Цепи 2 - Седова Александра - Страница 9

– Что это не просто секс. Что наши отношения что-то значат для тебя.

– Смешно слышать это от проститутки, – злюсь.

– Обхохочешься, – выплёвывает с обидой. Нервно обходит тачку, садится за руль и врубает музыку так громко, что её слышно за пределами салона. Стёкла дребезжат от басов.

Стоя на ручнике, Димка давит на газ, заставляя пикап реветь и прогазовывать.

– Бешеный! – кричу со злостью, прекрасно зная, что он меня не слышит.

Дорога до пит-стопа, где продают его любимые хот-доги, проходит под пение надрывающегося солиста, орущего о неразделённой любви. К счастью, мы доехали до того, как мои ушные перепонки лопнули от душераздирающего нытья под громкую рок-музыку.

Забрав заказ, Дима припарковал пикап и сделал музыку тише.

Беру стакан с кофе, делаю пару глотков – и если бы не жалость к белой юбке, выплюнула бы немедленно.

– Кофе с сахаром! – обвиняюще кричу на друга.

– Для мозга полезно, – отвечает так же нервно.

Да что с ним такое?! Всё ещё злится? Обычно его обидчивости хватает от силы на пару минут.

– Я возьму себе новый, – раздражённо вздыхаю, хватаюсь за ручку двери, чтобы выйти.

– Ты перепутала стаканы, – останавливает громкий, строгий голос.

Он не смотрит в мою сторону и даже к еде не притрагивается. Держит руль одной рукой, будто сейчас поедет, и, отвернувшись, изучает парковку пит-стопа в окно.

Возвращаю его кофе в подстаканник, беру другой, пробую.

Без сахара и без молока. Чистый американо. Как я люблю.

Если бы мы с Димой были шоколадом, то я была бы российским горьким – 98% какао. А он… сладкий киндер-сюрприз, из тающего молочного и белого нежного.

– Лар, я больше не могу так, – поворачивается. Смотрит с нажимом, взглядом толкает стену, отражённую в моих глазах.

– Как?

– Просто дружить. Я мог раньше, терпел, думал, что справляюсь… но теперь всё. Я перешёл черту в своих мыслях, предположив, что мы можем быть вместе. Это была моя ошибка, но я не могу вернуться к заводским настройкам.

– Говоришь так, как будто прощаешься, – смеюсь.

Смех нервный. Немного истеричный.

Хочет меня сломать своим признанием? Вызвать жалость?

– Надеешься, что я под страхом потерять друга немедленно кинусь на шею и пообещаю любить до гроба?

– Почему ты постоянно язвишь?! – психует. – Ты ведь не такая стерва!

– А какая?

– Не знаю… Мне кажется, что я совсем тебя не знаю.

– Дим, если хочешь свободы от нашей дружбы – я тебя не держу. Вали на все четыре.

– Так просто, да?

– Проще некуда.

– Ешь. Я отвезу тебя домой, – закрывает тему, берёт свой хот-дог и с вынужденной жадностью кусает. Терзает несчастную булку с сосиской, выливая злость на меня.

Расправляется с хот-догом за минуту и пьёт свой кофе с сахаром и молоком.

Впиваюсь в свой завтрак зубами, и на ногу капает смачная капля соуса. Испугавшись за юбку, резко дёргаюсь.

Дима наклоняется к моим бёдрам. Не торопясь, слизывает с кожи соус, продолжая ласкать место загрязнения губами.

Возбуждает до чертиков. И возбуждается сам. Прокладывает дорожку горячими влажными поцелуями под юбку, обдаёт жаром дыхания промежность, оттягивает зубами ткань прилегающих трусиков.

Обожаю его.

Довёл до приступа гнева, а потом – до оргазма.

Кончив, возбуждение никуда не испарилось. Я его хочу!

И плевать, что мы на парковке в многомиллионном городе.

Пока Дима ласкает языком клитор, нащупываю рычаг у сиденья, опускаю спинку кресла до упора.

Низ живота ноет и радостно пульсирует от предвкушения.

– Трахни меня, – стону.

Он поднимает голову, взглядом ныряет в распахнутое, мокрое влагалище.

– Что ты со мной делаешь? – толкает обвинение.

– Дим, пожалуйста, я хочу тебя, – уговариваю. Опустив руку вниз, ласкаю себя пальчиками, растираю его слюни по опухшим от возбуждения половым губам.

– Сука! – сдаётся.

В момент стягивает с себя футболку и швыряет её назад.

Боже, как он красив!

– Быстрее, Дим! – тороплю, изнывая от желания.

Он открывает бардачок, достаёт пачку дорогих презервативов, извлекает из неё один.

Звонок мобильного вызывает острое желание убить звонившего.

Как не вовремя!

Судорожно ищу в сумке телефон, вижу на экране номер Сони.

Чёрт.

Это может быть важно. Например, о записи моего трека.

Дима терпеливо ждёт, заживо сгорает, накаляет салон своим жаром, как печка.

– Да, Сонь. – Отпускаю парню извиняющийся взгляд и отворачиваюсь к окну, чтобы сосредоточиться на разговоре.

– Встречаемся в кафе через полчаса! – вопит подруга запыхавшись, будто прямо сейчас бежит марафон.

– Зачем? – спрашиваю осторожно.

– Анечка звонила, у неё там трагедия! Срочный сбор! – на фоне слышится стук каблуков и шум улицы. Реально бежит.

– Ты уверена, что это важно? – вздыхаю.

– Позвони ей сама! Если, конечно, поймёшь, о чём она говорит из-за рыданий!

Отключаю звонок и смотрю на Диму. Он уже закинул нераспакованный презерватив обратно и завёл машину.

– Прости. – Улыбаюсь, ощущая себя предательницей.

– Потрахаюсь на работе. – Улыбается в ответ.

Ведёт машину без футболки, со стояком. Невозможно оторвать взгляд и перестать хотеть его.

Следом за Соней поступает новый звонок. Номер отображается как «Папочка».

Дима метает скользкий взгляд на экран моего телефона и заметно усмехается.

– Да, слушаю, – отвечаю на вызов.

– Здравствуй, дорогая. Ты знаешь, где сейчас Славик? – задаёт вопрос майор полиции Папочкин Виталий Маратович.

– Нет. Что-то случилось?