Безумные Альфы (ЛП) - Роузвуд Ленор - Страница 1

Ленор Роузвуд

Безумные Альфы

Если вам нравятся безумные альфы и дикие омеги…

Призраки ждут.

Для каждого читателя, который видел совершенно безумного человека в маске и думал: "Я могу его изменить".

(Спойлер: вы не можете. И их пятеро. Но будет забавно попробовать.)

Тропы

Feral / Untamed Omega — дикая, агрессивная, укусит первым

Masked Spec-Ops Alphaholes — стая убийц в масках

RH / Reverse Harem — омега + пять альф

Psycho Pack Dynamics — ебанутая, нестабильная стая

Murder Husbands — альфы-убийцы, но преданные ей

Touch Her and You Die — одержимые защитники

Omega as a Weapon — омега как тайное оружие государства

Dark Daddy Energy — жесткий лидер стаи (Тэйн)

Silent Monster — молчаливый, изуродованный Призрак

Serial Killer Alpha — Валек, любимчик хаоса

Killer Medic — Чума: лечит и калечит

Golden Retriever Himbo with Rage Issues — Виски

Dystopian Hellscape — разрушенный мир, война, контроль Совета

Breeding Facility Threat — угроза «Центра Реабилитации»

Disposable Omega — героиня как расходный материал

Forced Proximity — закрытые помещения, миссии, клетки

Hurt/Comfort, но в стиле “bite first”

Trauma Bonding (dark!) — раны, шрамы, привязанность через боль

Conspiracy / Government Control — Совет, Ночные Стражи

Pack Bonding — медленное, агрессивное формирование стаи

High Heat — высокая интенсивность, феромоны, прайминг

“Only one omega left” — редкость = власть, опасность, охота.

Пролог

ПРИЗРАК

Холод. Тьма. Один.

Всегда один.

Пока они не приходят.

Белые халаты. Иглы. Боль.

Эксперименты.

Всегда эксперименты.

Сколько?

Годы?

Вечность?

В камере нет окон.

Нечем отмечать время.

Учёные — боги.

Говорят, я родился здесь. В этой лаборатории.

Программа разведения.

Суперсолдаты.

Мутанты.

Монстры.

Мои волосы тёмные. Их — светлые.

Я — не как они.

У меня нет матери.

Есть только боль.

Всегда боль.

Сегодня у них что-то новое.

Вижу возбуждение в их глазах.

Никогда не к добру.

Желудок скручивает.

«Новое» всегда значит хуже.

Но они говорят, что если я буду «хорошим» — увижу небо.

Я не знаю, что такое небо.

Но они говорят, оно синее, как мои глаза.

Что я узнаю его, когда увижу.

«Пей», — говорят. Прижимают стакан к губам.

Жидкость. Прозрачная. Вода?

Пахнет горько.

Резко.

Обжигает нос.

Их нетерпение заставляет меня замереть.

Грубые руки хватают меня за челюсть.

Разжимают рот.

Выливают жидкость внутрь.

Секунда тишины.

Потом—

Агония.

Огонь во рту. В горле.

Плоть пузырится. Плавится.

Лицо горит.

Бьюсь в ремнях.

Но крик не остановить.

Кислота.

Они заставили меня выпить кислоту.

Зачем?

Не знаю.

Не понимаю.

Просто ещё один тест.

Ещё одна пытка.

Боль размывает всё.

Наконец затихает.

Остаётся тупая, холодная, грызущая боль.

Учёные сбиваются вокруг. Перешёптываются.

Возбуждение исчезло.

Лица побелели.

Пахнет рвотой.

Они… потрясены.

Выведены из равновесия.

Боятся.

Боятся меня?

Почему?

Я — ничто.

Они — мои боги.

И тут я замечаю это.

Ужас в стекле.

Чудовище смотрит на меня.

Оскаленные зубы.

Улыбка из ада.

Глаза — синие.

Мои.

Пасть раскрывается.

Я не могу закричать.

Только рёв.

Игла в горло.

Скальпели. Трубки.

Воздух врывается внутрь торопливо.

Хрип. Рык. Рёв.

Пластиковая маска на разорванном рту.

Холодный воздух врывается — и наружу, сквозь рвущиеся зубы.

Бьюсь. Рву ремни.

Тьма подбирается.

Дни проходят. Может, больше.

Учёные больше не открывают дверь.

Ужасаются тому, что сотворили.

Но не раскаиваются.

Никогда.

Просто им некомфортно.

Не выносят смотреть теперь.

На своё творение.

«Закройте это», — говорит один и вздрагивает.

Щель в двери для еды скрипит.

Мне плевать.

Хочу умереть с голоду.

«Надень!» — рычит бог.

Дёргаюсь. Поднимаю взгляд.

Монстр в стекле смотрит в ответ.

Все те же зубы.

Вчера я понял.

Монстр — это я.

Отворачиваюсь. Обнимаю себя. Дрожу.

На полу — белая ткань.

Мешок?

Нет. Маска.

Они сделали её.

Дыры для глаз.

Грубая. Никакая.

Натягиваю на голову. Прячу ужас.

Теперь я не вижу их отвращения.

Не вижу монстра в стекле.

Сжимаю маску, как спасательный круг.

Единственное, что у меня есть.

Больше дней. Больше недель.

Может — месяцы.

Трудно сказать.

Всё сливается в одно бесконечное пятно.

Учёные теперь меня избегают.

Кроме случаев, когда проводят тесты.

Быстро. Чётко. Без лишних движений.

Без задержек.

Кроме некоторых ночей. Когда они пьют.

Запах алкоголя на дыхании. Блеск в глазах.

Знаю, что будет.

Готовлюсь.

Кулаки. Ботинки. Пьяный смех.

«Мерзость.»

«Урод.»

«Его бы просто убить.»

Срывают мешок с головы.

Хватают за волосы.

Заставляют смотреть в зеркало, пока слёзы не заливают глаза.

Учу новые слова.

Самое опасное — «мерзость».

«Мерзость» всегда идёт перед самой сильной болью.

Но прикосновение — это прикосновение.

Тянусь к их рукам.

К их кулакам.

Когда они уходят — сжимаюсь в углу.

Дрожу. Прячусь. Обнимаю себя.

Но сегодня — иначе.

Чувствую это в воздухе.

Возбуждение. Напряжение.

Они что-то планируют.

Новое.

Хуже.

Дверь открывается. Свет хлещет внутрь.

Щурюсь. Глаза режет.

Белые халаты. Но не одни.

Маленькая фигура.

Девочка?

Никогда не видел девочек. Так близко.

Она выглядит… мягкой.

Хрупкой.

Светлые волосы, как у других «богов».

Такая маленькая по сравнению со мной.

Я мог бы ей навредить.

Не хочу.

Страшно.

«Это твой день рождения», — говорит бог. Кладёт руки ей на плечи.

День… рождения?

Что значит день рождения?

Что они делают со мной сегодня?

«Тебе сегодня десять», — продолжает бог. Улыбается. Слишком много зубов.

«Особый случай. Даже монстрам положена компания на день рождения. Она всего лишь бета, но сгодится. Верно?»

Десять?

Десять лет?

Кажется, прошло больше.

Бог наклоняется к уху девочки.

«Сними с него маску — получишь игрушку.»

Пожалуйста… нет…

Он толкает её внутрь.

Я отступаю.

Мы смотрим друг на друга.

Она дрожит. Боится?

Меня. Конечно.

Все боятся.

Даже я.

Белые халаты смотрят через стекло.

Восторг. Смех.

Почему?

Девочка смотрит на них. Потом снова на меня.

Делает шаг ближе.

Я отступаю.

Утыкаюсь в стену.

Дальше некуда.

Она тянется к моей маске.

Нет. Нет. Нет…

Нельзя ей видеть.

Нельзя никому видеть.

Пытаюсь уйти. Она следует.

Я мог бы остановить её.

Легко.

Но я не хочу причинять боль.

Никогда.

Она гонится за мной.

Загоняет в угол.

Рычу, как зверь.

Оскал.

Нет.

Она хватает маску.

Дёргает.

Срывает.

Крик.

Пронзительный.

Испуганный.

Полный отвращения.

Я знаю, что она видит.

Монстра.

Урода.

Мерзость.

Пытаюсь говорить.

Пытаюсь сказать «прости».

Очень… прости…