Звездокрыл - Блинова Маргарита - Страница 10

– Что ты сделала? – спросила дорал-кай у меня.

– Ничего.

– Она ее пнула, – закричала девушка из толпы. – Я видела!

– Что?.. – опешила я, разворачиваясь к ней. – Нет! Это неправда!

У меня аж руки затряслись от возмущения. Как кто-то мог подумать, что я способна пнуть Бестию?

– Но я видела! – настаивала девица с тяжелой косой каштановых волос.

И, возможно, я бы поняла, будь она с другого отделения, но… Девушка, как и я, оказалась первогодкой. Мы учились в одной группе. Нас роднила форма факультета звездокрылов. Нас роднило жалобное «пиу!» во время крепких обнимашек с Кракеном…

Не знаю, чего я ждала, но точно не предательства.

Меня заколотило от обиды, но я все же нашла силы сказать:

– Госпожа Магни, я клянусь, мы просто столкнулись с Бестией и упали. А потом она начала кричать. Госпожа Магни, я бы никогда…

– Она врет! – взвизгнула девица, и ее неожиданно поддержали несколько девчонок из толпы.

– Да что ты несешь! Адриана не такая, – неожиданно встал на мою защиту Глен. И не только на словах. Парень даже вышел вперед и чуть закрыл собой. И не он один.

– Кто-то еще видел, как Адриана била Бестию? – вступился и староста. – Лично я наблюдал и столкновение, и падение, и могу сказать, что намеренного удара или пинка не было.

– Да?! А дракон тогда завыл просто от обиды? – съехидничала обладательница тяжелой косы.

Мои защитники переглянулись: против такого аргумента им нечего было возразить. Толпа жадных до хлеба и зрелищ адептов зашепталась, загомонила, заспорила.

– Так, смертники, заканчиваем базар! – потеряла терпение декан факультета звездокрылов и мягко оттолкнула приникшего к ней драконенка. – Бестия, беги в гнездо. Про честно стыренный тобой предмет мужского гардероба побеседуем позже. Кстати, господин Танцующий, – обратилась она к повару. – Никогда бы не подумала, что у вас такие изысканные предпочтения в выборе нижнего белья.

– Это не мои! Мне их подкинули!

– Охотно верю, – кивнула дорал-кай и переключилась на парней. – Глен, Фару, отошли в сторону. Нечего играть в рыцарей без страха и упрека. Адриана, дуй сюда.

Глен и Фару остались на месте, только упрямо подбородки выпятили. Пришлось прижать больную руку к груди, чтобы ненароком не задеть пульсирующую от боли ладонь, и протискиваться между ними. Я уже открыла было рот, готовая оправдываться, но срезалась под суровым взглядом Эрики Магни.

– Выглядишь, как возможный пациент некронавта, – заявила она, оглядывая меня с ног до головы.

– А еще у нее температура, – нажаловался Глен.

– Руку покажи, – велела госпожа Магни, быстро оценила раздувшиеся пальцы, пропитавшийся гноем бинт с махровыми краями и неожиданно громко, так, чтобы все обедающие ее услышали, приказала: – Адепты, всем встать из-за столов и построиться у вон той стены. Старостам проследить, чтобы к еде и питью никто не прикасался. Если кто-то почувствует головокружение, тошноту или жар, зажигает соответствующий символ на браслете. Лекарям собраться для врачебного консилиума.

Эрика Магни сделала шаг, положила руки на мои плечи и тихо, так, чтобы слышала только я, приказала:

– А ты, смертница, вспоминай, где и кто мог тебя отравить.

– Тихон, ну же! Не томи! Мне нужны если не ответы, то хотя бы версии.

– Эрика, я работаю так быстро, как только могу, – ворчал господин Горячий, глава факультета помощи и возвращения.

И если в первую нашу встречу он выглядел, как изюм в халате, то сейчас – как изюм в розовых очках-увеличителях. Оранжевая повязка, обязательный атрибут для всех восставших из мертвых, перекочевала из нагрудного кармана халата чуть выше и теперь пересекала высокий лоб старичка. Узлом вперед, как раньше носили члены одной из уличных банд Крутогорья.

Простое совпадение или бурная молодость господина Горячего дала о себе знать?

Некронавт сидел за лабораторным столом и сквозь розовые стекла очков рассматривал каплю взятой у меня крови. Эрика Магни стояла у него над душой, не забывая интересоваться, что и как там каждые несколько минут. Я, уже переодетая в больничную пижаму – безразмерные брюки с веревочками на талии и рубашку, больше смахивающую на серый саван, – лежала в кровати и не отсвечивала.

После переполоха в столовой декан факультета звездокрылов велела Аметрин отнести меня в лекарское крыло. Я пыталась было возражать и отказаться от транспортировки на руках тролля, но кто там меня слушал. Лекари осматривали остальных адептов, те старательно, но вполголоса паниковали, преподаватели проверяли еду на предмет ядов, из-за чего в столовой царили разброд и шатание.

Пережив парочку незабываемых мгновений в каменных ручищах тролля, я оказалась в палате, где меня сдали в цепкие старческие ручонки Тихона Горячего, а после пришли пижама и надзор в лице Эрики Магни.

– Тихон… – подозрительно мягко окликнула некронавта дорал-кай. – Я теряю терпение!

Сегодня декан ходила с распущенными волосами, что случалось крайне редко, а жаль. Волосы у нее были всем красавицам на зависть: густые, черные, с пепельно-белыми концами. Говорят, что концы у дорал-кай белеют, даже если состричь волосы, а там… кто знает? Смельчаков из числа парикмахеров пока не нашлось.

– Тихон!

– Эрика, я все понимаю, но… – пожилой некронавт бросил стеклышко с алой кляксой крови на стол, снял розовые очки и помассировал переносицу. – Не понимаю!

– Так давай ты будешь не понимать вслух, – рассердилась декан. – Что с моей смертницей?!

Господин Горячий со вздохом встал и бодро пошаркал к кровати. Эрика Магни была его мрачной тенью.

– Да как тебе сказать…

– А как есть, так и говори!

– Как есть, как есть… – задумчиво протянул господин Горячий, присаживаясь на краешек кровати и в двадцатый раз осматривая мою освобожденную от бинтов ладонь. – В крови твоей девочки я обнаружил яд наших замечательных ядожалов. Концентрация высокая, если не сказать зверская. Совсем не такая, что мы вводим адептам…

– И?

– Предположительно, яд попал через рану, на что указывают характерные признаки, но вот незадача! Такая доза в течение нескольких часов с момента попадания в кровь должна была остановить нейромышечную передачу, в результате чего случилась бы смерть от паралича, а мы что видим?

И крайне возмущенный некронавт обвинительно ткнул в меня пальцем, скрюченным старческими болячками. Еще и подождал, видимо, в надежде, что я принесу ему свои извинения, а лучше сразу слягу с трупным окоченением и не стану портить клиническую картину.

– Мы думали, что это банальный порез… Антисептик, мазь для заживления… антидот не вводили… – продолжал рассуждать вслух некронавт, потом замер и в упор глянул на меня. – Голубушка, а ответьте мне вот на какой вопрос. Вы, случаем, не полукровка?

– Нет, – ответила… не я.

В палату вошел тот, кого, откровенно говоря, не ждали. Я так точно не ждала. Не чаяла. И прожила бы намного позитивнее без демона, нарисовавшегося в палате.

– Адриана Нэш – чистокровный человек, – сообщил всем присутствующим Хет-Танаш. – Это может подтвердить полный структурный анализ, сканирование ауры и ее достопочтенные родители. Поэтому ответ на ваш вопрос, господин Горячий – нет, Риана не полукровка. Но у меня есть мысли относительно того, что вас так смутило.

Демон перевел взгляд на меня. Остальные жадно ловили каждое слово.

– Видите ли, в возрасте двенадцати лет Риана оказалась на краю гибели. Я был достаточно близко от места трагедии и добровольно отдал часть своей крови, чтобы закрыть раны и спасти ее жизнь. Риане повезло. Ее тело полностью приняло демоническую регенерацию, перестроилось и сохранило эту особенность.

В палату заглянуло секундное молчание. Я искренне недоумевала, в чем же мне повезло, Эрика Магни хмуро взирала на демона, и только господин Горячий улыбался.

– О! – выдал некронавт и поспешил вернуться за лабораторный стол. – Если у девушки приобретенная регенерация демонов, то это многое объясняет. Я смогу определить дозу антидота и… Поразительно! Просто поразительно! Впервые сталкиваюсь с чем-то подобным… Где чистый блокнот? Надо сделать заметку для статьи…