Три желания (СИ) - Придакова Ольга - Страница 30

Божечки-кошечки, куда я попала! Спорить не стала. Поднялась с лежака (хорошо, хоть белья не лишили!) и натянула на себя точно такой же балахон, как на Доре. На удивление, он оказался тёплым и мягким, а на вид — мешковина мешковиной! На ноги дали войлочные полусапожки на толстой, ребристой подошве.

— Глиган. — объяснила Дора.

Можно подумать, я поняла кто это, но переспрашивать не стала! Кое-как пальцами, за неимением гребня, распутала свои волосы и заплела в косу. Готова! Дора сняла с гвоздя на стене плащ с капюшоном и протянув мне, надела точно такой же сама. Б-а-а-а! Да это ж чудище из моей горячки! Я, наверное, выгляжу так же! Поэтому немудрено, что новый человек не признает в таком одеянии себе подобного! Потоптавшись на месте и оглядев меня со всех сторон, женщина подхватила со стола лампу и мы вышли из комнаты.

Длинный коридор нас встретил полумраком, разбавленным нашим тусклым фонарем. Я по привычке щелкнула пальцами, чтоб зажечь светлячок, а не тут-то было! Магию мне не вернули!

— Кто поставил мне блок? — осторожно спросила у Доры, шагающей рядом.

— Я.

— Когда снимете?

— Позже.

— Что значит позже? — начала закипать я.

— А то и значит, — позже! — и видя, как в возмущении я сжимаю кулаки, миролюбиво закончила, — Тебе же лучше будет! Не кипятись! Поймешь сама. Позже.

Наверное, это её любимое слово! Но что-то возразить или настоять на своём я сейчас не могла. Ни сил, ни магии не было! Действительно, всё позже!

Немного попетляв и пройдя мимо нескольких закрытых дверей, мы пришли на кухню. Хотя, помещение куда мы зашли, сложно было назвать кухней. Здесь тоже царила разруха. Что-то я начинаю разочаровываться в отце нашей принцессы... Бизнес бизнесом, но нельзя же так измываться над живыми людьми! Куда смотрит профсоюз! (Или как тут он называется, что защищает права... рабов? каторжан?) М-да, что-то тебя, Дарина, не туда понесло! Ладно, разберёмся! Дайте только срок оглядеться и вытащить принцессу из цепких лапок болезни!

Пока я глазела по сторонам, на пороге появился Бастиан. Он подошёл к женщине, что стояла у плиты отдаленно похожей на земную из общепитовской столовки и что-то ей сказал, кивнув на меня. Та в ответ тоже кивнула и поманила пальцем. Я подошла.

— Как звать тебя? — спросила женщина, зачерпывая большим половником варево из бурлящей кастрюли.

— Дарина.

— Вот что, Дарина, ты сейчас садишься и завтракаешь. Потом идешь вон туда — она кивнула в полутемный угол, где стоял стул, мешок с грязным овощем, смахивающим на картошку и кастрюля с водой, — и молча чистишь батат. Я не знаю, почему за тебя впрягся Бастиан и знать не хочу. Но теперь ты моя помощница и слушаться будешь меня. Нахлебников в форте нет. И лодырей тоже нет, а каждый работает, выкладываясь полностью.

Я вытаращила на женщину глаза и хотела уже возмутиться, мол, "Кто ты такая, чтоб мне указывать, что делать и что не делать?", но вовремя прикусила язык. "Не зная броду, не суйся в воду!" — так любила говорить моя Семёновна, когда я, не подумав как следует, влезала в очередную авантюру с сомнительным договором. Вот и сейчас только стрельнула на неё взглядом и промолчала. Та в ответ хмыкнула и сунула мне в руки исходящую паром, полную тарелку рыбного супа. Ну, хоть с голоду не помру и в тепле, утешилась я. Хлеба не дали. Как оказалось позже, хлеб здесь в большой цене и выдают его очень редко.

Мои провожатые уже давным-давно исчезли из поля зрения, а я всё сидела над похлебкой.

— Ты, давай, пошустрее! — одернула меня тётка, — Нечего рассиживаться! Скоро ловцы придут — кормить надо будет! — она поставила рядом с моей тарелкой стакан ягодного взвара и положила три маленьких кусочка сахара, — Это твой аванс, — произнесла загадочную фразу, — хочешь трать, хочешь пусти в дело.

Взвар оказался настолько кислым, что сводило скулы от оскомины, но я сдержалась, чтобы съесть сахар — сказанное поварихой не давало покоя. Что за странный аванс? Куда его вкладывать? Покончив с едой, пришлось тащиться выполнять работу, что так неожиданно вменили мне в обязанности. Когда уселась в углу, не удержалась от вопроса как же женщина справлялась до меня, на что она вновь озадачила меня ответом, — Исчезла помощница. Два дня, как исчезла.

— В каком смысле исчезла? Покинула остров?

— Ну, можно и так сказать…

— А мне сказали, что отсюда нельзя уйти! Выходит, обманули?

— Нет. Не обманули.

— Так вы же только что сказали, что помощница покинула остров?

— Ты, вот что, меньше болтай, больше шевели руками! — оборвала она разговор.

Работать, так работать. Как говорится: "Глаза боятся, а руки делают!", тем более что под монотонную работу и думается лучше. А думы у меня одна горше другой, потому что сердце кровью обливается за близких, что остались заложниками обстоятельств. Потому что надежда, быстро покинуть остров, таяла с каждым часом. Потому что страх за принцессу, о которой я так ничего и не узнала, кроме того, что она ещё не пришла в себя, не добавлял оптимизма. Ещё и блок на магии, подозрительные новые знакомые, тайны и странности... Всё это хороводилось у меня в голове, пытаясь прийти к общему знаменателю. Как выбраться?

Незаметно подошло время обеда. За это время я успела очистить весь овощ, вымыть чашки и плошки, отскоблить длинный обеденный стол, что стоял посередине комнаты и даже заработала похвалу от поварихи Дарси, — Смотри-ка, пустышка, а какая шустрая! Молодец.

Я только пожала плечами. Пожила бы на Земле, не то б научилась успевать! За час обеденного перерыва нужно было успеть добежать до дома, приготовить из полуфабрикатов обед, накормить домашних, вымыть посуду, раздать ЦУ и вернуться вовремя на работу! И никакой магии! Но раз начальница осталась мной довольна, попыталась узнать у неё про обитателей форта:

— Скажи, Дарси, а много народу приходит на обед? — осторожно спросила её.

— Утренняя смена, человек 20.

— А что есть ещё и другая смена?

— Ты откуда такая не знающая взялась? — подозрительно прищурилась она.

Прокол! Не растерялась, ляпнула первое, что пришло на ум, — Болела я. Простыла. В голове каша, половину забыла. Не знаю, как выжила.

— Повезло, — цокнула она языком, — редко кому это удаётся! Чаще бывает наоборот, был человек и нет его!

Наш разговор прервал шум в коридоре и в открывшуюся дверь ввалилась толпа мужчин. Худые, злые, голодные. Божечки-кошечки! Мне стало страшно. Видимо пожалев меня, Дарси подтолкнула к углу с овощами и вручила в руки нож, — Давай, чисти! У тебя это хорошо получается! Я сама накормлю ловцов!

Я ей благодарно улыбнулась и нырнула в спасительную полутень. Мужики ели молча и быстро. Так же молча встали и ушли, а я вздохнула с облегчением. И запоздало подумала, что Дора была права. Эти могут и выпить досуха, и надругаться, и убить. Одним словом, каторжане!

В течении дня всё повторилось раза три. Чистка, мойка, кормежка. К вечеру я уже валилась с ног, но не знала, где буду ночевать и как туда добраться, пока за мной не пришла Дора. Накормив меня ужином из жареной рыбы и вручив традиционные три кусочка сахара (плата за день), Дарси предупредила, чтоб утром я не опаздывала, иначе вычтет из жалованья. Было бы смешно, если б не было так горько! Никогда ещё мне не приходилось работать за кусочек сахара! Три кусочка!

Вернулись мы в ту же комнату, откуда ушли утром. Первым делом я спросила про Макбет, на что мне ответили, что всё по-прежнему. Потом я спросила, почему нас разделили и можно ли мне навестить принцессу и получила любимое — "Позже!"

Зато Дора показала, где можно умываться, дала кусок мыла, гребень и небольшой отрез ткани вместо полотенца. Оставила лампу, наказав экономить масло и удалилась. С ног я валилась знатно, но рассудила, что если буду сидеть в комнате, то никогда не узнаю о месте куда нас занесло. Поэтому, шатаясь и останавливаясь передохнуть, я выползла в коридор, чтобы нос к носу столкнуться с... Митрофаном! Увидев меня, он побледнел, пошатнулся, осенил себя кругом Светлоликих и крикнув, — Чур, меня! Чур! — бросился от меня бежать.