Темная любовь (ЛП) - Джаспер Эль - Страница 28

У меня такое чувство, что меня вот-вот вышколят. Снова.

Райн забегает вперед и направляется к очагу. Он подзывает нас, и мы встаем рядом с ним лицом к толпе.

— Итак, я знаю, что некоторые из вас уже слышали об этих двоих, — говорит Райн. Его скрипучий голос разносится по залу, что противоречит напевному тону, который он создает, когда поет. — Ной Майлз, Райли По. Оба из Америки. Они пробудут здесь некоторое время, и им нужна наша помощь.

Полная тишина. Ребята не произносят ни единого слова. Все они смотрят на нас с интересом и любопытными глазами, но никто не произносит ни слова. Поэтому я решаю нарушить молчание. Я бросаю взгляд на Райна, просто чтобы убедиться, что он не против, и, как будто он знает, что я задумала, он кивает. Я оказываюсь лицом к лицу с толпой убийц.

— Вы знаете, что в Инвернессе есть вампиры, — начинаю я. — Мы с Майлзом состоим в организации «Всемирный центр необъяснимых явлений», и нам поручено разобраться с этим. — Я встречаю вопросительные взгляды парней. — К сожалению, один из вампиров — мой жених.

У кого-то отвисает челюсть. Кто-то хмурит брови.

— Я человек со способностями. Яд четырех вампиров плюс кое-что от падшего ангела, которое я еще не совсем разобрала — без каламбура — в моей ДНК. — Я киваю на Ноя. — Он был вампиром со времен Американской революции. — Я улыбаюсь толпе с широко раскрытыми глазами. — Кстати, мы победили.

— Офигенные англичане, — говорит один парень. Все хихикают.

Шотландия, как я заметила, по-прежнему чрезвычайно горда и яростно независима от матери-Англии.

Я также замечаю, что некоторые парни начинают проявлять беспокойство, бросая взгляды на Ноя. Я сосредотачиваюсь, просматриваю мозги нескольких человек, перебираю пару мыслей. Я указываю на парня, который сидит на краю дивана и хмурится. Молодой, лет двадцати, нервный. Твердый, как груда кирпичей.

— Если ты бросишь нож, который у тебя в ботинке, я доберусь до тебя раньше, чем ты успеешь сделать следующий вдох.

— Черт возьми, что бы там ни было…

Я подлетаю, оседлываю его и выдергиваю лезвие из его ботинка. Я приставляю острие к его яремной вене. Ледяные голубые глаза расширяются, когда они смотрят на меня.

— Чертовски плохо, — говорит кто-то рядом со мной.

Я смотрю на него, лезвие все еще прижато к горлу того, на ком я сижу верхом.

— Ты когда-нибудь слышал о стригоях?

Его карие глаза пристально смотрят на меня.

— Да.

— Во мне течет кровь трех родов, — добавляю я. — Не морочь мне голову.

Парень сглатывает так сильно, что это почти отдается эхом.

Я быстро встаю с колен и протягиваю парню его клинок рукоятью вперед. Он берет его и кивает.

— Тогда извини, — говорит он.

Я вглядываюсь в каждое встречное лицо.

— Вы меня не знаете, и я никого из вас не знаю, — говорю я. — Но мы здесь для того, чтобы остановить убийства невинных, так же, как и вы.

Несколько кивков дают мне понять, что теперь я завладела их вниманием, и я возвращаюсь, чтобы встать между Ноем и Райном. Далее я подробно рассказываю нашу с Ноем историю о Галлах, Саванне и Чарльстоне и о том, как у Ноя не потекли слюнки при виде всех этих сильных молодых людей, собравшихся в комнате. Многие смотрят на бедного Ноя с заметным дискомфортом, но я их всех успокаиваю, рассказывая о его предпочтениях в еде. Его роль опекуна в Чарльстоне наконец-то успокоила их.

Затем Ной подходит и прочищает горло.

— Вам нужно знать о Райли еще кое-что, — говорит он, по-южному растягивая слова, властно и с хрипотцой. — Поскольку у нее самая извращенная ДНК из всех существующих, она обычно не спит каждый день, как вы. Она неожиданно впадает в нарколепсическую кому каждые несколько дней или около того. — Он смотрит на меня. — И она может впасть в кому в любое время. — Он оглядывается на парней. — У нее есть несколько признаков, на которые вам, возможно, стоит обратить внимание. Дезориентация. Спотыкание. Слабость. С трудом выговаривает слова. У нее начинают закатываться глаза. Если вы заметили, у нее нет никаких проблем ни с одним из этих вопросов. И когда ее организм насытится, она начнет замедляться. Затем выпадает из игры, иногда на два дня. Так что, если вы заметите, что она ведет себя странно, поймайте ее, пока она не упала на пол.

Я равнодушно смотрю в телевизор, но что-то привлекает мое внимание. Это местные новости.

— Можно сделать погромче? — спрашиваю я того, кто стоит ближе всех к пульту. Он кивает и увеличивает громкость. Вещает молодая женщина. Ее гладкая кожа скрывает страх, который я вижу в ее глазах, когда она рассказывает.

— Сегодня утром были обнаружены еще два тела, оба в непосредственной близости от торгового центра «Истгейт», — говорит она. Позади нее находится вход в торговый центр, большие буквы «Истгейт» выделяются на фоне кельтского орнамента за ним.

— Покупателям рекомендуется не задерживаться после наступления темноты, — говорит репортер. — Это может быть делом рук серийного убийцы. Примите все меры предосторожности, поскольку жертвами являются не только мужчины, но и женщины. Так что будьте осторожны. Рейчел Кэннс, «Инвернесс Лайв».

Я смотрю на Ноя. Я ничего не говорю. Я не могу. Еще две жертвы, прямо у нас под носом. Это был Эли? Неужели он превратился в чудовище, жаждущее крови? Кэррин контролирует его. Она может заставить его делать все, что пожелает. Может быть, сейчас она заставляет его убивать? От этой мысли меня просто тошнит.

Ной едва заметно качает головой, читая мои мысли. Он поворачивается к Райну.

— Нам нужно выйти на улицы. Каков твой метод?

Все веселье исчезает с лица Райна. Его губы плотно сжаты, брови нахмурены.

— Мы разбиваемся на группы не менее чем по шесть человек. Прочесываем город. Ходим по улицам. — Он смотрит на парней и наклоняет голову. — Джеп, мы знаем друг друга с детства. Он знает каждый уголок в городе.

— Да, — отвечает Джеп. Он высокий, долговязый, лет двадцати. Волосы у него длиннее, собраны в конский хвост. Шрам пересекает лоб, бровь и исчезает. Похоже, он способен серьезно надрать кому-то задницу. — Сейчас у нас шесть групп. После окончания работы к нам присоединятся еще несколько человек.

— Некоторые еще учатся в школе, — говорит Райн. — Они не пропускают ни дня.

Я киваю.

— У вас тут довольно маленькое организованное чокнутое общество, — говорю я. — Я впечатлена.

— У нас все в порядке, да, — соглашается Райн. — Готовы?

Я киваю. Еще несколько человек говорят «да» и «да». Большинство встают, переминаются с ноги на ногу и оглядываются по сторонам, как я подозреваю, ожидая указаний.

— Думаю, нам следует разделиться, — говорит мне Ной. В его глазах я вижу сомнение, он так не хочет расставаться. Но у нас нет выбора. В том, чтобы мы с Ноем были вместе, нет смысла.

Я киваю.

— Да, мы должны немного распределить силы.

— Ной, ты можешь побегать с Джепом и его командой, — говорит Райн. Он улыбается мне. — Конечно, будет правильно, если ты побегаешь со мной, девочка. На случай, если впадешь в кому.

Я прищуриваюсь.

— Конечно.

Мы разбиваемся на шесть групп. Адреналин, который стремительно набирает обороты и бурлит в крови парней из Несса, просто ощутим. Я почти вижу, как он витает в воздухе. Все буквально дрожит от их готовности, от их голода. Они как живые существа. Это совершенно невероятно.

Моя группа формируется, и, кроме меня и Райна, меня знакомят еще с четырьмя людьми. У меня плохо получается составлять группы имен одновременно, поэтому я задвигаю это беспокойство на задворки сознания; последнее, на чем мне нужно сосредоточиться, — это на том, чтобы запоминать тридцать имен.

Отныне они для меня мальчики из Несса. Все, кроме Райна.

— Мы поедем в центр города, — объявляет Райн остальным. — Всем остальным рассредоточиться и следовать нашими обычными маршрутами. Через несколько часов мы проскользнем в «Истгейт», посмотрим, что там происходит.

Многие голоса с разной степенью акцента соглашаются, и группы расходятся. Снаружи небо окрасилось в темные оттенки серого и фиолетового. Фонарные столбы в конце Крачанс-драйв горят, освещая улицу за ними. Я вдыхаю, и меня захлестывает ощущение чистого зла. Это не похоже на Эдинбург, но все равно зло. В этом тоже есть что-то неотложное. Есть что-то еще, чего я не могу понять. Я уверена, что это связано с тем фактом, что все это крутится вокруг Кэррин и Эли, которые являются причиной всего этого.