Укрощение генерального (СИ) - Романская Татьяна - Страница 43

Я смотрю на Дениса, немного разочарованная. Я хочу, чтобы он остался со мной на мой день рождения и был рядом со мной сегодня ночью. Это единственное, чего я хочу.

Никита улыбается, протягивая мне конверт.

- Это, конечно, не песня, но все-таки.

- Ты не умеешь петь, - говорю я, закатывая глаза.

- Это был бы худший подарок на свете.

- Никита, это уже слишком, - ворчу я, глядя на подарок.

Это путевка в Италию для меня и подруг.

Аня радостно кричит рядом со мной.

- Ура! Каникулы!

- Ерунда, - говорит Никита. - Ладно, мне действительно пора идти. Я и так опаздываю. - Он допивает остатки виски и ставит пустой стакан на стол. Максим и Денис следуют его примеру. - Дамы и Павел, было приятно увидеться с вами. Алина, хорошего тебе дня рождения. Я люблю тебя, сестренка.

- Спасибо, - улыбаюсь я, пытаясь скрыть свое разочарование, пока Денис надевает куртку и перчатки.

Он поворачивается, когда Никита выходит из-за стола.

- Пока я не забыл, - он протягивает мне конверт, и наши руки соприкасаются. - С днем рождения, Алина. Это просто открытка. Открой ее, когда нас не будет.

В замешательстве я наощупь понимаю, что в открытке что-то есть. В его глазах читается неудовольствие, но он машет на прощание и следует за Никитой и Максимом к двери. Я вскрываю конверт, и что-то сверкает у меня в руках.

- Боже мой, - ахает Оля, когда мы все смотрим на бриллиантовое колье.

- Оно настоящее? - я задыхаюсь.

- Конечно, настоящее! - шепчет она. - И тебе еще нужны какие-то подтверждения??? Оно стоит целое состояние!!!

Я задыхаюсь.

- Я не могу поверить.

- Ух ты, - говорит Аня, - то, что происходит между вами, - это больше, чем просто секс.

Я с трудом сглатываю. Да, дело не только в сексе. Это совсем не то, что я чувствовала раньше. Я безнадежно, полностью, безвозвратно влюблена в этого мужчину. Но я не могу сказать этого вслух. Я хочу его каждой клеточкой своего тела. Я никогда никого так не хотела, и эта мысль приводит меня в ужас, потому что любить так сильно - значит, что-то потерять.

Глава 51

Алина

Неделю спустя, в четверг вечером, когда я вхожу в квартиру после работы, кто-то окликает меня по имени. Голос звучит странно, как будто кто-то плачет. Я снимаю обувь и быстро иду по коридору в гостиную.

Аня сидит на диване, ссутулившись, с красным лицом.

- Ань, ты чего? - я бросаю сумку и бросаюсь к ней. - Что случилось?

По ее щекам текут слезы.

- Алина, - всхлипывает она. - Прости меня, пожалуйста... Это вышло случайно, - это все, что я могу разобрать из ее криков.

Я волнуюсь. Я никогда раньше не видела Аню такой расстроенной.

- Анют, - я нежно пожимаю ей руку, пытаясь успокоить.

Она опускает голову, избегая моего взгляда.

- Наши электронные письма, - говорит она, подавляя рыдание.

Что она имеет в виду?

- Электронные письма, которые мы писали, когда обсуждали, что написать Денису, когда ты застукала его за мастурбацией, - объясняет она.

Ах, я вспомнила. Меня охватывает чувство страха.

- Да, и???

- Они были в моем рабочем почтовом ящике и... они утекли в наше издательство.

Я напряглась.

- И что?

- И, - причитает она, - теперь выйдет пост... Я не могу это остановить. Я умоляла их! - у нее вырывается глубокий вздох. - Я такая дура, Алина, - шепчет она сквозь слезы, - И мне так жаль. Пожалуйста, прости меня!!!

- Какой пост? - спрашиваю я, мое сердце бешено колотится, пока мозг пытается осмыслить то, что она говорит. - Покажи мне, - добавляю я, тяжело дыша.

Она кивает, вытирает слезы со щек и достает свой ноутбук.

- Я просматриваю все статьи до того, как они публикуются.

Она поворачивает экран ко мне и глубоко вздыхает. Крупный заголовок поражает меня.

Генеральный директор «Юнилекс» Денис Соколов снова в центре скандала с сексуальными домогательствами в офисе.

С каждым словом у меня мурашки по коже.

- Он встречается с кем-то еще?- шепчу я.

- Нет же, - говорит она, - это ты. Статья о тебе.

Я просматриваю текст поменьше под заголовком. Мое имя. Везде. Его имя. Наши секреты изложены черным по белому, но искажены через призму пошлости и преувеличений.

Сорокаоднолетний Денис Соколов, предположительно, предложил сотруднице Алине Фоминой энную сумму денег за совершение откровенных сексуальных действий. Дениса Соколова долгое время обвиняли в том, что он бабник... выставляет себя напоказ и делает неприличные предложения своим сотрудницам...

Кровь отхлынула от моего лица, а слова заплясали у меня перед глазами.

- Но он не предлагал мне деньги, - плачу я. - Это все неправда.

Я смотрю на экран, больше не читая. Этого не может быть. Я всего лишь мелкая сошка и не заслуживаю освещения в пабликах. Но Дениса Соколова любили полоскать везде. Меня пронзает жгучая боль. Нет способа избежать этого скандала и клеветы. Я потеряю работу. Даже если меня не уволят, мне придется уйти. Кто наймет меня после этого?

В моей голове проносятся миллионы образов. Сердитое лицо Никиты, моих коллег, все на работе будут смеятся и сплетничать об офисной шлюхе Алине. Смущение мамы, еще один семейный позор, но больше всего в моей голове засел образ Дениса... Ярость Дениса, его отвращение, его ненависть ко мне. Это я навлекла на него все это. Это такая сенсация. Из-за нее я кажусь жадной до денег шлюхой, а он - жутким Казановой, домогающимся до сотрудниц.

- Алина? Пожалуйста, поговори со мной.

- Это уже опубликовано? - я всхлипываю.

- Нет, - говорит она. - Но это будет опубликовано в субботу.

- Мы можем этому помешать? Могу я поговорить с кем-нибудь и сказать, что это чушь собачья? - я свирепо смотрю на нее. - Это, черт возьми, не может быть законно. Это неправда!

- Ты можешь потом попытаться подать в суд за клевету, - говорит она тихим голосом. - Но ты не сможешь это остановить. Она сглатывает. - Ты ненавидишь меня?

Я тяжело выдыхаю.

- Нет, Ань. Но я знаю кое-кого, кто нас возненавидит.

Она кивает.

- Ты собираешься пригласить его к нам поговорить? - Она безрадостно смеется. - Он меня задушит.

- Нет, - качаю я головой, - он занят. Мне придется поговорить с ним сейчас, по телефону.

Я смотрю на свой телефон и делаю глубокий вдох. Аня спрашивает меня о чем-то, но я едва слышу ее из-за стука собственного сердца, отдающегося в ушах. Взяв телефон, я иду по коридору в свою спальню и закрываю дверь. Мои пальцы дрожат, когда я нажимаю на кнопки, и на экране появляется его имя.

- Алина, - говорит он. По его голосу я понимаю, что он улыбается.

- Денис, - отвечаю я срывающимся голосом, сдерживая слезы.

- Алин? - его тон становится озабоченным. - Что случилось?

Мне нужно, чтобы он понял, что это не входило в мои намерения. Я должна заставить его простить меня. Я не могу потерять его.

- Прости, - шепчу я, - выходит статья... она ужасна... она о нас.

- Откуда ты это знаешь? - спрашивает он резким голосом. - Все в порядке, милая.

- Это не так, - с трудом выдавливаю я из себя, потому что во рту пересыхает. - Это моя вина. Это опубликует компания, в которой работает Аня. Это из наших с ней электронных писем о... нас.

Тишина.

- Отправь ее мне, - мрачно отвечает он.

Я делаю скриншот публикации и отправляю ему. Я задерживаю дыхание, когда слышу, как он читает статью вслух, и из его горла вырываются проклятия. Почему он не разговаривает со мной?

- Прости, - всхлипываю я. - Я никогда не хотела, чтобы это случилось.

- Оставь это. - Его голос низкий и холодный, отчего мои глаза наполняются слезами.

- Можно я приеду к тебе? - Он долго не отвечает.

- Сейчас это плохая идея, - монотонно отвечает он. - Мне нужно идти. Ни с кем не говори об этом.

Телефон отключается, и тишина сжимает меня, как тиски. Я не могу дышать. Я сажусь на кровать, не двигаясь, уставившись в стену. Все кончено. Я разрушила свою репутацию и наши отношения. Я разрушила все. Никита никогда не простит меня. Я больше никогда не смогу ходить на работу.