"Фантастика 2025-198". Компиляция. Книги1-18 (СИ) - Семенов Игорь - Страница 456

Или он мог прийти в себя, попробовать встать… И уйти. Упасть где-нибудь и быть не в силах подняться. А потом его найдут, прежде чем я окажусь рядом…

Я пришпорила Перрино и вскоре оказалась возле домика.

Заходила с опасением. Мне все казалось, вдруг его там нет? Вдруг мне все приснилось, привиделось, и я просто выдумала себе интересное приключение, чтобы отвлечься от невыносимой действительности?

Или меня встретит холодный труп?

Я перевесила тяжелую корзину на другую руку, открыла дверь… И замерла, встретившись с яркими янтарными глазами.

Глаза притягивали, заставляли провалиться в себя. А в их центре, как щель в бездну — зрачки в форме вытянутых песочных часов.

Глава 8

Только что я была хозяйкой положения. Спасительницей и целительницей. А он — раненым и беззащитным.

Стоило ему прийти в сознание, и все поменялось.

Я, не испугавшаяся нечеловека, не боявшаяся его, когда он чуть не задушил меня, теперь чувствовала себя, как лань перед охотником. Выстрелит или пожалеет?

Стоило ему открыть глаза, и от красивого лица повеяло опасностью. Уверенной силой и опасностью.

Приподнявшись в кровати, полусидя, он смотрел на меня, и этот взгляд… обволакивал, тянул, как магнит, не давал отвести глаза или пошевелиться. Несколько мгновений я стояла, как прикованная, и видела только янтарь с песочными часами, проваливалась в эту щель… И выныривала, чтобы увидеть темный цвет кожи и ощутить тонкое биение своего сердца, когда взгляд непроизвольно касался мощной шеи и гладких, округлых плеч, бугрящихся мускулами под шелковистой бронзой.

«Ну вот и тут ты вляпалась!» — пронеслось в голове, и я резко пошевелилась, чтобы сбросить наваждение…

Получилось слабо. Но незнакомец сам перевел взгляд от моего лица… к моему телу.

Ну нельзя же так! Ты же только что очнулся! Взгляд просто физически прикасался ко мне, как будто ощупывал меня. И краска смущения поползла на щеки… В тот же миг незнакомец отвел глаза и улыбнулся уголком губ — слабо, вымученно. Сил-то у него явно еще было немного, несмотря на щупающие взгляды…

— Здравствуй, — медленно, словно пробуя слово на язык, произнес он глубоким, чуть вибрирующим голосом.

— Здравствуй! — я наконец пришла в себя и смогла подойти к столу и поставить на него корзину. А назвать спасенного на «вы» мне пришло в голову.

Нужно было что-то говорить… Нужно узнать, кто он такой, в конце концов, как здесь оказался. Как тот, кто его спас, я имею право знать. Но даже отвернувшись, я ощущала блуждающий по мне взгляд. Изучающий, плотный… Кому другому следовало бы треснуть по физиономии за такие взгляды!

И я просто не знала, что мне сказать… Все слова и вопросы вдруг закончились. Хотела тут же узнать, кто он, не опасен ли он, и если да, то насколько… Не причинит ли он вреда нашим людям. Но вместо моего обычного напора сейчас была неловкость… Странная, мучительная, но чем-то приятная неловкость…

— Ты спасла меня, благодарю, — мужчина первым нарушил тишину. — Я найду способ отблагодарить тебя…

— Не стоит об этом, я рада, что смогла помочь, — ответила я на автомате, согласно правилам светской беседы. Надо же, а эти фразы все же вылетают из меня, когда не знаю, что сказать… — Мне нужно осмотреть твою рану и поменять повязку, — добавила я, чтобы снова не повисла мучительная тягучая тишина, затягивающая и… притягивающая.

— Тебе нужно? — вдруг усмехнулся мужчина. — Думаю, это нужно скорее мне, — чуть морщась от боли, он поднял вверх руки, приглашая меня размотать повязку. И я неожиданно увидела в его странных глазах озорные огоньки. Он медленно кивнул.

«Паразит!» — подумала я, ощутив целый ворох разных чувств.

Стало и страшно и… притягательно одновременно. Приблизиться к нему, когда он в сознании? Приблизиться после того, как он душил меня в объятиях. Приблизиться и прикоснуться…? Ведь я не смогу размотать повязку, ни разу не коснувшись этой умопомрачительно гладкой смуглой кожи. От этой мысли дыхание снова участилось…

И острое пикантное чувство. Он может одной рукой свернуть мне шею, и сейчас… сейчас я узнаю цену нечеловеческой благодарности.

— Ты не хочешь подойти ко мне? — спокойно поинтересовался мужчина и опустил руки. — Ну тогда я сам, а ты осмотришь рану… Можно понять, что незнакомец в твоем доме вызывает опасения.

— Я не боюсь тебя! — вырвалось у меня, и тремя быстрыми шагами я приблизилась к нему.

— И не нужно так высоко поднимать руки, — начала я быстро говорить, потянувшись к бинту на груди. Чтобы скрыть смятение… — Это больно при таком ранении, быстро устанешь. Лучше немного разведи их в стороны, чтобы мне было удобнее…

И быстрыми, даже резкими движениями я начала разматывать повязку, старательно скрывая, что руки подрагивают от сладкого волнения.

Совсем вплотную к нему, когда нужно было завести руку ему за спину, чтобы размотать очередной виток, я просто не могла дышать. Дыхание прерывалось в тугой горячей атмосфере подле его тела. И голова кружилась, как если весной впервые взглянуть в чистое небо и резко вдохнуть яблоневый цвет.

Время от времени я краешком пальца задевала его предплечье или кожу на спине, и словно горячий разряд перескакивал от него ко мне. И щеки тут же заливала краска, когда я чувствовала, что его взгляд так и бродит по мне. Сейчас — по моему затылку, по спине… Наверное, я кажусь ему такой маленькой рядом с ним…

А если сейчас приподнять лицо, то наши глаза и… губы… окажутся совсем рядом. Я отводила голову, чтобы не оказаться в этом положении. И ощущала, что нечеловек подле меня все понимает, и покровительственно, с легкой примесью озорства улыбается — про себя.

«Вот скотина!» — подумала я. Специально сделал так, чтобы я оказалась почти у него в объятиях.

И вдруг атмосфера вокруг еще сильнее сгустилась… Я ощутила, как в горячем теле, обжигающем меня своей близостью, посреди этого смущающего, поднимается что-то огненное, тугое. И вот сейчас…

Он приподнимает руку, и медленно тянется к моему затылку…

В этот момент я раскрутила последний оборот бинта. И резко отпрянула, а его рука опустилась на одеяло.

Тягучая истома, опасная близость, головокружение — все это уступило место изумлению.

Рана не зарубцевалась полностью. Но на месте вывороченных тканей и зияющей рваной дыры была четкая, сухая корка спекшейся синей крови. Здорового вида, как на заживающей ране.

— Похоже, повязка понадобится нам в последний раз — к вечеру ты выздоровеешь! — с долей ехидства сказала я и отбросила в угол использованный бинт.

«А ведь если к вечеру он выздоровеет, то завтра уйдет отсюда…» — грустно подумала я. И ко всем противоречиям добавилась печаль.

— Не хочешь сказать мне наконец, кто ты такой!? — я решительно посмотрела на улыбающегося незнакомца. Он закинул руки за голову и красовался передо мной всем великолепием смуглого обнаженного торса, в середине которого зияла заживающая рана. — Приличные люди… — и нелюди, думаю, тоже — представляются, когда знакомятся!

— Хорошо, — мужчина вдруг мягко поднял руку, словно хотел успокоить толпу. — Только не беспокойся, Аленор. Я не причиню тебе вреда, — говорил медленно, с расстановкой. И я внезапно осознала, что на самом деле он боится.

Боится… спугнуть меня. Поэтому подпускает в голос мягкие бархатные интонации. Так подманивают лань или косулю…

Неприятное сравнение, это я охотница, а не он! Но мой собеседник сейчас был похож именно на охотника, медленно, по дуге обходящего изящную зверушку. Не делать резких движений, не торопиться…

…И откуда он знает мое имя?!

— Меня зовут Ролар, я дракон, — закончил он непринужденно. Словно каждый день сообщал кому-то подобные известия. Или как будто быть драконом — самая обыденная вещь на свете.

Уфф… дракон, подумалось мне. Лучше, чем кровопийца.

— Дракон, значит?! — переспросила я. — И заживает на тебе все, как на собаке?