Зодчий. Книга IV (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 46

— Миша! Очень рада, что застала вас! — послышалось справа. По примыкающей к нам аллее торопливо шла встревоженная Светлана. — Я говорила с Сашей. Какой ужас! Почему вы ничего мне не сказали?

Подольский остановился, будто вылепленный из человеческого мяса голем. Помощник Скоробогатова повернулся к нам, глядя рыбьими глазами.

— Не хотел вас расстраивать, — сдержано проговорил я, изучая сопровождающего. Ситуация, конечно. У этого гражданина в кармане было два телефона. Один официальный, такой же чистый, что и у хозяина, а второй…

— Папа смог вам помочь? — с надеждой спросила Светлана.

— К сожалению, нет.

— Хотите, я поговорю с ним?

— Светлана, — тихо сказал я, продолжая потрошить телефон Подольского. — Ваш отец щепетильно относится к законам, а моя просьба могла оказаться немножко… За гранью. Не думаю, что вы…

Она захохотала:

— Папа щепетильно относится к законам? Артём, ты слышал?

— Да, госпожа, — скучным тоном ответил Подольский.

— Миша, я не дура и понимаю, что мой отец не святой. Я немедленно поговорю с ним.

— Не нужно. Я способен разобраться со всем самостоятельно.

Светлана нахмурилась, а я с трудом отвёл взгляд от Подольского. Мысленно досчитал до десяти, чтобы удержаться в руках. Этот рыбоглазый помощник Скоробогатова полчаса назад отправил сообщение на номер с текстом «убрать их быстро, тачку в воду». Послание Артёмка удалил после отправки, но меня это провести не могло. Я и не такое из техники вытащить способен. Как доказательство такое сообщение не играет, но ведь я и не в суд собираюсь…

Получается, моего неофициального специалиста по подбору персонала и лучшую помощницу пытались убрать по приказу этого человека. Своеволие или спущенно сверху хозяином?

Скоробогатова почувствовала мой настрой и растерялась ещё больше:

— На вас лица нет, Михаил… Скажите, чем я могу вам помочь! Хотите, провожу вас до дома? Вам, наверное, в такой момент не стоит оставаться одному.

— Благодарю за заботу, Светлана. Но у меня ещё много дел. Всего хорошего.

Когда мой «Метеор» отъехал от усадьбы Скоробогатовых, я погрузился в размышления, старательно не показывая эмоций. Уверен, когда дело коснётся моих личных данных — графа законы не остановят, и он наверняка проследит за моими действиями. Что ж, ваше сиятельство, черта пересечена. Выходит, придётся приструнить и второго соседа, раз он считает себя умнее других. Но сначала мне нужны доказательства, а значит, Подольского надо хорошо опросить. И за пределами Конструкта Подвального, дабы не давать соседу повода задействовать против меня государственную машину. Мы же оба чтим законы, верно?

Уверен, помощник графа расскажет много интересного в нужной непринуждённой атмосфере. Скорее всего, он принёс клятву Рода, и своего хозяина не выдаст, но точно поможет мне распутать клубок неожиданного покушения с другой стороны.

Не повезло Свете с отцом, ничего не скажешь. Дети за грехи родителей не отвечают, конечно, но и индульгенцию своим существованием нерадивым предкам не выписывают. Спрошу всё по строгости.

Когда мой автомобиль вкатился на территорию Конструкта, то я сразу же вызвал Черномора. Седовласый виртуальный помощник материализовался на пассажирском сидении. Верхняя половина черепа погрузилась в обшивку «Метеора» оставив мне только седую бороду.

— Найди мне Керна-Конычева, — приказал я. — Как угодно. У меня есть для него работа. Быстро. Дай мои координаты, если не найдёшь его. Также собери всю доступную информацию по Артёму Подольскому, помощнику Скоробогатова. Запиши телефоны его.

Я продиктовал оба номера и продолжил:

— Мне нужна любая информация о нём. Всё, что сумеешь отыскать. От того, какие подписки на какие сервисы у него есть, до предпочтений в еде.

— Слушаюсь, Хозяин, — пошевелилась борода, и ИскИн исчез. На этот раз без вопросов. Учится. Главное, чтобы восстание потом не поднял. Я доехал до своего дома, остановил машину, и некоторое время изучал с вершины холма свои земли. Хотелось действовать. Хотелось рвать и метать.

Но такие порывы никогда победой не заканчиваются. Поэтому, попросив Александру Панову оформить законный запрос к Зодчему Скоробогатова, я приступил к рутинным делам. То, что у меня выбыло несколько ключевых игроков — не должно останавливать всё развитие. Так что оставшийся день я посвятил важнейшим на данный момент делам. Часть ресурсов пришлось потратить на кольцевую подземную сигнальную систему, настроив её действие так, чтобы лучи детекторов пронизывали почву до ста метров по периметру моих земель и реагировали на любые серьёзные изменения в плотности почвы и её вибрации. Потом был совет, где Гудков, Боярский, отец Игнатий и Вепрь удручённо слушали мои распоряжения, поглядывая на пустующее место Паулины. Пришлось даже прерваться и произнести небольшую воодушевляющую речь, что лечение Князевой будет на высоте, а всех виновных в произошедшем я найду. Однако, добавил я, простые люди ни в коем случае не должны страдать от того, что страдаем мы. Дождавшись неуверенных, но понимающих реакций, я продолжил нашу летучку.

Боярский пришёл в себя быстрее прочих, ну да, наверное, потому, что особо хозяйку «Логова Друга» и не знал. Бывший ассистент Фурсова закидал меня заявками на будущее, выказывая виденье развития Приборово. Даже представил проект реновации жилья, предъявив список тех, кто желает снести свою халупу и получить взамен квартиру в готовом микрорайоне или же что-нибудь не худшее по размеру в новом типовом фонде на месте старых домов.

Дотошный малый. А список получился внушительный, аж двадцать семей! Мне вспомнилось, как они упирались покидать опасный регион после гибели предыдущего землевладельца. Сейчас зашевелились. Работало сарафанное радио, работало.

К самому закату я собирался ехать в Приборово, так как там достроились Фокус-Столбы, и план был развивать пограничную территорию по максимуму. Хрипск станет ресурсной базой, питая Томашовку. На таком расстоянии силовые потоки, несомненно, получат эффект рассеивания, но всё равно мой Конструкт будет расти быстрее, а с ним и мои возможности.

Ну и заодно, в дороге, у меня была возможность поразмыслить о новостях, принесённых Черномором по Подольскому. Пока о нём нашлось немного. Не женат, без образования, пять лет пробыл в армии, в азиатских кампаниях. Всё. Род всегда служил Скоробогатовым, правда, он первый, кто забрался так высоко. Считается правой рукой графа и специалистом по «серым» вопросам. Однако никаких доказательств на этот счёт не было.

— Миша, — сказала Светлана, ожидающая меня у машины. Девушка выглядела встревоженно. Я подошёл к водительской двери, устало улыбнувшись графине.

— Мне тревожно, Миша, — призналась Скоробогатова. — Я говорила с папой.

— Не желаете прокатиться? — предложил я девушке. Она торопливо кивнула и скользнула на пассажирское сидение.

— Папа что-то знает, — сказала Светлана, когда автомобиль тронулся. Я покосился на запас топлива. Завтра придётся снова ехать к Малорите. У Паулины вроде была какая-то подвязка с сетью заправок, и можно предложить им местечко неподалёку.

У Паулины… Полчаса назад я звонил в Петербург, справляясь о состоянии Князевой. Довезли её без проблем, устроили в одной из лучших палат для благородных в сердце Императорской Академии, и найденный Павловым биомант уже провёл первый сеанс терапии. По кошельку ударило знатно, но Паулина стоила этих денег. Сегодняшний совет это показал.

— Вы слышите? — нарушила тишину Скоробогатова.

— Слышу. Ваш папа что-то знает, — глухо сказал я.

В машине снова воцарилось молчание. Мы скатились с холма, повернули направо мимо тренировочного поля. Молотов закрывал свою мастерскую, поклонившись мне. Чуть дальше горела вывеска «горячего кофе для лучших жителей Империи», где улыбающийся пирожок обнимал чашку дымящегося напитка. Недавно возвели для одной вдовы.

— Вы знаете, что раньше за эти земли шла холодная война? — спросила Светлана.

Я кивнул.