"Фантастика 2025-190". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Потапов Артём - Страница 503

Аналогичные сомнения касались и моей магической сущности. Я вообще маг хоть? Маны нет, ничего не кастую, в привычном понимании, дальнобойные атаки, опять же, отсутствуют. Теперь вот вообще оружием обзавёлся.

Да, конкурентов по уникальности у моего арсенала, готов поспорить, не существует, но это и не исключает того факта, что на мага теперь я стал походить ещё меньше.

С другой стороны. Поглощение душ, использование крыльев, щупалец – что это, раз не проявление магии? И если верить моему окружению, то никому не доступной. Да и в целом, как меня можно равнять с магами, если я демон?

Короче, разогнав ссаной тряпкой хоровод мыслей, нахлынувших не к месту, вернулся к «нашим баранам», точнее, к одному из них. Потом, на досуге покумекаем, если желание возникнет.

* * *

На вопрос, как поступки Святой Инквизиции вяжутся с провозглашёнными принципами, жрец даже приблизительно внятного ответа дать не смог. Что-то промычал про предназначение, промямлил о сложности вопроса и утух, цирковой петух.

Также поинтересовался, какого хрена грёбаная Инквизиция так вцепилась в меня с самого начала? Оказалось, что Совету до определённого момента вообще не было известно о моём существовании, а смерть какого-то там Мудня не интересовала в принципе.

Единоличным инициатором суеты вокруг меня выступил Самоний, спровоцировав трагическую цепочку событий, пошатнув позиции Инквизиции и причинив немалый ущерб в результате моих действий.

По мнение жреца всего этого можно было избежать, не начни Инквизитор меня преследовать. Однако судьба распорядилась иначе, и ситуация полностью вышла из-под контроля.

Относительно грядущей битвы тому так же ничего не было известно. Он даже несколько удивился вопросу, хотя не стал отрицать имеющиеся притязания у Святой Инквизиции на абсолютную власть.

И вот тут-то до меня дошло, что старый обмудок, мягко говоря, лукавит. Ибо в добровольную передачу имеющейся власти кем бы то ни было, я не верил в принципе, да и призыв Пастырей если и имел отношение ко мне, то довольно посредственное.

Задействование этих чесоточных псин войны, о которых хрен знает, сколько не было слышно, больше походило на мобилизацию сил, чем на что-либо иное. Таким образом, ответы жреца утрачивали свою актуальность.

Судя по всему, в голове старого педофила созрел очередной план-таракан. Раз его ответы стали обдуманными и обрели осознанность, то страх развеялся как дым, уступив место надежде, дарить реализацию которой я не собирался.

Да и рулил «конторой» сейчас уже Самоний, узурпировавший власть, а не этот изгнанный плешивый бес. Посвящать в свои планы «отставных», он вряд ли бы стал, я так и вовсе в живых не оставил бы.

Выходит, пора заканчивать, ибо дальнейшее заигрывание с судьбой грозило очередными сюрпризами, которые я не очень любил. Даже Ла’Амия в своё время, не добившись от меня ожидаемого испуга, решила не тянуть и покончить со мной.

– Полагаю, я узнал достаточно, – подвёл окончательный итог и потёр ладонями колени.

– Теперь ты отпустишь меня? Я рассказал тебе всё, что не было известно.

– Отпустить? Тебя? После всего того, что ты тварь сотворил с детьми?

– У каждого есть свои слабости, – повинно опустил он глаза, сука.

– Слабости, говоришь? Хотя чего душой кривить, все мы не без греха. Они у меня тоже есть. И так же носят довольно специфический характер, – говоря это, я пустил тоненький щупалец за спину жреца, и принялся нещадно ворошить огромный муравейник, – Я, к примеру, большой охотник до чужих душ. Что? Удивлён? Да-да, я самый настоящий Жнец, как никак. И твоя мерзкая душонка станет моим очередным трофеем.

В этот раз я был внимательней и практически сразу обратил внимание, как, отвечая на вопросы, жрец шлёпает губами несколько чаще, чем того требовалось. Словно озвучка не попадает в такт. Поднявшись, выпустил щупальца.

– Не надо!

– Надо, Федя. Надо.

– Прошу!

– Готов поспорить, дети тебя тоже просили, сука.

Я переломал ему кости рук и ног, а в завершение раздробил челюсть и вырвал язык, на всякий случай. Жестоко? Возможно, но, как по мне, вполне заслужено.

– Ы-ы-ммм! – замычал жрец.

– Вот тут полностью с тобой согласен! Кстати, помнишь, я говорил про кислые жёпки мурашей? Не упусти свой последний шанс!

Крупные насекомые размером с указательный палец, разгневанные дерзким вандализмом по отношению к своему жилищу, уже обнаружили и назначили «виновного», добравшись до дерева.

Своими мощными зазубренными челюстями они вырывали куски плоти и тут же уносили добычу на склад или хрен знает куда там у них. Это был бенефис жреца, его последний выход.

Не желая больше слышать его вой под звуки рвущейся плоти, я расправил крылья и взмыл в небо. Надеюсь, эта тварь уже никак не спасётся. Марать руки об это мерзкое животное не хотелось, как и дарить лёгкую смерть.

* * *

– Ты уверен? – вскочил из-за стола Самоний, услышав доклад.

– Абсолютно, Верховный, – уверенно кивнул Пастырь.

Инквизитор категорически отказывался называться жрецом, испытывая к этому слову определённое пренебрежение. Он и «Верховным»-то быть не хотел, но традиции и прядок того требовали.

– И как именно это произошло?

– Я размозжил ему череп.

– Вот так просто?

– Да, Верховный.

– Прошу, не повторяй это слово так часто! – сморщился Инквизитор, – И его тело не исчезло?

– Нет, осталось гнить там.

– Уверен?

– Да, Инквизитор, – от этого обращения Самоний аж прикрыл на секунду глаза, – Я в этом убедился, прежде чем уйти.

– Странно всё это… Знаешь, а давай-ка посмотрим на это. Показывай!

– Как будет угодно.

Пастырь подошёл к Самонию, уверенно взял его за руку, и они тут же исчезли…

– Вот тут, говоришь, лежал? – усмехнулся Инквизитор, глядя на растерянного Пастыря. Злости в голосе не было, поскольку прекрасно понимал, что именно увидит.

– Но как?

– Это я и сам хотел бы узнать, – выдохнул Самоний, – Наш противник силён, не прост и очень изворотлив. Опасное сочетание далеко не всех его качеств. В одиночку с ним в схватку больше не вступать. Осталось всего восемь Братьев, и мы не можем позволить себе так рисковать.

– Да, Верховный.

Самоний придирчиво осмотрел каждый сантиметр земли, где должно было находиться обезглавленное тело тёмного, проверил местность на предмет «следов» телепорта и, не обнаружив признаков его применения, направился к белеющим костям у дерева.

– А вот, значит, и наш Трегор. Полностью очистился, – хмыкнул Инквизитор, осматривая то, что осталось от жреца, – Что ж, благодаря тёмному одной заботой стало меньше. Я же говорил, что он непрост, – проворчал Самоний, обратив внимание на раздробленную челюсть и переломанные кости конечностей, – И это не может не напрягать. Нам необходимо ускориться. Пойдём, больше здесь делать нечего.

Пастырь молча кивнул, и они тут же исчезли…

* * *

– Ого! Лихо ты его! Это уже который по счёту?

– Сотый, кажется, – ответил собеседник, утирая пот со лба, – Блин, а они сильные, эти твари.

– Но не сильнее нас!

– Это точно. Ну, что пойдём сдавать квест Шеакану?

– Да пожалуй, хотя я бы ещё задержался.

– Тогда тот мой! – выкрикнул напарник и умчался догонять моба, провоцируя того на атаку.

– Это мы ещё посмотрим! – откликнулся второй и кинулся вдогонку.

Правила требовали обращаться к игроку не иначе как по его нику, категорически запрещая применение настоящего имени, фамилии или отчества. Это нарушение относилось к категории грубых и влекло довольно жёсткие последствия, тем более, если дело касалось участников Проекта.

Соответственно, Кирилл и Мефодий старались вообще избегать какого-либо обращения, общаясь исключительно посредством местоимений, поскольку ники действительно оставляли желать лучше, и их озвучивание носило оттенок натурального идиотизма.