Три желания (СИ) - Придакова Ольга - Страница 22

— Как не помнишь? И как, ворованное тобою золото, у тебя в доме нашли, тоже не помнишь? — опять встрял мельник, но под грозным взглядом инспектора немного поубавил прыть.

— Не мог я украсть! Навет это, милостивый був! – воскликнул Меркул, глядя на инспектора, — Столько лет верой и правдой служил короне, неужто я посмею сотворить такое!

— Сейчас речь не об этом, — устав от словесной баталии двух мужиков, проговорил Пульетт, — скажи-ка мне лучше, где твоя дочь?

Меркул в страхе вытаращил на аристократа глаза и хотел осенить себя кругом Светлоликих, но сдержался.

— Умерла она. — только и промолвил.

— Как умерла? Когда? Где? — в один голос воскликнули мельник с инспектором.

— Да уж, поди, больше месяца, как померла. Её последнюю и забрала хворь в нашей деревне.

Мельник снова побагровел от возмущения и выпалил, — Что ты мелешь, старый хрыч? Ещё на прошлой неделе твоя Даринка лечила козу у бабки Агафьи! Померла она, как же! Грех не бери на душу, хороня живого дитя!

Теперь уже Меркул уставился на мельника, но ему не дал говорить инспектор, обращаясь сразу к обоим, — Ты говоришь, что дочка Меркула жива? А ты утверждаешь, что она умерла?

Оба мужчины слаженно кивнули.

— Но так не бывает! Кто-то из вас врёт!

Лилит надоело смотреть на глупых людей и она, взмахнув рукой, накрыла пространство около избы куполом безвременья. Полюбовалась ещё немного на замершего с открытым ртом инспектора. На моргнувшего в самый миг Меркула, да так и застывшего, с закрытыми глазами. На раздутые щёки мельника, собравшегося выплюнуть очередную гадость. На Стешаню с парнем, что скромно стояли в сторонке и дотронувшись до Пульетта, позволила времени вокруг него идти своим чередом. Мужчина вздрогнул, увидев перед собой, взявшуюся из ниоткуда, красивую брюнетку, одетую в очень вызывающий наряд. Девушка прищурилась, глядя на него. Щелкнула пальцами и короткое, облегающее фигуру платье вдруг превратилось в пышное бальное. Еще раз щелкнула и вот, она уже в мужских брюках и камзоле. Щелчок — и костюм меняется на шерстяную юбку и блузу с длинным рукавом. И всё это молча, с усмешкой, глядя инспектору в глаза. Тот побледнел, поняв, кто перед ним и бухнулся на колени, — О, Светлоликая! Прости за дерзость!

Лилит благосклонно кивнула и произнесла, — Слушай сюда, смертный! Не пытайся вспомнить, что забыто, не получится. Не ищи помощника, он умер и смерть его на совести этого парня, — она повернулась к Митрофану, — можешь его наказать! Однако, за что наказан, он не поймет. Забыл. Старика и старуху не трогай, я обещала, да и не виноваты они ни в чём. Их оговорил вот этот (она ткнула пальцем в мельника), чтоб занять место старосты. Оставь деревню в покое. Та, которую ты ищешь не здесь. Найдешь своего Сыскаря, найдёшь и ее. Могу только сказать — одевайся теплее!

И она исчезла, оставив инспектора в глубокой задумчивости.

Интерлюдия.

Рафаэлл занимался отвратительным для ангела делом, — он подглядывал. Подглядывал за смертной, недоумевая, что же в ней такого, что как магнитом тянет его к себе. Ну, смазливая, этого не отнимешь. Зелёные, распахнутые в восхищении глаза, в которых плескался восторг, ужас, решительность и... разочарование?! — до сих пор стояли перед его глазами. Мужчина привык к восхищению, знал что нравится многим особям противоположного пола, но разочарование видеть не доводилось ни разу. И от кого? От слабой, зависимой человечки, по их с Лилит прихоти оказавшейся в чужом мире и чужом теле. Игрушка, которую сломать, казалось, не составит труда. Казалось. И вот теперь он тайком приходит на запретную территорию и наблюдает, как их подопытная всё увереннее шагает по жизни.

"Кнут" не работает, превращаясь в "пряник". За два месяца, проведённых после того, как напарница забросила Дарину в самое северное королевство без средств к существованию, девушка умудрилась обзавестись семьёй, сдать экзамен по алхимии, устроиться на работу и стать популярной у женской половины аристократии столицы. Вот и сейчас, она очень подробно объясняла клиентке, как пользоваться омолаживающим кремом, чтобы эффект был заметен уже через несколько часов.

Рафаэлл улыбнулся, когда передавая баночку с косметическим средством, девушка незаметно влила чуть-чуть исцеляющей силы в пожилую заказчицу. Проводив клиентку, Дари'эн устало опустилась на стул за стойкой, разделяющей помещение аптеки на две части. Сегодня ей пришлось выложиться по полной. Наступили осенние холода (всё-таки королевство самое северное и близость Моравы даёт о себе знать), поэтому микстуры, порошки и зелья от простуды и насморка стали очень популярными. Следовательно, силы, добавляемой девушкой в каждый пузырёк и пакетик стало тратиться больше. Да, она по-прежнему оставалась одним из сильнейших магов, но всё же не с бесконечным ресурсом.

Рафаэлл наблюдал, как прикинув, что ещё нужно успеть сделать до вечера и есть ли у нее время для учёбы, она вновь взялась за "Свод правил по придворному этикету". Тем более, что день её первого выхода в свет приближался с немыслимой быстротой. Об этом ангелу тоже напела знакомая "птичка".

— Так: "При обмене приветствиями, сначала бувы приветствуют бав поклоном, затем бавы делают реверанс… Нижестоящий по статусу приветствует вышестоящего… Приглашённые на бал не должны опаздывать — это неуважение к приглашающей стороне... Недопустим громкий, резкий разговор… Бувы должны бавам делать комплименты..."

Над дверью звякнул колокольчик. Дарина захлопнула книгу и подняв голову, улыбнулась вошедшему, — Вы сегодня раньше освободились, був Наджий! Как себя чувствует больной? Ему стало лучше?

Мужчина в шерстяном пальто и шляпе-котелок, поставил небольшой саквояж на стойку. Снял котелок, стряхнув с него капли влаги и положил рядом. Затем подцепив двумя пальцами с носа круглые очки, достал из кармана пальто платок, протер запотевшие стёкла и только после этого, водрузив окуляры на место, устало ответил девушке, — Нет, Дари'эн, меня позвали слишком поздно! Он умер до моего прихода. За последний месяц это уже третий случай. Я не знаю, чем вызвана эта странная болезнь и почему она поражает среди аристократии только сильных магов! В большинстве, боевых, но последний случай — маг земли. И лечить эту хворь нет никакой возможности, потому что нет никаких симптомов. Утром человек чувствует себя просто замечательно, а ночью его начинает трясти от лихорадки и к утру он сгорает от температуры! Рафаэлл навострил уши. Это было что-то новое, чего не должно было быть без их с Лилит ведома!

Тем временем, мужчина прошел за перегородку, отделяющую торговый зал от рабочего места и не снимая пальто, тяжело опустился в кресло. Дарина легко подхватилась со стула. Прошла за небольшую ширмочку, где стояла маленькая плита, с постоянно горячим чайником и налив в чашку напиток, капнула туда своего "фирменного" эликсира бодрости. Ничего особенного, обычные укрепляющие и тонизирующие травы, кроме одного компонента — ее силы. Но об этом знать кому-либо было не обязательно. Вернулась к мужчине и молча подала чашку. Тот с благодарной улыбкой принял её у девушки и сделал несколько маленьких глотков.

Когда силы его немного восстановились и он избавился от верхней одежды, аккуратно повесив её на вешалку, обратился к Дарине с давно интересующим его вопросом, — Вот скажи мне, Дари'эн, в чём секрет твоего эликсира? Травы те же, пропорции те же, что и у меня, а эффект совершенно другой! Иногда мне кажется, что он сможет и мёртвого на ноги поставить! Признавайся, ты ведьма?

И видя, как испуганно уставилась на него девушка, засмеялся, — Да, шучу я! Шучу! — а потом добавил, — И всё же секрет у тебя какой-то есть! Но не хочешь говорить, не надо! Я на твоей стороне. Ведь только благодаря тебе, об аптеке Наджия Ганжи теперь знает половина аристократии Синегирь, а другая половина готова выложить кругленькую сумму, чтобы получить твое знаменитое снадобье! Слава Светлоликим, что они послали тебя ко мне!