Гранд-адмирал. Том восьмой (СИ) - Модус Илья Сергеевич - Страница 148

Но раз за разом Доминион проходит препятствия на своем пути. И становится только крепче, оптимизируется, изменяется, преобразуется.

И, надо полагать, в лучшую сторону.

Доминион заимствовал многое от Империи. В том числе знаки различия и военные звания. Однако, пока Абисс и Штормайер устраивали представления для половины галактики, оказалось, что штаб-квартира решила провести оптимизацию Табели о рангах.

Наряду со многими другими промежуточными званиями, звание коммодора и командора упразднялось. При этом применялась хитрая механика учета прежних заслуг, выслуги, званий (как и всегда в Доминионе). В результате чего, несмотря на ожидания, не произошло ожидаемого многими снижения денежного довольствия. Наоборот, оно даже немного выросло.

Но это все мелкие детали по сравнению с тем, что корабли Штормайера и Абисса за время их командировки прошли не просто средний, а едва ли не капитальный ремонт. Огромный объем работ, который позволил избавиться от имперского оборудования, заменив его на доминионские аналоги. Которые, как оказалось, превосходят имперские. Пусть, в большинстве случаев, ненамного, но все же.

Благодаря этим улучшениям, «Ярость Бездны» и корабли его сопровождения оказались в великолепном состоянии, когда поступил приказ действовать.

Они входили в состав соединения контр-адмирала Дорьи, которое занималось перемалыванием большого отряда звездолетов, отправленных из Пространства Триании в Корпоративный сектор. Каждый из командиров удерживал свой фланг, в то время как огромные «Доверители» впитывали в себя удары звездолетов противника.

Позволяя огромным ионным пушкам «Венаторов» наносить сокрушительные удары атакующим. Можно было ли назвать это сражением? Да, согласно военной терминологии, именно таким оно и было.

Выражаясь бытовым языком можно сказать, что Дорья просто избивал звездолеты неприятеля, справедливо пользуясь преимуществом того, что любой их ответ заранее не может доставить его кораблям проблем.

Антониас на правах самого опытного трофейщика, лично обследовал ряд кораблей, представляющих первоочередной интерес для Доминиона. И под его руководством все прошедшее время техники со всей эскадры готовились к тому, чтобы перейти в наступление.

И готовились они совершенно не зря.

Палуба под ногами… нет, не дернулась. Новейшие инерционные гасители настолько хорошо выполняли свою работу, что уму не приложить, что так на самом деле можно строить и настраивать аппаратуру. Но факт остается фактом.

И он столь же непреложен, как и то, что стоило «Ярости Бездны» покинуть гиперпространство, как в главном иллюминаторе развернулось сражение. Впрочем, хотелось бы сказать, что избиение… Ведь два десятка «Венаторов» вовсю рвали на куски одинокий «Лукрехалк»…

Ну, как сказать, «рвали». Они честно пытались.

— Гравитационная мина сработала штатно, сэр, — сообщил вахтенный. — Корабли соединения преодолели световой барьер и вышли на исходные позиции. Командиры ожидают команды, сэр.

Можно было напомнить, что следует приготовиться к бою, поднять дежурные звенья, зарядить орудия и пусковые аппараты… Однако в его подчинении находились разумные, которые не были новичками в вопросах ведения сражения.

Несмотря на то, что тактика вступления в это сражение несколько отличалась от привычной.

Еще недавно Доминион отправлял на поле боя первыми разрушители-заградители или крейсера-тральщики, чтобы привести на поле боя подкрепление в точно назначенную точку пространства. И вот, сейчас, когда неприятели по всей галактике довольно точно изучили тактику ведения сражения со стороны Доминиона, гранд-адмирал Траун привнес в очередной раз нечто новое.

«Лукрехалк» без всякого принижения — это великолепный звездолет. Большой, крепкий, с хорошим вооружением — для своих целей. Но он дорог в обслуживании и по факту — едва ли вписывается в концепцию Вооруженных Сил Доминиона.

Неудивительно, что стоило только таким кораблям попасть в распоряжение штаб-квартиры, как им находилось более достойное применение. Например, конкретно тот авианесущий линкор, который входил в состав четвертого отряда подкрепления, остановленного контр-адмиралом Дорьей, сейчас использовался против своих бывших соратников.

Все технические команды флота Дорьи потратили несколько дней для того, чтобы это наследие Войн Клонов сыграло свою последнюю роль.

«Лукрехалк» прибыл в систему Экибо. Первую из множества, входящих в состав Пространства Триании. И ту, откуда прибыл четвертый отряд поддержки, разгромленный Дорьей.

Противник ждал их контрудара. Экибо, простой сельскохозяйственный и животноводческий мир никогда не был форпостом.

Штормайер покосился на триания, сидящего в одном из свободных кресел на мостике. Возвышающийся рядом с ним корун в элегантных доспехах молча наблюдали за тем, как осуществляется план вторжения в систему Экибо. Первый — с некоторым сожалением и болью на лице. Второй — молча, бесстрастно, как и положено джедаю, которым он некогда был.

Но сейчас тот, кого называют магистром Винду, не джедай. Он дженсаарай, и иные говорят, что он член Теневой Стражи, личных дженсаарай Трауна. Именно он и трианий Райф — архитекторы вторжения в Пространство Триании. И, как подозревал капитан Штормайер, работали они вместе с агентом Разведки Доминиона, который был вместе с этой парочкой на бриффинге. И где сейчас Джехан Кросс, командир «Ярости Бездны» не знал. Но агент должен обеспечить финальную часть этой кампании. И она — прямиком на планете Экибо.

Как и все эффективные планы вторжения, этот состоял из трех этапов.

Первый предполагал, что усиленный дополнительными реакторами, питающими его дефлекторное и корпускулярное поля «Лукрехалк» вернется в систему Экибо. Затем он сбросит гравитационные мины, заранее запрограммированные на то, чтобы встать на боевой взвод в нужном месте и в нужное время.

После чего, ведомый экипажем из дроидов, «Лукрехалк» начнет движение к планете, став тральщиком в конце своего существования. Контр-адмирал Дорья, несмотря на то, что информация о минных полях не была обнаружена в банках памяти кораблей четвертого отряда подкрепления, почему-то был уверен в том, что именно гравитационных мин и минных полей следует опасаться.

Предвосхищение опасности — это тот конек, который определяет старший командный состав Доминиона. Конечно, тут речь не о гении гранд-адмирала Трауна. А о том, что долгие плоды тренировок и обучения подчиненных дают о себе знать.

Имперская военная машина настолько уверовала в свое превосходство, что последние десятилетия как таковой забыла о том, что такое разведка предстоящего сражения. Доминион на этом вопросе буквально ранкора съел.

Разумеется капитан Штормайер понимал, что предупреждение о минной опасность — это наверняка плод работы разведчиков, долгое время находившихся на территории Пространства Триании. А потому, использование звездолета в качестве тральщика, вполне себе обоснованная затея. Недаром «Лукрехалки» славились своей крепостью и надежностью.

Сейчас командир «Ярости Бездны» мог воочию наблюдать то, что и без того крепкий звездолет, усиленный работой флотских инженеров, буквально скрывается под градом разрывов самодвижущихся и позиционных мин. Последние, опоясывая Эгибо, предотвращали проникновение на орбиту планеты.

И сейчас «Лукрехалк» прошел путь от границы до середины минного поля.

Его двигатели и корпус еще держались, а многочисленные сканеры продолжали работу, вскрывая все больше подробностей о системе защиты Эгибо.

Штормайер едва сдерживал улыбку.

Противник пытался подловить доминион на идею, которую же сам Доминион поставил на поток. Эшелонированные минные позиции… Да, недурно. Вот только противник явно вряд ли ожидал, что Доминион отправит сюда не флот, а тральщик.

«Ярость Бездны» и его эскорт вышли из гиперпространства на безопасном удалении от поля боя. И сейчас рубка связи принимала от «Лукрехалка» гигабайты информации с подробностями вражеского оборонительного приема.