Сдавайся, Рыжая (СИ) - Ирис Лана - Страница 10

— Живой я буду интереснее, чем мертвой.

— А может быть рыжий хромой гном — мой балласт?

— Мне кажется, трупиком я буду еще более серьезным балластом для тебя, — поднимаю ручку и указываю мажорчику на наручники, которые впервые очень радуют меня. — Тебе придется тащить меня на горбу. А я тяжелая.

— Какая незадача, — досадно отзывается мажор. — Это рушит все мои планы.

— Да. Жалко тебя.

Опускаю очень жалостливый взгляд в снег.

Это просто песец.

— Как же открыть эти наручники, — задумчиво тянет тот, почесывая подбородок.

— А зачем сейчас? Не забивай голову, — отмахиваюсь.

— И все же…

— И все же не стоит тратить на это время. Нам лучше идти дальше, тут все-таки медведи гуляют. Слышишь, как завывают?

Пытаюсь нервно напугать в ответ. Получается немного скованно, но это лучше, чем ничего.

— А. — выгибает обе брови. — Так это они завывают?

— Ну да, — лицо становится горячим или холодным, фиг разберет. — Они могут нас сожрать.

— Точно. Наверно, белые медведи?

— М?

— Слышишь шаги?

— Шаги? — волосы дыбом встают. — Не слышу.

— А я слышу, — хищно проводит языком по губе. — А ты че бледная такая? Со снегом сливаешься.

Смотрит прямо мне в лицо. Делает шажок поближе.

— Не знаю. Ты не приглядывайся. Нормально все.

Делаю такой же широкий шажок от него. В сугроб.

— Я волнуюсь за тебя, — упрямится тот.

— Да что ты, не нужно. Я в порядке.

— Да ну? Дай потрогаю, — тянет лапу к моему горлу.

— А не надо! — целую его вытянутую руку.

Само как-то получилось.

Брови на лице психа делают переворот.

— Спасибо за все, — склоняю голову. — Я так благодарна, хозяин.

Глава 13

— А вы че тут делаете, молодежь?

Открываю и скашиваю почти слезящиеся глазки, которые были сильно зажмурены от позорности и безвыходности положения. Яркий свет ударяет в голову. Промаргиваюсь.

На нас с огромным ослепляющим фонарем в руке смотрит огромный мужик в шапке ушанке. Рот приоткрыл, кажется, впечатлен.

Возвращаю глазки обратно, к вытянутой руке усатого мажорчика. Отстраняю губки, впечатанные в любовном поцелуе в его прекрасную ладошку.

Выпрямляюсь.

— Я вас так ждала, так ждала! — говорю с чувством. Фиг знает кто этот человек, но выглядит, если честно, жутко. С черной повязкой на одном глазу. Вылитый убийца из фильмов про бензопилу. Кто-то из этих двоих меня точно пришьет. — Очень ждала…

Мажорик спокойно убирает руку в карман. Внимательно смотрит, как я нервно излагаю свои мысли и трясусь как сурок перед мордой льва.

— А мы тут прячемся, — переводит внимание на убийцу.

— От кого? — удивляется тот, второй рукой придерживая поводок с огромной зубастой собакой.

— От медведей.

— Так спят же они зимой, — наивно выдает в ответ.

— От белых. — уточняет псих, загоняя меня еще в более глубокую ямку стыда.

— Договорились ведь у заправки встретиться.

— Не дошли. Решили погреться.

— Где? — поправляет ушки на шапке.

— У костра.

— Нифига себе, — искренне восхищается тот, глядя на пару веточек и смятый договор недалеко от моих ног.

— Освободишь?

Пока я топчусь в сугробике и перевожу удивленный взгляд с одного лица на другой, убийца подходит к нашим сплетенным рукам в наручниках, поднимает их и наводит фонариком на замочек.

— Фигня делов, — достает откуда не возьмись топор.

— Ай, — пищу я, начиная дергать ручкой. — Не надо.

— Да ты не бойся. Глаз алмаз, — хрипит одноглазый Джо.

— А где второй глаз? — не с того сего мне очень интересно.

— Так выбил, — дергает плечом. — Случайно.

— Чем?

— Пальцем.

— Не надо, — прошу, когда он поднимает топор в воздух. — Мне нравятся эти браслеты.

Губки мажора начинают дрожать. Мои тоже.

Нам, наверно, обоим страшно.

— Уверена? — хмурится тот. — Я процентов на восемьдесят попаду.

— М?

— Меться левее, — мажор аккуратно пододвигает топор поближе к моей руке. Голос обманчиво спокойный.

— А-а-а… — раздается мой стон. — Можно не надо?

Двигаю топор в обратную сторону. Псих в это время дымит, выудив у убийцы зажигалку. Сжимает в пальцах зажженный фильтр и с усмешкой на мое лицо смотрит. Я морщусь, сильно недовольна, сильно осуждаю все вредные привычки мажора. Но с другой стороны мне вообще не до того. Тут битва за мою руку идет. Руку и сердце. Сердце в случае чего не выдержит вместе с рукой.

— Сможешь не так жестко? — внезапно за меня вступается.

Джо плечами пожимает. Достает из кармана коробок спичек. Выудив оттуда спичку, втыкает ее в «замочную скважину».

Пумс — с легким звуком наручники распахиваются и падают в сугробик.

А че так можно было?

— Поехали, — мажор растирает свое запястье и небрежно откидывает бычок. — Идиотка.

Оба плетутся в сторону дороги. А я что? Как идиотка плетусь следом.

— Бред какой-то, — бубню, глядя на кабинку с открытым прицепом.

— Дама в салон, а ты прохладишься? — с зубастой улыбкой спрашивает убийца.

— Дама не замерзла, — за шкирку пихает меня в кузов.

Еще пара минут и я смотрю вдаль быстро отдаляющемуся темному пейзажу с той самой березкой на обочине, с которой я веточки сдирала, чтобы спасти нас от холода. Не за окном, нет. Ветерок колышет мне реснички, слезки текут из глаз. Рот приоткрывается, глотая ледяной воздух.

Псих сидит в теплой кабине с водителем. Куда мы едем только им двоим известно.

Воинственно строю план побега.

Проезжаем мимо темной заправки, сворачиваем на мрачную дорогу в лес. Пока я думаю спрыгнуть с движущейся машины и сбежать куда глаза глядят, подъезжаем к ряду деревянных строений. Что-то вроде домиков с огромной заснеженной территорией, окруженной вольерами.

— Хошь баньку? — скалится убийственное лицо, заглядывая мне в кузов. Вместе с ним заглядывает и зубастая собачья пасть.

Хлопаю ресничками. Несколько раз.

— Какую банку?

— До ста градусов прогрею! Замерзла поди? Губы синие.

— Нет, — скидываю лед с ресничек. — Нормально.

— За мной шуруй. — третья физиономия появляется перед моим загороженным инеем взором.

— Куда?

— В помещение.

Спрыгиваю с кузова. Шурую за мажором, разглядывая жуткую местность. Из вольеров слышится устрашающее завывание диких псов.

— Тише, малышня, — нежно улыбается Джо. — Сегодня вас ждет отменный ужин.

Стесняюсь спросить, что у них на ужин. Надеюсь, не рыжая идиотка. Ой. Надеюсь, не рыжая я.

Запнувшись, чуть не падаю, поднимаюсь по крыльцу. Мой хозяин меня за локоть заботливо придерживает и цокает языком.

— Как дела, Рыжая? — с маньячной улыбкой склоняется к моему лицу.

— Отлично, — без зазрения совести вру я.

Входим в домик. Внутри тупо комната с широкой кроватью, напротив телик. Все.

— Я с тобой спать не буду, учти, придурок. А где туалет?

— Да вон за сараем, — дверь еще не закрыта, рядом с крыльцом стоит Джо.

— На улице? — глаза на лоб лезут. Я итак покрылась коркой льда.

— Не устроит? Могу ночную вазу подогнать… — чешет затылок.

Мажор прыскает в кулак.

— Не парься. Она у меня не аленький цветочек.

— Вы имели в виду горшок? — все же решаюсь уточнить. — А нормального туалета нет? Тогда… Может быть, — краснею. — Ну ладно. Не надо. Я не так уж и сильно замерзла.

Выхожу на улицу. Иду до деревянного строения, сдирая сосульки с волос. Пока разбираюсь что да как, слушаю вой милых собачек убийц. И как же мне отсюда сбежать? Они ж меня сожрут. Это проблема.

Когда шагаю обратно, все же решаю разведать местность. Обхожу строение по кругу. Куча сараев, кладовок, гаражей, набитых мешками. Несколько бензопил. Еще какие-то высокие фигуры под простынями возвышаются… Че за фигня?

Подозрительно.

— А вы чем занимаетесь? — уточняю у одноглазого Джо уже у крыльца. Он шапку снял, стоит задумчиво лысину поглаживает и дымит.