Три желания (СИ) - Придакова Ольга - Страница 24

Как всегда, рано утром, к калитке подъехала карета, запряженная парой лошадей. Извозчик приподнял шляпу и склонился в поклоне, приветствуя нас с сестрой, пока мы усаживались внутрь. Потом взобрался на облучок и мы тронулись в путь. Дорога была уже знакомая, пейзаж за окном всё тот же, только сменивший зелёный окрас на золотой, поэтому я закрыла глаза и постаралась уснуть, насколько это позволяла тряска и ухабы. Да, асфальт здесь ещё не придумали! Мысли вновь вернулись ко вчерашнему разговору о забытом артефакте. Теперь я была уверена, что его просто забыли. Значит скоро хозяин вспомнит о шарике и призовет к себе. Как это произойдет? Чем это может грозить мне? Останется ли след, чтоб проследить откуда ПМС вернулся? Вновь появились вопросы, требующие срочного ответа. Я достала из кармана меховой накидки свой злополучный шарик, что теперь таскала с собой постоянно и стала разглядывать, не изменилось ли в нём что-нибудь. Нет. Такой же блеклый и холодный. Уже хотела засунуть его обратно, как артефакт в руках моментально нагрелся, вспыхнул ослепительно белым светом и… пропал.

Интерлюдия.

Лодка бесшумно скользила по темной глади и ее вёсла с большой осторожностью погружались в воду, напоминая крадущегося вора, что забрался в комнату со спящими хозяевами. Сидящие в ней люди напряженно всматриваясь вдаль и старались не пропустить единственный миг, когда впереди блеснёт и тут же погаснет свет огня. Однако впереди был только туман. И позади тоже был туман. И по бокам. Он был повсюду. Забирался под одежду, скрадывал фигуры товарищей, поглощал звуки. Однако находящимся в лодке это было только на руку, потому как то, что скрывалось за пеленой тумана в морской глубине, было настолько страшное, что вымораживало душу. Спастись не было никакой возможности! Поэтому люди даже дышали через раз, стараясь утихомирить бешеный стук сердец.

Хотя, сегодня, сидящие в лодке и оказались здесь по доброй воле, однако это не делало их особенными. Просто джентльмены удачи — повезёт, не повезёт. Первый вариант был предпочтительнее и предполагал дальнейшую безбедную жизнь, второй же... Второго не знал никто, потому что выживших не было.

Вот, наконец, блеснул и тут же погас лучик надежды и народ было воспрянул духом — удалось! Они обманули смерть! Осталась самая малость, доплыть до небольшого острова, что находился прямо по курсу суденышка. Но вдруг, впереди туман разорвался клочьями, образовывая полынью с черной водой из которой стремительно взвилось вверх блестящее, гладкое тело с вытянутой головой, увенчанной короной из рогов и изумрудом глаз, размером с тарелку.

Оглядев людей, замерших перед ним в смертельном ужасе, зверь плотоядно улыбнулся и начал выбирать из глубины своё тело, свивая его в кольца. А потом начался завораживающий танец. Его шкура замерцала, поменяла цвет с малахитового, казавшегося в темноте ночи чёрной, на бледно-голубой и обратно... Кольца, то скручивались в тугой узел, то завивались спиралью, то оборачивались вокруг тела зверя и распрямляясь, шли волной. Разноцветные пятна вспыхивали на ней и гасли, создавая свой ритм. И всё это в полнейшей тишине. Погрузившись в транс, люди всё ближе и ближе подплывали к чудовищу и в момент, когда гибкое тело взвилось ввысь на всю длину, мужчины дружно вскинули головы вслед за ним.

А потом монстр просто стал втягивать в себя воздух и из людей тонкими струйками потянулись к нему серые ды́мки. В воздухе они замерзали, превращаясь в черные кристаллы, которые с шумом шлепались в воду и тонули. Через несколько минут всё было кончено. Напоследок, ударив хвостом по лодке с мёртвыми людьми и подождав, когда она затонет, тварь сама скрылась под водой. А немного позже уже ничто не напоминало о случившемся и плотный туман вновь покрывал поверхность реки.

Глава 19.

Наконец, это произошло! То, к чему долгие недели готовилась прекрасная половина столицы, из-за чего были сломаны сотни игл и исколоты сотни пальчиков белошвеек, а у почтенных мужей семейств добавилось седины, случилось! Бальный сезон считался официально открытым. И открывал его грандиозный прием в честь помолвки дочери нашего короля. Её жених, граф соседнего государства, кстати родины Дарины, должен был прибыть из Адерса со дня на день.

Как объяснила мне Настя, этот союз позволял двум странам объединиться, чтобы полностью подчинить себе побережье Моравы и диктовать свои условия на рынке по добыче кристаллов силы. Кто их обнаружил и первым узнал о чудесных свойствах, история умалчивает, только с помощью этих кристаллов любой маг мог резко увеличить свою силу дара в несколько раз на непродолжительное время. Эффект держался около суток. Потом происходил откат и, чем крупнее и ярче был кристалл, тем тяжелее становился откат. Но разве такая мелочь когда-либо, кого-то останавливала? За кристаллами стали охотиться, их пытались добыть контрабандой, украсть, перепродать… В общем, монополия на этот продукт сулила баснословные барыши и одному маленькому государству такой финт был не по силам. Вот и решили два интригана объединиться, скрепив договор свадьбой. Помолвку приурочили к открытию сезона и разослали приглашения всем более-менее родовитым и богатым семьям. Опять же с умыслом. Наш правитель, вообще, ничего не делал без какой-либо подоплеки. "Король двойных стандартов" — так его шепотом называли некоторые аристократы.

Ещё крепкий мужчина, вдовец, маг земли, он был отличным стратегом и единственным, кто не позволял соседям вторгаться на свою территорию. Договаривался, торговался, подкупал или шантажировал нужных людей, заключал сделки или обманывал, но держался. Одним словом, интриган. Вот и теперь, ожидая прибытия графа Ла'Вирта, чтобы шокировать и дезориентировать делегацию, (а под шумок и выторговать отличные условия для себя), он решил показать гостям процесс добывания кристаллов. "Ощути себя узником форта Молчания." — Так он назвал сие мероприятие. Приглашенных гостей уведомили, чтобы они захватили с гардеробом тёплые плащи, а дамы — меха, но вдаваться в подробности не стали. На мой взгляд, слишком экстравагантная прогулка. Почему экстравагантная? Да, потому что доставали кристаллы со дна Моравы каторжане, которым заменили казнь на отбывание наказания на форте острова, что всё равно было равносильно казни. Ведь редко какой человек проживал здесь дольше года. Не знаю, кому понравится такое сомнительное мероприятие, а меня уже передергивает, как представлю сие ужасное место. Тюрьма, она и в Африке тюрьма и ничего изящного и красивого, там увидеть невозможно. Разве могут быть красивыми чужие страдания? Или мрачные, сырые клетушки, где люди спят вповалку на холодном полу, согревая друг друга своими телами? Но, видимо, устроители праздника думали по другому, решив, что это весело.

За неделю до назначенного дня мы окончательно перебрались в столицу, в родовое имение Анастасьи, доставшееся ей в наследство от родителей. Усадьба была небольшая, расположенная на юге Синегирь, в тихом и живописном районе. Я спросила у Насти, почему они тогда жили в Гуслице, раз имеется свой дом в столице. На что она, засмеявшись, ответила: "Жить хочется долго и, по возможности, счастливо!" Как бы то ни было, но теперь семье Ламберт пришлось покинуть провинциальный Гуслиц, чтоб вновь окунуться в столичную суету, интриги и зависть. И всё из-за меня!

Я тихонько вздохнула, разглаживая несуществующие складки на бальном платье нежного сливочного цвета. Сама же сестра облачилась в карминно-красное и была удивительно хороша с каскадом локонов, собранных на одну сторону, с ярким румянцем на щеках, блеском глаз, грудью, вздымавшейся в волнении и тонкой талией, затянутой в корсет. А я до сих пор не могла к нему привыкнуть и поначалу воевала с Настей, доказывая, что от корсета больше вреда, чем пользы. Но она была неумолима — благородная бава не крестьянка, чтобы и в пир, и в мир без этой детали гардероба. И теперь я чувствовала себя рыцарем, заключенным в железные доспехи, вроде бы нужны, но жутко неудобные.