул на землю. Его товарищи с удивлением уставились на своего мёртвого подельника, пытаясь сообразить, что случилось.

Первым отмер самый худой, — Ты что сделала, мерзавка? — прорычал он, качнувшись в мою сторону. Не успел добраться. Внезапно в воздухе раздался свист, прямо мимо моего уха пролетел болт и бандит тут же рухнул на землю, недалеко от своего товарища.

— Что проис… — рядом лег еще один. Последний, поняв, что дело обрело дурной поворот, попытался спрятаться за амистра, но не успел сделать и пару шагов, как тоже оказался на земле с болтом в шее, а из-за деревьев вышел Митрофан.

— Тебя, оказывается, нельзя оставить ни на одну минуту! — укоризненно произнес он, быстро приближаясь ко мне.

А я ничего лучшего придумать не могла, как ляпнуть, — А ты чего вернулся? Уже поохотился? — продолжая столбиком стоять над телом разбойника.

Меня потряхивало от пережитого, от осознания, что могло бы случиться, не появись так вовремя Митрошка, от того, что я убила человека, от вида трупов... Поэтому Митрофан молча обнял за плечи и стал гладить по голове, как маленькую девочку.

— Ну, всё, всё! Уже всё хорошо! — приговаривал он.

Так мы некоторое время и стояли обнявшись, пока на пороге домика не показался Меркул, озабоченный моим долгим отсутствием. Пришлось возвращаться.