Парторг 2 (СИ) - Шерр Михаил - Страница 50

Абсолютно все работы по восстановлению и строительству нового государственного жилья в Сталинграде теперь выполняет исключительно наш трест. Будь моя воля и полномочия, я бы, конечно, хотя бы временно, на год-два, категорически запретил частное кустарное строительство индивидуальных домов. Но это уже устоявшаяся политика Советского государства, и, естественно, лучше помалкивать и не высовываться.

Хотя, на мой профессиональный взгляд, это чистой воды преступное разбазаривание и без того скудных ресурсов, выделяемых на строительные нужды. Не финансовых средств, а чисто материальных ресурсов, в первую очередь дефицитного строительного леса, который нужен позарез. Но против политической линии партии не попрёшь, приходится смириться и молча наблюдать за этим расточительством.

В Кировском районе восстановление государственного жилого фонда можно с чистой совестью считать полностью завершённым. Осталось буквально несколько домов, на которых ещё ведутся активные работы, но совсем скоро они будут благополучно завершены. Вчера мы сБеляевым объезжали район, и он не скрывал удовлетворения от увиденного.

— Георгий Васильевич, я всё думаю, как вам удалось так быстро организовать работу, — задумчиво произнёс он, глядя на очередной восстановленный дом. — Ведь когда вы только приехали, здесь было сплошное запустение.

— Всё просто, — ответил я. — Люди хотят работать, хотят восстанавливать город. Нужно было только правильно их организовать, дать чёткий план действий, обеспечить материалами и инструментами. А главное — не мешать работать.

Останутся только внутренние отделочные работы в восстановленном жилье и подключение коммуникаций. Штукатурка, побелка, установка дверей и окон, настил полов. Работы не самые сложные, но требующие большого количества рабочих рук и времени и конечно материалов для этого.

Но это совершенно не значит, что абсолютно все проблемы в Кировском районе решены полностью и окончательно. Остаются ещё многочисленные нерешённые проблемы с нормальной подачей воды, канализацией, стабильным электроснабжением и, самое главное, с централизованным отоплением в зимний период. Эти инженерные системы требуют специальных знаний, оборудования и квалифицированных монтажников. Но на совещании мы твёрдо решили, что пока наш трест не будет вплотную заниматься этими инженерными вопросами.

Эта дискуссия на техническом совете была довольно острой. Дмитрий Петрович Кошелев настаивал на том, что коммуникации нужно прокладывать параллельно со строительством жилья.

— Георгий Васильевич, мы сами себя загоняем в угол, — горячо доказывал он, стуча даже кулаком по столу. — Потом придётся всё раскапывать заново, рыть траншеи рядом с уже заселёнными домами. Люди будут проклинать нас.

— Дмитрий Петрович, я понимаю вашу логику, — терпеливо отвечал я. — Но у нас в городе огромное количество людей живут сейчас практически в совершенно полевых условиях, а некоторые несчастные семьи в буквальном смысле под открытым небом ночуют. Это недопустимо. Крышу над головой дать, это сейчас приоритет номер один. А коммуникации, при всей их важности, подождут, тем более что их не надо перекладывать полностью, очень многое сохранилось..

— Но зима же не за горами, — не унимался Кошелев. — Без отопления в наших краях не проживёшь.

— Именно поэтому у нас есть чёткий план на лето, — вмешался Беляев. — Сначала дать людям стены и крышу, потом уже думать о централизованном отоплении.

Для себя я однозначно решил, что если к середине лета ситуация не улучшится кардинально, то придётся экстренно перестраивать всю работу треста и конкретно, вплотную заниматься этим жизненно важным вопросом, иначе зима будет катастрофой. Я помню зиму сорок второго года, когда мёрзли даже в землянках и блиндажах. Допустить повторения этого в мирное время, пусть и в разрушенном городе, я не мог себе позволить.

В сильно разрушенных районах города мы сейчас ударными темпами восстанавливаем пять заводских посёлков, один из серьёзно пострадавших домов НКВД и начали активные работы на легендарном, ставшем символом, доме Павлова. По поводу дома НКВД пришло прямое и недвусмысленное указание из Москвы за подписью Берии, а знаменитый дом Павлова начали восстанавливать немногочисленные уцелевшие жители окрестностей, причём полностью своими силами. Как тут было не подключиться и не помочь? Когда я увидел, как старики и женщины вручную разбирают завалы, выносят по кирпичику обломки, у меня сжалось сердце. Дал указание выделить бригаду из двадцати человек, два грузовика и необходимый инструмент.

То, что город действительно восстанавливается, видно, конечно, сразу невооружённым глазом. Полностью и окончательно завершены все тяжёлые работы по захоронению тел погибших, как советских граждан, так и немцев с их союзниками. Убраны все многочисленные трупы павших животных, полностью завершено сплошное разминирование всей территории города. Сапёры проделали колоссальную работу, ежедневно рискуя жизнью. Только за последний месяц они обезвредили еще более трёх тысяч мин различного типа. Уже можно относительно свободно проехать через весь город с юга на север по расчищенным улицам. В некоторых ключевых местах полностью расчищены подъезды к великой Волге, и полным ходом идёт расчистка её правого берега в черте города от обломков и мусора.

Со дня на день окончательно завершатся все работы по восстановлению стратегически важной высоковольтной линии электропередачи до тракторного завода, а кое-где на главных улицах уже появилось долгожданное уличное освещение в тёмное время суток. Когда вечером видишь первые зажёгшиеся фонари, испытываешь почти детское чувство радости. Город действительно возвращается к жизни.

Восстановлены и уже находятся в рабочем состоянии все основные мостыСталинграда и области. Конечно, нельзя сказать, что все они полностью приобрели свой добротный довоенный вид. Нет, серьёзной работы на них хватит ещё на несколько месяцев. Но главное, восстановлено нормальное транспортное сообщение, а это сейчас самое важное и принципиальное. Инженеры-мостостроители творили настоящие чудеса, работая круглосуточно, в любую погоду и в любых условиях.

На северной окраине Кировского района мы при практической поддержке военных строителей развернули большой организованный палаточный городок. Сейчас в нём постоянно проживает почти четыре тысячи человек. Это те, кто непосредственно работает в нашем тресте, и многочисленные семьи многих из них. Организация такого городка потребовала немалых усилий. Пришлось продумать планировку, обеспечить минимальную санитарию, организовать питание, наладить снабжение водой.

Мы туда ездили с проверкой вместе с Анной Николаевной. Она проверяла организацию питания и санитарное состояние.

— Георгий Васильевич, условия, конечно, спартанские, — говорила она, обходя ряды палаток, — но люди не жалуются. Главное, что кормят регулярно, есть медпункт, работает баня.

— А с детьми, как оцениваете? — спросил я, наблюдая за стайкой ребятишек, игравших между палатками.

— Организовали площадку для игр, выделили две палатки под детский уголок. Женщины присматривают за ними по очереди. Было бы неплохо найти грамотную воспитательницу, но пока не нашли.

До наступления зимы абсолютно всем необходимо предоставить более-менее нормальное жильё, пусть даже в наспех сколоченных бараках, но с печками. Это моя личная задача, от которой я не отступлю ни при каких обстоятельствах.

Ещё один большой палаточный городок на две тысячи человек сейчас активно разворачивается к северу от территории тракторного завода. Он будет частично использоваться как временный лагерь для уже прибывающего в Сталинград спецконтингента. Основной большой лагерь в Бекетовке будет постоянно использоваться как строгий карантинный пункт, в котором все прибывшие будут обязательно содержаться ровно двадцать один день. Затем после проверки они будут переведены в Северный лагерь для дальнейшей работы.

Чуянов всё-таки решился официально обратиться в ГКО с развёрнутой просьбой направить к нам в Сталинград спецконтингент, уже частично прошедший первичную проверку в других местах, и, исходя из этого обстоятельства, установить максимальный общий срок проверки в три месяца, считая с первых суток прибытия в Бекетовку. Все успешно прошедшие полную проверку люди будут оставлены для постоянной работы непосредственно в Сталинграде, за редким исключением ценных специалистов, которые будут оперативно направляться в профильные наркоматы. Например, ветеринары и рыбаки. С ними проверочные мероприятия велено проводить в максимально ускоренном режиме и по каждому конкретному человеку отдельно отчитываться перед Москвой.