"Фантастика 2025-198". Компиляция. Книги1-18 (СИ) - Семенов Игорь - Страница 266

Чернобыль. Авария на втором энергоблоке Чернобыльской АЭС в сентябре 1986 года с полным разрушением реактора и выбросом большого количества радиоактивных материалов. И последствия всего этого... Десятки человек погибли от последствий аварии в ближайшее время, тысячи пострадавших, огромный материальный и экономический ущерб. Созданная вокруг АЭС тридцатикилометровая 'Зона отчуждения', откуда выселили всех людей. Уже первые прочитанные про эту аварию материалу повергли Владимира буквально в шок. Испытания они, мать их за ногу, решили провести! Да так, что нарушили все, что только можно! Да как такое может быть? Что за придурок план этих испытаний придумывал? Или, того хуже, предатель? И хоть вскоре вычитал Владимир и про имевшиеся конструктивные недостатки реакторов РБМК, но это всего не объясняло. Почему-то на других реакторах все эти недостатки не оказывали столь критического влияния на работу! Нет, информацию про чернобыльскую аварию надо, вне всяких сомнений, передать на изучение советским специалистам. Как ни крути, но в СССР построены и работают десятки реакторов типа РБМК! Что, собственно говоря, он давно и передал кураторам.

В отличие от Чернобыльской, на Балаковской АЭС использовались реакторы принципиально иного типа - ВВЭР-1000. По-видимому, точно такие же, как стояли у них на первых шести блоках АЭС. А вот на седьмом и восьмом энергоблоках советской Балаковской АЭС стояли никогда не существовавшие в этом мире ВВЭР-1500.

Его представили руководству станции как члена какой-то парламентской комиссии по энергетике. Выделенный Владимиру для 'экскурсии' по АЭС инженер-атомщик вовсю твердил о том, какая 'самая-самая' их АЭС, про коэффициенты использования установленной мощности, применение 'новейшего оборудования отечественного и импортного производства', про восемнадцатимесячный топливный цикл и новые системы безопасности на станции. Но при этом минимум конкретики - от 'парламентского болтуна' явно не ожидали никаких познаний в физике и науке вообще. Потому пришлось задавать целую кучу уточняющих вопросов, по результатам которых 'экскурсовод' стал поглядывать на Владимира с явным уважением. Как оказалось, в физике и технике он все же разбирается, хоть в общих чертах. Уже под конец показали Владимиру учебно-тренировочный центр АЭС и используемые в нем тренажеры...

В целом по итогам поездки впечатление у Владимира осталось странным. Пожалуй, для этого мира и этой России Балаковскую АЭС и впрямь можно было считать чуть ли не самой передовой. Но будет ли оно также и для СССР? В этом он сильно сомневался. Не зря все же его майор Карякин заставил изучить информацию про советские АЭС, пусть даже и в весьма общих чертах... Во всяком случае, многое из того, что здесь применялось, у них было давно известно даже неспециалистам. Продленный топливный цикл? Да ему даже в голову не приходило, что восемнадцатимесячный цикл можно к таковым отнести. Для их мира это давно обыденность... Коэффициенты использования установленной мощности? Вполне сопоставимы. Иностранное оборудование и системы автоматики? Ну тут, конечно, оценивать было сложно. Хотя Владимир и был уверен, что у них в Союзе оборудование делают не хуже. Основной интерес представляли системы безопасности, положение дел с которыми в СССР Владимир не знал. Тем не менее, сравнить советские и российские конструкции АЭС для специалистов, скорее всего, было бы интересно. Да, в СССР АЭС строили больше и быстрее, а потому больше должно было и опыта эксплуатации накопиться. Но ведь везде есть своя специфика - и может оказаться, что тех же самых конечных результатов в разных мирах добивались разными способами. Тем более, что если в СССР больше опыт эксплуатации на основе собственных и немецких АЭС, то в этом мире могут учитывать и опыт эксплуатации иностранных атомных станций других типов и конструкций... Впрочем, тут уж пусть начальство решает, что представляет интерес для советской науки и атомной промышленности, а что нет.

А вот следующему месяцу предстояло стать для Владимира настоящим дурдомом. Определившись со списком приоритетных направлений и наиболее интересных для советской науки и промышленности разработок, Владимир отправился в поездку по стране. А целей у него было много... Новочеркасский электровозный завод, где СССР заинтересовали разработки электровозов с асинхронными тяговыми электродвигателями, и зеленоградский завод 'Микрон', где производились наиболее современные российские микросхемы. ОКБ Туполева, где предстояло навести справки на счет заинтересовавших Советский Союз самолетов Ту-204 и Ту-214, и РКК 'Энергия', где предстояло провести переговоры на счет ракеты 'Энергия', покупка документации на которую позволила бы СССР значительно сократить сроки разработки и затраты на новую сверхтяжелую ракету-носитель на замену 'реликта 70-х' УР-700. А это и новые возможности для советской космонавтики. Волжский автозавод, производивший массовые легковые автомобили, и КАМАЗ - крупнейших в России производитель грузовиков. Ну и, наконец, целая куча более 'мелких' целей в виде нескольких заводов и научно-исследовательских институтов различной направленности, преимущественно занимающихся разработками в области электроники, генетики и космических исследований...

Ну а потом, если от начальства не поступит никаких дополнительных распоряжений, ему предстоит обратная дорога на Родину... В Советский Союз. Но перед отъездом он решил распрощаться с Кристиной - уезжать, ничего не сказав, Владимир посчитал просто неприличным. Несмотря на то, что еще тогда, после ее признания, честно сказал, что ничего у них не выйдет.

- Прости, Кристин, если сможешь... - ответил он тогда ей. - Не должен я был тебе нашими встречами надежд давать, но... Не думал я, что оно так получится. Ты хорошая девушка и мне глубоко симпатична. Такие как ты дают надежду на то, что наш мир еще не прогнил до конца. Что еще что-то можно исправить, сделать лучше. Но не выйдет у нас ничего.

- Но почему?

- Две причины... Во-первых, уеду я скоро. Далеко-далеко отсюда. И не пустят туда посторонних. А во-вторых... Я ведь другую люблю.

- А она тебя тоже любит? - только и спросила тогда Кристина.

- Она? Наверное...

Однако прервать их общение они тогда так и не решились - хотя Владимир и был уверен, что это было бы наиболее правильно. Правильно, но... Кристина попросила его остаться хотя бы другом, и Владимир согласился. Он побоялся потерять единственную в этом мире близкую душу... А она... Чужая душа - потемки. Особенно женская. Может быть, на что-то еще надеялась. А, может, по той же причине, что и он.

- Знаешь, я так привыкла, что все смотрят на меня как на красивую куклу на витрине, - пояснила она тогда свое желание остаться друзьями. - Им плевать, чем я живу, чего хочу, что думаю, о чем мечтаю... А ты не такой. Ты во мне человека увидел...

И вот пришла пора расставаться. Хочется того или нет. В последний раз они встретились на набережной Волги, которая в этом мире совсем не походила на ту, что Владимир знал по своему миру. И в его мире, и когда-то здесь, практически вся набережная была застроена заводами, а вдоль реки шли подъездные пути к ним. Здесь большей части всего этого попросту не было... Заводы снесли, линию демонтировали. В сети, как уже знал Владимир, много писали про планы реконструкции набережной, выкладывали картинки с выложенными плиткой тротуарами, велодорожками, старинного вида фонарями, целой кучей киосков, скамеек и небольших спортивных и детских площадок. Но пока тут не было и этого. Лишь полузасыпанный снегом старый асфальт...

Они шли по тротуару, поглядывая на еще на замерзшую реку, и говорили про последние политические события, про пороки 'общества потребления' и капитализма в целом, про фантастику о 'попаданцах' и про то, каким бы хотели видеть окружающий мир. И как один сходились к мнению о том, что капитализм - это дорога в пропасть. Что общество, где всем правят деньги и жажда наживы, где ложь, изворотливость, приспособленчество, подлость и предательство давно стали нормой жизни, не имеет будущего. И никак не решались перейти к главному, к тому, ради чего и была вся эта встреча.