"Фантастика 2025-198". Компиляция. Книги1-18 (СИ) - Семенов Игорь - Страница 475

— Хорошо, мирри, — ответила Диана.

Да, я верю, что Ролар вернется за мной! Верю, что поможет! Но нужно убедить Тори не трогать герцога, объяснить, что покушение будет безрезультатным, а если увенчается успехом, то смерть герцога магическим образом сведет в могилу и меня. Что это ловушка со всех сторон…

И обсудить возможности побега. Пока что побег — даже с условием непонятной связи через кровь, которую герцог хочет установить между нами, — казался единственным шансом, если Ролар…

Если Ролар не успеет. Я сглотнула.

Или, если с Роларом… что-то случилось.

При этой мысли сердце громко забилось. Вот этой боли я уже не переживу. Можно терпеть ужасного герцога, можно бороться за себя, пока знаешь, что Ролар есть где-то. Летит в небе, расправив крылья, и помнит обо мне! Но если вдруг его не будет на свете… Мне останется только умереть.

Я опять тряхнула головой, чтобы отогнать эти мысли. Бороться нужно до конца. И не думать самого страшного, чтобы не потерять способность действовать.

Гнев, страх, сомнения улеглись внутри, я словно проснулась. Что ж…

Ловушка со всех сторон. Герцог предусмотрел все. Он загнал меня в ловушку, из которой нет выхода.

Но герцог не учел одного. Что я истинная пара дракона.

Я подошла к раскрытому окну, взглянула в небо. Где-то там летит он, мой любимый. Свободный, сильный. Я обязательно дождусь его! Я смогу. А вся слабость, вся растерянность потом. Потом, когда у меня будет опора — его сильное смуглое плечо с шелковистой кожей, к которому я смогу прижаться. И ощутить, как он бережно обнимает меня, свою единственную, свою истинную…

И я не выдержала. Так иногда думаешь о счастье, возможном в будущем, и сердце разрывается, не в силах дождаться его.

Упала на кровать и разрыдалась. Напряжение, что держало меня с тех пор, как приехал герцог, требовало выхода. Я не могла не плакать.

Хорошо, что никто не видит моих слез. Потому что теперь доверить себя и свое отчаяние я могла только Ролару.

Ближе к обеду меня вызвал отец. Он сидел в кресле и задумчиво, грустно смотрел на меня.

— Как ты, Аленор? — тихо спросил он.

— Лучше, чем могло бы быть, — ответила я. — А вы, отец?

— Я? — усмехнулся он. — Я в отчаянии… Я даже не смог сделать тебе последний подарок — эти две недели свободы.

— Вы не виноваты, что герцог приехал досрочно. Никто не мог предсказать этого.

Отец внимательно посмотрел на меня.

— Ты не проклинаешь меня? Не мечешься по комнате со слезами и словами упрека… Я вырастил сильную дочь. Может быть, ты окажешься не по зубам этому колдуну?

— Вы знаете, что герцог хочет, чтобы подпись на брачном договоре была поставлена кровью?

— Знаю, он сказал мне. И мы не можем не согласиться, — сквозь зубы ответил он. Вдруг он подался вперед. — Аленор, скажи! Я могу чем-нибудь помочь тебе?! Хоть чем-нибудь?!

— Что вы можете, отец?! — вырвалось у меня. — Вы в этой ловушке дольше меня!

— Поверь, Аленор! Я делал все возможное! Я пытался убить его! Я пытался договориться с ним! Но он всегда, ты понимаешь, всегда переигрывал! Что я могу?! Да ничего! — он вскочил с горящими глазами, тяжело дыша, и я испугалась, как бы ему не стало плохо. Хоть выглядел мой отец почти таким же сильным и подтянутым, как герцог.

— Что я могу, Аленор! — повторил он. — Только пустить себе пулю в лоб, прежде чем ты поставишь подпись кровью!

— Сядьте, отец, — я подошла, положила руку ему на плечо, призывая вернуться в кресло. А сердце тонко заныло — я знала, его слова могут быть правдой. Он способен на это — доведенный до отчаяния, почти сломленный человек. Он метнул на меня растерянный взгляд и сел. — Ваше самоубийство не решит ничего. И я не позволю вам! Мы… Отец, я прошу вас об одном — позвольте мне и в эти дни иногда отлучаться. Ненадолго, на час-два. Это вы можете мне дать… А герцогу я сошлюсь на ваше разрешение,

— Конечно, Аленор. Это я могу… Пока еще могу.

Я обняла его за плечи, как не делала никогда в жизни, и поцеловала в щеку:

— У нас еще две недели, и вы нужны мне. И будете нужны всегда… И, отец, — я выдохнула, потому что собиралась соврать. Соврать, чтобы ему стало лучше и спокойнее. Это вранье требовало усилий, внутри меня все сопротивлялось. Но я… хотела сделать ему этот подарок. — Я не боюсь герцога. Возможно, слухи о нем преувеличены… Может быть… со временем он сможет мне даже понравиться. Не вините себя, наверное, это просто моя судьба.

Отец поднял голову и удивленно посмотрел на меня.

— Аленор, — его худая сильная рука накрыла мою ладонь на его плече. — Я не знаю, говоришь ты искренне, или чтобы успокоить меня, но… Спасибо тебе. Только помни… герцога стоит бояться. И в этом нет ничего постыдного.

— Вы прекрасно играете, мирри Аленор, — сказал герцог, когда я встала из-за фортепиано. — И я должен отметить великолепный выбор произведений для исполнения.

— Благодарю, мирроу герцог, — я изобразила улыбку и обвела взглядом герцога и отца, задумчиво сидящего в кресле. Не удержалась и добавила: — Не ожидала, что вы любите музыку.

— Да? — герцог удивленно и чуть ехидно поднял брови. — Наверное, это необычно для воина, привыкшего к свисту пуль и лязгу железа. Но да, я люблю музыку. Как и все красивое и изящное.

Беседа плавно перетекла к современной моде в музыкальной среде. Герцог умел спокойно, вкрадчиво рассказывать, и я должна была признать, что он может быть хорошим собеседником.

Ни на мгновение он не терял своей жесткости, а усмешка появлялась на его губах чаще, чем улыбка. Но умел вести беседу интересно, так, что собеседник расслаблялся, слушал и вовлекался в обсуждаемую тему. Я сопротивлялась этому, но безрезультатно. Не сидеть же молча, строя из себя оскорбленную невинность?

Это было бы не лучшим решением, когда мне нужно тянуть время, не злить его — ведь он может и передумать, начать требовать скорейшего бракосочетания.

Наверняка, договор, под которым я должна поставить подпись кровью, уже готов. При этой мысли я незаметно вздыхала и прятала боль и страх даже от себя самой.

Глава 22

До вечера я пила тао с герцогом и гуляла с ним по саду. Поддерживала светскую беседу. И к своему стыду, даже увлекалась ею… Он знал, казалось, все на свете, слушать его было приятно. И порой я ловила себя на мысли, что ведь и верно, все может быть не так, как кажется. Его слова, что он лишь жертва сплетен, могут быть правдой.

Ведь сейчас я видела в герцоге сухого и жесткого, не лишенного видения красоты и определенной тонкости и в чем-то даже приятного человека. И ничего особенно мерзкого в нем не ощущалось. Даже можно понять его желание обезопасить свою жизнь подписью кровью.

В такие моменты я незаметно сжимала руку так, чтобы ногти вонзились в кожу, и напоминала себе о том, как он разговаривал со мной в первый раз. Как манипулировал, почти издевался…

И к тому же… удивительно, что эта мысль не пришла в голову сразу. Если бы проклятие выдумал мой отец, то в ответ на мою фразу «я знаю о проклятии» герцог должен был удивиться. Он же прекрасно понял, о чем речь. А подозревать отца в сговоре с герцогом было слишком глупо и наивно.

И все же… Небольшое, противное сомнение не оставляло меня. Несмотря на доводы рассудка.

Вот если бы не было страшных сплетней и проклятия, и я встретила бы герцога на балу… Разве не понравилась бы мне его суровая мужественная внешность? Разве не привлекла бы манера держаться с достоинством, без лишнего светского лоска? Разве не была бы симпатична его собранность и серьезность?

О Боже! Господи, помоги мне, прошептала я про себя. Впервые с тех пор, как началась вся эта история, прежде взывала лишь к Ролару, разговаривала с ним мысленно. Теперь же… мне точно никто не может помочь, кроме Бога. Я столкнулась с сильнейшим искушением, с ситуацией слишком сложной для моего молодого сердца.