Сдавайся, Рыжая (СИ) - Ирис Лана - Страница 2

Трое суток — вердикт за хулиганство.

Трое суток с этим психом в одном ночлежке?!

Ага. Еще и за решеткой. Всегда мечтала.

Злой депутат сказал: бу-бу-бу.

Ну, я не слушала на самом деле, что он там втирал злобным тоном. Но он точно брызгал слюной и махал кулаком перед моим носом. И никто за меня не вступился. Мажорик и рад, что меня планировали размять, как пюрешку. Поэтому, я потребовала срочно нас доставить в спасительную каталажку.

Думала, подержат максимум час и отпустят в добрый путь, решать конфликт на уровне законодательства. Но похоже, я была права — рабство снова в тренде. Нас ни в какую не отпускают. «Вы право не имеете!» кричала я. — «Я буду жаловаться в высшие инстанции!» А мне из соседней камеры: «Заглохни, истеричка!»

— Или не спишь?

Нет, ну понятно, псих отдыхает. Но «зло не дремлет». Во сне он планирует жестоко разделаться со всеми, кто участвовал в его заключении. Я первая в очереди, поэтому не дам ему набираться сил. Пойду в наступление первой.

— У тебя такой нос горбатый, — шиплю, подобравшись к нему на карачках. — И губы. Не очень.

Один глаз психа зловеще приоткрывается.

Глаза у него цвета неба перед бурей. Темные, глубинные, и опасные. С золотой каемочкой. А еще веки с черной поволокой по краю, будто он их обводкой слегка поддел, и развеял ресницы, как крылья плотоядной птицы перед полетом. Ах, мне б такие! А достались кому? Дьявольскому отродью. Вселенская несправедливость.

— Убью. — коротко говорит псих и закрывает глаз обратно.

Однако.

Это мы уже слышали.

— Я вот что хотела сказать, — тыкаю средним пальчиком психу в лобик.

Он открывает оба глаза и мне становится жутковато. Ну, настоящий инопланетянин.

— Что? — наклоняет голову набок, но при этом его опасная ручища движется к моему горлу.

— Бу-бу-бу, — показываю ему язык и удираю, смеясь как ребенок. У депутата научилась. Успеваю волосы связать в хвост и радостно повилять попой.

— Дырка, — фыркает псих.

Черт.

Ворчу, застигнутая врасплох. У меня же дырка на джинсах! И как я могла забыть?

— А что ты радуешься? Мы в одной упряжке! — смеюсь страху в лицо. Как маленький Симба перед стаей гиен.

— Кто ж знал, что у тебя бублик вместо мозга.

— Да пошел ты! Я первая в списке по ЕГЭ!

— Ага. Снизу.

— Пф-ф-ф…

Ну, да. Снизу. Но когда говоришь: я первая в списке — обычно не уточняют, снизу или сверху. А просто восхищаются. У этого психа все через одно место.

Ой. Вы не думайте. Я училась на почти твердое хорошо. Просто у нас семейные неурядицы начались как раз в экзамены. Я платье себе никак не могла выбрать на выпускной, да еще папа разорился под ноль, потом мы оказались на улице, ночевали под мостом… Беды сыпались один за другим. Все это сильно повлияло на меня, на сдаче я перенервничала, и вот я уже первая в списке. Снизу. Но сдала же! В этой ситуации одно обидно: платье себе так и не купила.

Ложусь на лавочку напротив психа. Он сковырнул давно забытые раны.

— Выйду — убью.

— И снова сядешь.

— Не сяду, у меня денег много.

Увы. Я не могу похвастаться тем же.

Засыпаю. Утром просыпаюсь от громкого голоса полицейского:

— Марсов! На выход! За вас залог внесли!

— А за меня?! — радостно подскакиваю на лавочке.

— А вы, похоже, тремя деньками не отделаетесь, дамочка, — усмехается тот, откусывая сахарную булочку.

— Это как это? — непонимающе хлопаю ресничками.

— Ваф пафочка сфефал зафаницу.

— А?

— Ваш папочка сбежал заграницу, — хихикая.

— А меня забыл? — не верю я. — А как же я буду?

— А он сказал, дамочка, что вы девочка уже давно взрослая, справитесь.

— Да? — о мой гад. — Но я даже яичницу не умею жарить. И как мне платить за нашу конуру? Да и яйца мне, в принципе, не на что купить…

— Да.

— Ха-ха-ха, — ржет Психопатыч смехом из преисподней.

Глава 3

— Нет! — цепляюсь пальчиками за прутья решетки. — Псих! Не уходи!

— Вежливо попроси, — парень оскаливается, подойдя ко мне вплотную. Мы на разных сторонах, если что. По разные баррикады теперь.

— Вежливо?

Это как?

— Вежливо, Рыжая, — грациозно взмахивает черными ресницами и пафосно проводит огромной ладонью по густой шевелюре. — И тогда… Я подумаю.

— А.

— Ага.

Я не из тех, кто краснеет и мнется от неуверенности в себе. Если уж позориться, то с короной на голове.

Вежливо так вежливо.

— Дорогой Псих, помоги, пожалуйста.

Полицейский попивая чаек, достает вторую булочку. Пост дежурного прямо перед нашим носом, запах еды сводит желудок. Залипает на нас сидя за столом, как будто бразильский сериал по телику смотрит.

— Нет, — упрямо отказывается мажор, но не уходит. Жаждет продолжения.

— А?

— Идиотка, ты походу не поняла, что я твой единственный шанс на спасение?

Вытягиваю губки уточкой. Я не то, чтобы не поняла. Я все поняла и осознала. Только, что делать?

— А-а-а, ты не знаешь, как умолять? — усмехается.

— Без понятия.

— Так на коленях умоляй, гномик.

— На коленях? Ха-ха-ха. Размечтался. Только если небо рухнет мне на голову.

— Как хочешь. — придурок равнодушно пожимает плечами и разворачивается, чтобы уйти.

Кого это не устраивает, так это нашего дежурного. Он нехотя откладывает булочку и недовольно щурится. Сериал закончился не на слишком хэппиэндическом моменте.

Кажется, он не ценитель открытой концовки.

И жили они долго и счастливо — не про нас. Мы можем только прибить друг друга быстро и счастливо.

— Спешу вас предупредить, Калинина Анна, что Зевонский требует полную компенсацию за повреждение автомобиля, плюс моральный ущерб.

— Зевонский — это кто?

— Михаил Сергеевич, владелец спортивного автомобиля, над которым вы безжалостно измывались сегодня утром.

— А, — киваю я. — Это который бу-бу-бу. Но не забывайте, что измывалась я не одна. Меня натравливала демоническая сила.

Пальчиком указываю на психованного. Тот довольно ухмыляется. Ему все весело, все забава и повод поиздеваться.

— Я то свою часть заплачу, а ты?

— Я? — искренне удивляюсь. Платить я не собиралась. Мне нечем. — А… какая сумма?

Мужичок с булочкой резво достает калькулятор. Вводит слишком много нолей после запятой, отчего душа в пятки уходит. Озвучивает страшную цифру. И тут я понимаю: небо свалилось мне на голову.

— На колени. — издевательски приказывает Психопатыч, почуяв, что запахло жареным. Это мой мозг от сложного мыслительного процесса ископтился, если что. — Я не буду долго ждать, недорослик. У меня дел по горло.

— Каких дел? — хохочу я. — Девок в нашем универе цеплять?

Псих прочищает горло. Красавчик недоделанный.

Нет, я могу встать на колени, мне не сложно, раз ситуация требует. Но мне потом за эти колени должен будет похлеще этой страшной цифры.

Я ему устрою ад на земле.

— Ладно, — растягиваю губы в вежливой улыбке.

Встаю на коленочки. Ладошки складываю в молитвенном жесте.

Подавись.

— Умоляй, — не унимается тот.

— Дорогой Пси…

— По имени, — перебивает.

— По имени? — серьезно? А как?

Я его никогда не назвала по имени. Уже и забыла, как его зовут.

Неуверенно пялюсь на полицейского.

— Матвей Алексеевич, — подсказывает тот полу свистом.

Перевожу пораженные глаза на психа. Тот палит на меня своими инопланетянскими глазами. Горят они, горят…

Так и жаждет видеть мое поражение.

Размечтался.

— Ой, а я думала тебя по паспорту шизиком зовут.

— Я смотрю ты на волю не хочешь. — делает свои неправильные выводы мажор.

— Подожди! — кричу я, когда он снова выдает показательный шаг на выход. — Дорогой Матвей Алексеевич, помоги мне выйти! Я в долгу не останусь!

Не останусь. Ты за это унижение будешь век меня терпеть в лице своего злейшего врага.