Мистер Апрель (ЛП) - Гудин Николь С. - Страница 7

Я почти хочу познакомиться с этим парнем, Харви, ее мужем, просто чтобы убедиться, что он понимает, как ему чертовски повезло, что он может засыпать рядом с ней каждую ночь и просыпаться рядом с ней каждое утро. Но почему-то я не уверен, что встретиться с ним лицом к лицу было бы лучшей идеей.

Она не похожа ни на кого, кого я встречал за долгое время. Она настоящая, а там, откуда я родом, не осталось ни капли настоящего.

Все чего-то от меня хотят. Даже моя команда — люди, которых я нанимаю, — они в моей команде, но им всегда нужно, чтобы я что-то сделал. Всегда кому-то что-то нужно от меня... но не Блэр. Она даже не попросила меня сфотографироваться, а для девушки, признавшейся в своей фанатичности, это очень важно.

На самом деле, думаю, единственное, чего она действительно хочет, — это чтобы я ее не привлекал. Мне доставляет огромное удовлетворение то, что у нее явно ничего не получается. Даже если это ни к чему меня не приведет.

Мы молча возвращаемся к тому месту, где она припарковала свою машину, и всю дорогу я сопротивляюсь желанию взять ее за руку.

— Ой! Я знаю, куда нам нужно пойти, — гордо объявляет она с радостной улыбкой на лице.

И вот я снова улыбаюсь. Боже. Я дурак.

— Запрыгивай, — подсказывает она, нажимая кнопку разблокировки на своих ключах.

— Обычно люди не говорят мне, что делать, — подстрекаю я ее, и на моих губах появляется ухмылка.

Она приподнимает бровь, глядя на меня.

— Я не люди, а теперь садись в машину.

— Да, мэм. — Я киваю, и моя улыбка становится шире.

— Эта чертова ухмылка, — бормочет она себе под нос, но достаточно громко, чтобы я услышал, когда она садится на водительское место.

Я захлопываю дверцу и жду, когда она скажет, куда мы едем.

Она что-то делает в своем телефоне, прежде чем самодовольно улыбнуться самой себе и положить ярко-розовый телефон на центральную консоль.

— У тебя нет телефона? — спрашивает она меня, заводя машину.

— Нет. Ну, полноценного... у меня нет роуминга, поэтому я могу проверять электронную почту, только если в отеле есть Wi-Fi.

Она смотрит на меня с недоверием.

— Ни звонков, ни сообщений? — Я качаю головой.

— Но что, если ты кому-то понадобишься?

— Переживут. Я актер, а не нейрохирург.

— Ты забавный.

Мне хочется пошутить в ответ и сказать ей, что она красивая, но я этого не делаю. Я не хочу, чтобы она высаживала меня и уезжала, поэтому я закрываю рот.

— Вообще-то, мне нужно проверить электронную почту сегодня вечером; мой менеджер начинает немного нервничать из-за того, что меня так долго не было. Он становится сварливым старым брюзгой, когда не в курсе дела.

— Он знает, где ты?

— Понятия не имеет.

— Самоуверенный, — замечает она, приподнимая брови.

Я наблюдаю за проплывающими мимо незнакомыми улицами, пока она везет нас в следующий пункт назначения.

— Знаешь, что я считаю дерзким? — Спрашиваю я ее.

— Просвети меня.

— Тебя. У тебя есть привычка подцеплять незнакомых мужчин на улице и катать их по городу?

Она усмехается.

— Тебя вряд ли можно назвать незнакомцем.

— Ты не знала меня, когда предложила подвезти.

— Ты Беккет Торн. К тому же, я нагуглила все твои имена, так что мы действительно как старые друзья.

Я удивленно качаю головой.

— Ты же понимаешь, что половина из того, что ты читала обо мне, неправда, верно?

Она искоса смотрит на меня.

— Я не собираюсь говорить, что твоя ложь о своем возрасте меня не задела, — драматично произносит она.

Я усмехаюсь.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать шесть, но мы говорим не обо мне. Я хочу знать, о чем еще солгал Интернет.

— Задавай мне сложные вопросы, — говорю я ей, жестикулируя руками, чтобы она продолжала.

Она, не колеблясь, приступает к делу.

— Я читала, что тебя сбил автобус.

— Полуправда. Меня как бы задели. Сломал запястье.

— О.

— Да.

— Ходили слухи, что ты когда-то был женат.

— Неправда, — говорю я ей, и от меня не ускользает улыбка, появляющаяся на ее губах. — Меня видели, когда я разглядывал обручальные кольца, и оттуда поползли слухи.

— Так ты был помолвлен?

— Нет, я помогал приятелю выбирать кольцо для его девушки.

— О-о-о, — воркует она. — Это действительно мило.

— Что я могу сказать? Я большой любитель милостей. — Я пожимаю плечами.

— Итак, она согласилась?

— Да. Они женаты уже пару лет. Вообще-то, у них скоро будет ребенок.

— Так почему же ты не пошел по этому пути? Боишься стать похожим на отца? — поддразнивает она.

Мне и раньше задавали подобные вопросы в бесчисленных интервью, и мой стандартный ответ — твердое «без комментариев», но здесь, с Блэр, я хочу дать реальные ответы, а не те, что отфильтрованы СМИ.

— Ты когда-нибудь читала новости о том, что у меня будет ребенок? — Я спрашиваю.

Она быстро качает головой, и я делаю мысленную пометку сказать Джону, что он проделал достойную работу по опровержению этих слухов.

— Да, это было около трех лет назад. У женщины, с которой я встречался, был ребенок — у нас был ребенок… по крайней мере, я так думал.

— Почему у меня такое чувство, что из этой истории ничего хорошего не вышло? — Она морщится.

Она заезжает в парк на главной улице города, выключает двигатель и поворачивается на сиденье лицом ко мне.

Обычно я нервничаю из-за того, что сижу вот так, без тонированных стекол или чего-то еще, что могло бы скрыть меня в оживленной части города, но сейчас меня это нисколько не беспокоит. Присутствие Блэр расслабляет меня.

— Потому что это ни к чему хорошему не привело, — подтверждаю я, проводя рукой по своим слишком длинным волосам. — Короче говоря, это был не мой ребенок. Она спала с двумя другими парнями, и он был один из них.

— Бек... — шепчет она с сочувствием в голосе, но я не обращаю на это внимания; все, о чем я могу думать, — это то, что она наконец перестала называть меня полным именем.

— Он был моим сыном в течение двенадцати недель, прежде чем я узнал, что на самом деле он не мой.

— Вот черт, — выдыхает она.

— Ты часто это говоришь.

— Ты пробуждаешь во мне это.

— И после этого она ушла, забрав его с собой, и я больше никогда их не видел.

— Я даже представить себе не могу, как тебе было больно.

Я бы тоже хотел этого не представлять. Это старые раны, но они глубоки. Они все еще болят по сей день.

— Ты любил ее? — спрашивает она, и меня поражает, как легко я могу ответить на этот вопрос.

— Нет. Я хотел, я пытался, но ничего не вышло.

— Ты не можешь выбирать, кого любить, — мудро говорит она мне.

Я хочу спросить ее, любит ли она своего мужа, но я этого не делаю. Я и так уже достаточно переступил черту для одного утра.

— Я думаю, что в любом случае все сложилось к лучшему. Просто было бы тяжелее потерять их обоих, если бы я действительно любил ее... Хотя я любил его. Я действительно любил.

— Мне жаль, что это случилось с тобой, Бек. — Она протягивает руку и сжимает мою.

— Ты зовешь меня Бек.

Она хихикает и вырывает свои руки из моих, и я сразу же начинаю скучать по прикосновению.

— Я решила, что если собираюсь провести весь день с суперизвестным актером, то самое меньшее, что я могу сделать, это называть его по имени, — подмигивает она мне.

— Мне нравится твоя логика.

— Нам лучше пойти, иначе пропустим наше окно.

— Наше окно для чего?

— Поменьше болтовни, суперзвезда. — Она хлопает в ладоши и выскакивает из машины.

Я не знаю, куда, черт возьми, она направляется, но знаю одно: если она куда-то идет, я следую за ней.

Только когда мы заходим в здание и поднимаемся на половину эскалатора, запах попкорна ударяет мне в нос, и я понимаю, где мы находимся.

— О нет, — стону я. — Ты ведь не покупала нам билеты на мой фильм, не так ли?

Она невинно хлопает ресницами, глядя на меня.