Укрощение генерального (СИ) - Романская Татьяна - Страница 3

Так, у меня все еще остались деньги. Я не могу перестать думать о долге по моей кредитке. Я должна оплатить его завтра, но все время забываю. Может, мне стоит оплатить его сразу после секса? Да, именно так я и поступлю. Когда мы закончим, я заплачу восемь с половиной тысяч, которые я должна за джинсы. Я не должна была их покупать, очень дорогие. Эти джинсы, которые я купила, мне даже не подошли, и у меня есть четырнадцать дней, чтобы вернуть их. Должно быть, сегодня двенадцатый день, правильно? Мне нужно будет вернуть их завтра в обед, но Петр Иванович назначил встречу по поводу покупки фирмы на завтра. Кто нас покупает? Паша прав. Возможно, мне следует быть более внимательной. Почему они просто не могут сказать нам, к чему вся эта секретность?

- Алина!

Леша вскакивает, выкрикивая мое имя. Я возвращаюсь к реальности.

- А? Что?

- Я чувствую себя как козел, которого доят.

Его голос напряжен.

- Ты что ли доярка?

- Давай закончим прелюдию, - предлагаю я с улыбкой.

Он не смеется. Я опускаю взгляд и вижу, что у него даже не стоит.

- Ой.

Я пытаюсь успокоить его, поглаживая по спине, но он отталкивает мою руку и садится на кровати.

- Ничего не получается, Алин, - говорит он.

- Не волнуйся, это поправимо, - успокаиваю я.

- Твои мысли явно витают где-то в другом месте. Ты где угодно, только не со мной, - огрызается он. - Твое сексуальное влечение в последнее время как у резиновой женщины!

Я шиплю от негодования.

- Ты что, с Пашей говорил о нашей сексуальной жизни?

- О том, что у нас нет сексуальной жизни, - поправляет он меня.

Он натягивает футболку и говорит

- Давай просто не сегодня. Ты какая-то рассеянная.

- Леш, - хнычу я, - ну прости меня. Мы можем попробовать в другой раз? Я сделаю все, что ты любишь!

Он кивает и натягивает на себя одеяло, отворачиваясь лицом к стене.

По крайней мере, теперь я помню, что нужно пополнить кредитную карту.

Глава 4

Алина

- Оль, спасибо, что согласилась пойти со мной!

Я рассматриваю свой наряд в зеркале. На мне облегающий черный топ с низкой посадкой на спине, под которым нет бюстгальтера, и облегающие черные брюки, подчеркивающие мою фигуру. Я густо подвела глаза и накрасила губы красным, а темно-каштановые волосы каскадом спадают на спину. Я хорошо выгляжу и знаю это. Это самое большое усилие, которое я приложила к своей внешности с тех пор, как мы с Лешей начали встречаться, а его здесь даже нет, чтобы увидеть меня. Я не могла попросить его пойти со мной на праздник после инцидента с неудачным соблазнением. Нам нужно время, чтобы остыть.

- Роковая женщина, - говорит Паша у меня за спиной, издавая неприличное цоканье.

- Спасибо, - неохотно отвечаю я.

Паша не из тех, кто может делать комплименты, но я все равно их принимаю. Он продолжает:

- Мне жаль бедного парня, который попытается подкатить к тебе сегодня вечером. Как только он узнает, что ты плохо дрочишь ...

И вот он снова за свое. Я поворачиваю голову и свирепо смотрю на Пашу.

- Я неплохо дрочу! И не мог бы ты перестать говорить об этом Леше? Вы даже не друзья. Ты должен быть моим другом, а не его.

- Паш! - задыхается от смеха Аня. - Не будь так строг к Алине. Леше следовало бы направлять ее, а не идти у нее на поводу. Как еще она сможет научиться?

- Мы можем просто перестать говорить на эту тему?! - шиплю я.

Они кивают мне, улыбаясь.

- Я так хорошо дрочу, что могла бы стать профессиональной проституткой! - кричу я им.

Я роюсь в сумке в поисках телефона. Никита прислал мне сообщение с адресом вечеринки. Это определенно будет один из самых модных клубов в Москве. Сегодня субботний вечер, и у моего старшего брата Никиты сорокалетний юбилей. Иногда я задаюсь вопросом, не подменили ли его при рождении, не забрали ли у его настоящих родителей, каких-нибудь умников или богачей, и не отдали ли его нашей семье? Это объяснило бы, почему он один из самых влиятельных адвокатов в Москве. Когда ему было столько же, сколько мне, он уже достиг многого… Он был при деньгах. У него есть дом в престижном поселке, несколько квартир в центре, квартиры в четырех других странах и, если слухи верны, новая женщина каждые две недели.

Причина, по которой я так готовлюсь к сегодняшнему вечеру, не в том, что Никите исполняется сорок, а в лучшем друге Никиты - Денисе Соколове. Денис - мультимиллионер, добившийся успеха сам, и мой заклятый враг. С Никитой они познакомились в университете, оба без гроша в кармане и жаждущие успеха, и вместе сколотили свое состояние.

Встречи с Денисом Соколовым наводят на меня ужас, поскольку напоминают о том времени, когда мне было чуть за двадцать и я напилась на одной из тусовок Никиты. Никита наивно разрешил нам с Аней прийти, и мы начали выпивать еще по дороге, чтобы настроиться на веселье. В тот вечер я совершила ошибку и неверно истолковала попытки Денис завязать разговор как флирт. Когда он спросил меня о моих планах после университета, у меня возникло естественное желание забраться к нему на колени, обхватить ногами за талию и страстно заняться с ним физической близостью. Я смутно помню тот вечер, но я точно помню, что он наотрез отверг меня. С тех пор этот позор навсегда запечатлелся в моей памяти. Я помню, как он рявкнул на меня, чтобы я отвязалась от него, как будто считал меня глупой малолеткой. Он был недалек от истины. На следующее утро я проснулась, свисая с дивана в квартире Никиты, а тот кричал на меня.

Мысль о том, что Денис Соколов может когда-нибудь заинтересоваться мной, была одной из самых наивных ошибок, которые я когда-либо совершала. В том, как я себя вела, я могу винить только алкоголь. Прошло восемь лет, а я все еще не могу забыть тот случай.

- Ты знаешь, куда нам ехать? - спрашивает Оля, заглядывая мне через плечо

- Конечно, - отвечаю я, закатывая глаза.

- Давай выпьем по бокальчику для поднятия настроения, - предлагает она.

- Только по бокальчику, - предупреждаю я, - Ты же знаешь, что ты быстро напиваешься, я не буду таскать тебя на себе весь вечер.

По одному бокальчику на каждого - и вот мы допиваем бутылку. После бутылки вина я чувствую себя более утонченной и стройной, проходя мимо зеркала по пути к выходу. Десять минут спустя, в такси, я понимаю, что выпивать бутылку было большой ошибкой.

Большая ошибка. Огромная ошибка. Оля - трудный пассажир, когда трезвая, но, выпив бутылку дешевого вина, она становится еще более невыносимой.

Через несколько минут поездки она поворачивается ко мне с выпученными глазами. Я замечаю, как она быстро отрыгивает. Затем мне на ноги беззвучно выплескивается струя рвоты. Я в смятении смотрю на свои ноги. К счастью, водитель пока ничего не заметил.

- Давай потише, - шепчу я ей.

К ее чести, ее рвет тихо, несмотря на сильные позывы. У наших ног собирается лужа желтой жидкости, и я надеюсь, что водитель не обернется. Я продолжаю бормотать, разговаривая сама с собой, чтобы отвлечь водителя от звуков рвоты.

Мы останавливаемся у ночного клуба. Я замечаю, что несколько друзей Никиты толпятся снаружи.

- Ты закончила? - спрашиваю я, поворачиваясь к Оле лицом.

Ее губы шевелятся, но она не отвечает. Она агрессивно распахивает дверцу такси, едва не задев проезжающую мимо машину.

- Блин, Оль! - шиплю я, вылезая из такси. - Большое спасибо за поездку! - говорю я водителю. Надо будет поставить ему пять звезд и оставить чаевые в приложении.

Оля выбегает на тротуар и продолжает свое грязное дело. Я в шоке прикрываю рот рукой, когда друзья Никиты резко замолкают и поворачивают головы.

- Оля, твою мать! Больше никогда тебя с собой не возьму, - бормочу я, сожалея о своем выборе пары.

Клуб настолько модный, насколько это вообще возможно. У дверей стоят две красивые девушки с планшетами, их единственная цель в жизни - заставить меня почувствовать себя неполноценной и недостойной войти. Четверо здоровенных охранников стоят вокруг них, подозрительно глядя на нас. Самый крупный из них преграждает нам путь, когда мы подходим к лестнице.