Бывшие. Я загадала папу - Тэя Татьяна - Страница 6

– Тогда, кто её отец?

А ты ещё не понял? Я резко вскидываю взгляд и… о боже, если б взглядом можно было резать и пронзать, клянусь, я бы уже порубила Дивова на мелкие кусочки и насадила его, будто на шампур.

Если он такой недалёкий, я просвещать его не собираюсь!

Подумать только, поверил Роме!!!

– Тебя это не касается, – холодно кидаю и отворачиваюсь к окну, давая понять, что разговор окончен.

Касается, конечно, но это озвучивать не буду.

Не хочу.

Не достоин.

Обиделась, – подкидывает внутренний голос.

И это тоже!

Марат затыкается, решая меня не провоцировать. Видит же, что с трудом сдерживаюсь. А может, сам о чём-то размышляет.

Вот-вот, Дивов, подумай. Тебе полезно будет!

Весь оставшийся путь до дома я киплю. Словно чайник, на котором нажали кнопку и не отпускают. Внутри меня булькают эмоции: от досады до ярости!

– Почему ты поверил Роме? – меня всё-таки прорывает по новой.

Глава 7

Внутри меня бушует буря чувств. Злость, обида, печаль и разочарование переплетаются в один узел, который сжимает моё сердце. Не могу поверить, что Марат не пришёл ко мне, предпочёл поверить Роме. Это предательство стало финальной точкой, и я чувствую, как слёзы подступают к глазам, усиливая мою уязвимость.

Нет. Нельзя плакать.

Тогда ведь я себя корила, что сделала что-то не так.

А Дивов просто исчез… Просто, мать его, исчез!

Без объяснения причин!

Неужели это нормально для мужчин: взять и исчезнуть? Мы же встречались, мы же планы строили, мы же… да, в любви не признавались. Не успели.

Но я любила, я так любила, что думала, умру, когда он уехал, а потом разговаривал так холодно и отстранённо, всячески давая понять, чтоб я отлипла.

А потом меня трясло от его спонтанных звонков, когда он больше молчал, чем говорил. А если и говорил, то ерунду какую-то. Иногда я вдохновлялась этой ерундой, верила, что он вернётся, что мы всё исправим, засыпала с надеждами, но они таяли с приходом нового дня.

И старой реальности.

Реальности без Марата.

Реальности, в которой я ждала его ребёнка.

Одна.

Совсем одна!

– А почему ты до сих пор с ним общаешься? – спрашивает, вместо ответа.

– Общаюсь не равно встречаюсь! – отвечаю раздражённо. – Да и знала бы, что он наплёл тебе про меня, точно не стала бы.

– Не только наплёл, но и показал.

Как говорится: мой шок в шоке!

– Что показал?

– Переписки, голосовые. Ты там рыдала в трубку, говорила, что у вас будет ребёнок, и что ты решила сделать аборт.

– Что? – мои глаза готовы выскочить из орбит. – Не было такого! Это не я была!

Прижимаю Даринку к себе, словно живой щит. Малышка крепко спит, и слава богу, мне кажется, грохот моего сердца способен мёртвого поднять. Там громко он бьётся о рёбра!

От гнева.

И паники.

– А кто, если не ты?

– А мне почём знать? Ты уверен, что это я там рыдала? Тогда ты точно идиот.

Марат вздыхает. После недолгого размышления выдаёт.

– Наверное, я действительно идиот. Тогда был уверен, а сейчас… чёрт его знает. Девушки, когда плачут, у них голос похож… Может, я кого-то за тебя принял. Был очень расстроен и не понял, что это не ты. Честно, мне ту запись и слушать не хотелось. Чувствовал себя преданным.

– Голос похож? А почему со мной не поговорил?

– Не посчитал нужным… ты же меня предала.

– Чудесно…

– Юля…

– Молчи, – перебиваю я. – Пожалуйста, молчи.

Если он ещё что-то скажет, я, господи, зарыдаю тут в голос. Какие-то ужасные чувства скребутся в мою душу. Рвут на части.

Без вины виноватая… вот кто я. Всё так!

Я ощущаю, как непреодолимая пропасть между нами становится ещё огромнее. Эта мысль разрывает меня изнутри.

Сейчас мой тщательно выстроенный и сбалансированный мир рушится. Он, конечно, в какой-то степени уродливый. Но я любила его.

Там было всё просто.

Дивов бросил меня, потому что подлец.

У меня дочь, о которой надо заботиться.

Я бьюсь словно рыба об лёд, стараясь выжить в этом городе.

А теперь всё перевернулось с ног на голову.

Ещё я помню, как он позвонил мне в последний раз… хотя нет… об этом лучше не вспоминать. Потому что Марат похоже об этом разговоре забыл!

Мне нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах, но сейчас внутри на разрыв. Я чувствую себя одинокой, как никогда.

К счастью в этот момент мы приезжаем в мой двор.

– Какая парадная? – спрашивает Марат.

– Парадное номер три, – с пафосом указываю на задрипанный подъезд пятиэтажки. – Можете остановить ландо возле кругляшей. Смотрите не наедьте на поребрик.

Марат усмехается моим словесным выпадам.

А я за юмором пытаюсь скрыть свою боль.

– Спит? – смотрит Дивов на Даринку.

– Угу, – встряхиваю дочь слегка, потом глажу по щёчке. Но Даринка вырубилась, пушкой не поднимешь. – Ох… придётся нести. Подержишь дверь?

– Что? Да я сам отнесу. А дверь подержишь ты.

– Не стоит…

– Вот именно, не стоит надрываться.

Чтоб не продолжать спор, он выходит из машины, а затем, открыв заднюю дверцу, забирает у меня дочку.

– Иди, Юля, открывай.

– У нас нет лифта.

– Не напугала, – улыбается он. – Донесу. Она как пёрышко.

– Ага, сочиняй правдоподобнее, знаю я это пёрышко в шестнадцать килограмм.

Марат осторожно несёт Дарину на руках, каким-то образом её маленькие ручки обнимают его за шею, а голова уютно пристроилась на плече. Он улыбается, глядя на неё, и кажется, что в этот момент мир вокруг них становится ярче. Вот так только слепой не увидит сходства! Сразу видно, что это отец и дочь.

Они подходят к подъезду, и Марат останавливается под козырьком, чтобы укрыться от холодного ветра.

Я роюсь в своей сумочке, стараясь найти ключи, но… их нет!

– Вот блин… вот блин, – бормочу я в панике.

Прокручиваю в уме все свои шаги за день, и вдруг меня охватывает ужас: я не помню, куда я могла положить ключи. В привычном кармашке сумочки их нет.

И в других, которые я быстро обшариваю, тоже пусто!

Я поднимаю взгляд на Марата, который стоит с Даринкой на руках.

– Подожди, пожалуйста! – прошу, чувствуя, как паника нарастает.

Я снова и снова перерываю свою сумку, но ключей нет.

Мне плевать на снег. Плевать на ветер.

Плевать на усталость.

Только бы найти эти чёртовы ключи!

Помню, как утром закрывала дверь. А потом всё.

Может, я выложила их, и они остались где-то на работе?

Может, сунула в карман?

Я обшариваю карманы куртки, брюк, лезу даже в задние, хотя там их точно быть не может.

Пусто!

Смотрю на Марата, и в моём сердце разгорается отчаяние. Он выглядит таким спокойным, а я понимаю, что всё-таки забыла ключи на работе.

Или, что ещё хуже, выронила где-то, а где? Сама не знаю…

Внутри меня всё сжимается. Паника становится огромной. Просто с небоскрёб.

Мне хочется сесть в сугроб и зарыдать. Я чувствую, как слёзы подступают к глазам

Если ужасный день мог стать ещё ужаснее, то вот он – этот момент.

– Что-то случилось? – спокойно спрашивает Марат.

И приходится признаться.

– Я… я ключ не могу найти.

Глава 8

Я нервничаю и чувствую себя ужасно неловко перед Маратом. Не знаю, что делать. Надо же, какая я растяпа. Обычно всё двести раз проверю-перепроверю. На месте ли ключи, телефон, банковские карты: всё, что необходимо. Но сегодня весь день наперекосяк! Даже подумать не могла, что забуду ключи!

Потому что я их никогда не забывала! Ни разу в жизни!

Что делать?

Попросить Марата отвезти нас обратно на работу, чтобы найти ключи? Но это значительный крюк, мы сюда долго ехали, на дорогах, мягко говоря, обстановка не очень. Заночевать у соседки? Так время позднее, уже час. Даже за час! Глубоко за час! Нормальные люди спят, да я и беспокоить не стану. И не общаюсь я ни с кем настолько близко, чтобы у них ночевать.