Хрупкое завтра - Тронина Татьяна - Страница 2

Я же когда-то в юности была безответно влюблена в Артура, Николай узнал об этом и предложил отправиться в прошлое мне. А мне как раз терять было нечего. И некого.

Старшего брата Николая, Артура Дельмаса (Дельмас – фамилия французская, ударение на последнем слоге), в конце августа 1979 года зарезал некий Борис. Борис – любовник девушки Артура, Валерии.

Да они все были хороши: и Валерия, и Борис, да и Артур тоже, не сумевший обуздать свою ревность. Поддался на провокацию! Вот и получил нож в сердце и погиб в возрасте двадцати двух лет!

А Бориса оправдали, у его семьи были покровители во власти. Следствие представило дело так, будто Артур сам напоролся на свой нож. Мне же предстояло предотвратить эту безобразную и трагичную сцену, которая должна произойти в конце этого лета, и тем самым «отменить» гибель Артура.

Так странно – вернуться в свое прошлое, где асфальт пахнет свежей гудроновой смолой, а из проезжающих мимо «жигулей» доносится хриплый голос Высоцкого (который через несколько десятков лет станет цифровым файлом – в наушниках внуков этих людей, что едут сейчас мимо). Я вернулась в ту жизнь, которую я уже когда-то прожила, с тем чтобы все начать заново и изменить судьбы окружающих людей… Изменить будущее, по сути.

Вы хотели бы исправить свое прошлое? Думаю, много кто мечтает об этом в конце жизни, оглядываясь назад, но тут важно помнить, что иногда лучшее – враг хорошего. И вроде бы положительные перемены частенько приводят к совершенно непредсказуемым результатам и только ухудшают ситуацию.

…В первый момент, когда я только попала в прошлое, мне оно показалось ужасным. В нем отсутствовали те удобства и блага цивилизации, к которым я привыкла, и достижения цифровой цивилизации, которые даже отчасти освоила, несмотря на свой пенсионный возраст.

Ни интернета здесь, в 1979 году, ни соцсетей, ни помощи «Госуслуг», ни привычной мощной сети московского транспорта.

Сотовой связи – нет. Компьютеров в том виде, к которому привыкли в двадцать первом веке, – нет.

Здесь использовались только наличные деньги, никаких вам банковских карт, а в магазинах обычно стояли очереди. И практически каждый день надо ходить в эти магазины, никакой доставки на дом! Вернее, доставка существовала, фирма «Заря» предоставляла много бытовых услуг, но не все они положительно воспринимались окружающими. Лишь некоторые, да и то как некая временная помощь, на случай крайних обстоятельств.

Потому что все люди, что называется, тут были на виду. Я уже отвыкла от такого, это ведь неприятно, что все обо всех всё знают, но мало того – еще и частенько лезут в чужую жизнь.

Меня поначалу даже не радовала моя вновь обретенная юность и новый облик, оказавшийся весьма симпатичным. Все это заслуга Николая Дельмаса, в его капсуле можно было управлять внешними характеристиками переносимого во времени человека. Николай «сделал» меня красивее, умнее и физически крепче.

Еще Николай дал мне с собой в прошлое всю нужную информацию, которая мне могла понадобиться: где, что и как можно достать в 1979 году, в каких местах расположены тайники с деньгами (люди часто делали клады, о которых становилось известно позже). А также Николай составил инструкцию, к кому можно обратиться в случае разных проблем в этом времени. Собственно, именно так я и попала сегодня к Аркадию, когда мне понадобилась модная одежда.

Ну и конечно, Николай снабдил меня всеми необходимыми документами для спокойной жизни в прошлом. Не могла же я появиться в Москве образца 1979 года из ниоткуда? Тем более что тогда столица являлась режимным, закрытым городом. Просто так, без прописки, поселиться тут было невозможно. А получить ее на законных условиях – тот еще квест. Но с этим я тоже справилась. Не совсем сама, мне в этом вопросе помог один хороший человек…

Теперь я Алена Морозова, живу у якобы своей родной бабушки (я ее называю Бабаней), в том же доме, что и сама жила когда-то. В соседнем подъезде живет моя мама и… я. Лена-прошлая, так я ее мысленно окрестила. Мы с ней немного похожи, но только немного. И ей семнадцать, она только что окончила школу.

Правда, возник нюанс с моим возрастом. Мы с Николаем решили, что мой возраст не должен совпадать с возрастом моего двойника.

Лене-прошлой (Лене Кирюшиной) в 1979 году было семнадцать лет.

А мне, Алене Морозовой, якобы приехавшей в столицу из маленького городка Кострова, здесь, по легенде, девятнадцать. Получается, я старше своего двойника на два года. А все из-за правил приема в Литературный институт, куда я собиралась поступить! Туда брали только после двух лет «отработки».

Я успешно прошла творческий конкурс с повестью, написанной программой (нейросетью) по мотивам популярных в конце семидесятых – начале восьмидесятых историй в кино и литературе: «Вам и не снилось», «В моей смерти прошу винить Клаву К.» и других.

Нейросеть была установлена в планшет, который Николай дал мне с собой в прошлое. В дальнейшем она должна была сочинять за меня тексты – ей не нужны были ни интернет, ни серверы, ни связь, она являлась полностью автономной.

Вот так получилось, что моя вторая жизнь в 1979 году – это сплошная выдумка. Я здесь обманывала государство, Бабаню, маму, соседей по дому, приемную комиссию Литинститута, я обманывала саму себя и своего двойника – Лену-прошлую.

Я обманывала Станислава Федоровича Никитина, капитана милиции, участкового инспектора. Собственно, это именно он помог мне с пропиской и с тем, как обойти закон о тунеядстве. Он любил меня, сделал мне предложение, которое я приняла, а я, получается, морочила Никитину голову – потому что затеяла тайный роман с Артуром Дельмасом. Мы стали близки с Артуром – ну вот как-то так вдруг получилось, ведь в юности я была безответно влюблена в Артура, издалека и безнадежно, а тут он вдруг на мои чувства ответил взаимностью. Могла ли я противостоять напору Артура Дельмаса? Вопрос риторический. Конечно, не могла, эта любовь – и моя радость, и моя боль.

Думаю, мне удалось спасти Артура от грядущей его гибели. Теперь Артур только мой, измена Валерии его больше не должна волновать. Когда она вернется в Москву в конце лета с Черного моря, из пионерского лагеря (там она работает пионервожатой), с намерением признаться, что расстается с Артуром, поскольку встретила Бориса (он тоже в том пионерлагере вожатый), то Артура это уже не должно сильно задеть.

Зачем ему переживать из-за измены Валерии, если теперь у него есть я? Его новая любовь.

Ну и потом, Артур – единственный человек, который был в курсе того, что я из будущего. Он теперь знал, отчего может погибнуть, и всеми силами сам стремился избежать этой глупой ситуации с любовными разборками. Нет, он теперь точно-точно не должен погибнуть, я уверена.

Мало того, Артур сделал мне предложение на днях, и я тоже приняла его. Не знаю, как мне теперь объясняться с Никитиным, но скоро придется это сделать, поскольку быть невестой сразу двух мужчин невозможно.

Я собиралась поговорить с Никитиным после вечеринки у Дельмасов, она намечалась на завтра, в честь серебряной свадьбы родителей Артура и Николая. Николай, кстати, еще ни о чем не догадывался сейчас: ни о возможной гибели старшего брата, ни о том, что ему придется продолжить дело Артура и отправить меня в прошлое… Николай, мой хороший друг (и не более) в далеком двадцать первом веке, сейчас, в 1979 году, – обычный юноша, не знающий будущего, одноклассник Лены-прошлой (моего двойника), вернее, они оба уже окончили школу и теперь поступали в вузы, каждый в свой.

…От станции метро «Ленинский проспект» я доехала до «Площади Ногина» (в 1990 году ее переименуют в «Китай-город»), а там пересела на троллейбус, он шел по прямой до моего дома, через улицу Богдана Хмельницкого (в будущем к ней вернется более старое название – Маросейка) и через улицу Чернышевского (станет потом Покровкой).

Но почему я продолжаю помнить все эти переименования? Надо уже запомнить намертво старые названия, которые в ходу сейчас, в 1979‐м. Все, это моя реальная жизнь, другой не будет, обратно в двадцать первый век я не попаду. Так утверждал Николай, отправляя меня в прошлое: перемещения во времени связаны с энергией Солнца, глубинными вспышками темной материи. А они случаются крайне редко, один-два раза в столетие.