Порочное влечение (ЛП) - Джессинжер Джей Ти - Страница 54

Мои нервы, которые обычно находятся где-то на уровне DEFCON 330, взвинчиваются до DEFCON 1. У меня мурашки по коже. Мышцы напрягаются. Все чувства обостряются.

Райан направляется прямиком к нам с того места, где он стоял на почтительном расстоянии от Миранды, у окна. Как только он оказывается рядом, я спрашиваю тихим голосом: — Где О’Доул?

Райан бросает взгляд на Табби. Выражение его лица нейтральное.

— Отправился во Флориду, чтобы возглавить тактическую операцию в координации со спецназом.

Перевод: О’Доул разбросан тысячью окровавленных кусков по какому-то району Майами.

Я смотрю на Табби, пытаясь поймать ее взгляд, но она отводит глаза. Я чувствую, как она реагирует на осознание того, что О’Доул мертв, а затем заставляет себя не реагировать. После мгновения гробовой тишины она излучает опасную, потрескивающую энергию, холодную, как черный лед, и такую же смертоносную.

Райан тоже это чувствует. Он смотрит на меня, предупреждающе приподняв брови.

— Ты, — шипит Родригес в неловкой тишине, — гребаная пизда!

Затем каким-то образом я оказываюсь на другом конце комнаты, стою над Родригесом, который корчится на полу, зажимая окровавленный нос, который я только что разбил кулаком.

Комната взрывается. На меня набрасываются трое парней, затем четверо, затем пятеро. Это быстро переходит в открытую драку: полдюжины агентов ФБР против динамичного дуэта из меня и Райана, которые толкаются, выкрикивают оскорбления и просто выпускают пар. Когда все заканчивается, мы выглядим не хуже, чем были, но агенты смотрятся чертовски потрепанными. Кости целы. За исключением Родригеса, крови пролито не было.

Табби и Миранда смотрят друг на друга через всю комнату, словно нас не существует. У Табби такой странный, пронзительный взгляд, который я уже пару раз видел у лучших военных снайперов.

— Специальный агент Чан. Я полагаю, теперь вы здесь главный?

Табби не сводит взгляда с Миранды, пока спокойно это говорит. Чан кивает, проводит рукой по своим растрепанным волосам, затем снова кивает. Когда он понимает, что Табби на него не смотрит, он говорит: — Да.

— С вашего разрешения, я бы хотела просмотреть данные, которые вы извлекли из телефонного звонка.

Его взгляд становится острее.

— Зачем?

Табби неподвижна, как статуя, и полностью контролирует свои чувства. На ее лице не дрожит ни один мускул. Но я знаю, что за этой маской безмятежной красоты бушует буря библейских масштабов.

— Я думаю, что Сёрен ввел ложные данные в ваше программное обеспечение. Я думаю, он привел вас туда, куда хотел. Думаю, он знал, что за ним следят.

— Это невозможно, — говорит Чан.

Табби медленно поворачивается, чтобы посмотреть на него. Пригвоздив его к месту своим ледяным взглядом, она тихо спрашивает: — Правда?

Долгое мгновение Чан ничего не говорит. Если не считать жужжания мухи об оконные стекла, в комнате царит зловещая тишина. Затем: — Я не могу доверить вам работу с компьютером.

С пола, все еще держась за кровоточащий нос, Родригес горько произносит: — Аминь.

Когда я пристально смотрю на него, он бледнеет и отводит взгляд.

— Я не прошу вашего доверия, — говорит Табби, — или чего-то еще, если уж на то пошло. Я понимаю…

На долю секунды она запинается, ее голос дрожит, но она тут же берет себя в руки.

— Я понимаю, что то, что произошло, произошло из-за меня…

— Это не так, — громко говорю я, делая шаг вперед. Не глядя на меня, она поднимает руку.

— Но я хотела бы воспользоваться возможностью и попытаться выяснить, смогу ли я найти что-нибудь, что могло бы оказаться полезным.

— Мы уже всё просмотрели.

— Этого не делала я.

Когда Родригес понимает, что Чан обдумывает это, он взрывается.

— Она гребаная предательница, Чан! Лгунья! Из-за нее погибли девять хороших людей! Ты знал, что она жила с Maelstr0m? Верно, — говорит он, когда Табби отшатывается, а несколько агентов недоверчиво ахают. — Я просмотрел записи О’Доула. Это, — он тычет пальцем в сторону Табби, — его сучка!

Райану приходится физически удерживать меня, чтобы я не разорвал Родригеса пополам. Он оттесняет меня на несколько шагов, положив руки мне на грудь, пока я рычу и киплю от злости, рвусь вперед и чувствую вкус крови. Он бормочет успокаивающие, разумные слова, но для моего разъяренного слуха они звучат как убей, убей, убей, убей.

Я смутно задаюсь вопросом, не придется ли мне провести некоторое время на диване у психотерапевта, когда эта работа закончится. Всё мое тело словно оголенный нерв, по которому прошлись ножом.

— Как обычно, ты не отличаешь свою задницу от локтя, Родригес, — говорит Чан. — И твои навыки понимания прочитанного такие же дерьмовые, как и всегда. Она была жертвой Maelstr0m, именно поэтому она помогает в расследовании. У нее есть такая же веская причина, как и у всех нас, хотеть поймать этого ублюдка.

Родригес сплевывает кровь на ковер. Затем, шатаясь, поднимается на ноги.

— Ты придурок. Тебя взяли на работу только из-за политики равных возможностей.

Чан не реагирует на оскорбление. Он спокойно говорит: — Напомни мне, у кого из нас родители нелегально эмигрировали в эту страну?

— Пошел ты! — рычит Родригес.

— Нет, спасибо, — неизменно вежливо отвечает Чан. Он переводит взгляд на Табби. — Почему бы вам не воспользоваться этим компьютером, мисс Уэст? — Он указывает на стол, за которым сидит Родригес.

— Ты, блядь, издеваешься надо мной?

— Нет, агент Родригес, это не так. Мисс Уэст, садитесь.

Родригес в гневе выбегает из кабинета. В его отсутствие другие агенты, похоже, не знают, что делать. Кто-то следует за Родригесом, кто-то садится за свой стол, но большинство остается на месте, слоняясь, как хромые утки в быстро мелеющем пруду. Табби пользуется возможностью подойти к пустому столу, отодвинуть стул и сесть.

Райан напоследок дружески пихает меня и говорит так, что слышу только я: — Смотри в оба, брат. Пешки в движении.

— Да уж, блин, знаю, — бормочу я себе под нос.

— Какой системный пароль? —спрашивает Табби Чана.

Когда он искоса смотрит на нее, она терпеливо говорит: — Будет быстрее, если вы просто скажете его мне.

Он зачитывает список слов, цифр и символов, которые звучат как какая-то долбанутая форма хайку. Табби быстро печатает, пока он говорит.

— Я зашла. Где этот отчет?

Чан указывает. Табби щелкает. Мы с Райаном молча подходим ближе, жадно и внимательно наблюдая за происходящим.

Мы стоим позади нее, пока она открывает серию окон на трех мониторах и запускает прокрутку всего кода, очищенного до минимума. Это похоже на сцену из «Матрицы».

Табби читает это. Господи Иисусе. Она читает тысячи строк необработанного кода в режиме реального времени.

Мы с Райаном обмениваемся изумленными взглядами.

— Здесь, — говорит она через минуту, указывая на экран. Она щелкает мышкой, и всё на экране замирает.

Чан ахает.

— Ну ни фига себе. Это патч.

Табби мрачно кивает.

— Он не распознается вашим программным обеспечением, потому что в нем нет математического шаблона. Компьютер воспринимает его как совершенно случайный. Технически это даже не программа. Чтобы найти его, нужно вручную просмотреть код, строку за строкой. Нужно абстрагироваться от всего лишнего и сосредоточиться на коде, чтобы увидеть общую картину.

— Сёрен знал, что вы найдете это? — спрашивает Чан.

— Он всё знает, — отвечает Табби без тени иронии.

Это отвратительное чувство снова зарождается в моей душе. Райан сжимает мое плечо. Я закрываю глаза, вдыхаю через нос и мысленно считаю до десяти.

— Означает ли это, что ты можешь найти его настоящее местоположение? — спрашивает Райан.

Что-то в его вопросе заставляет Табби замереть. Она некоторое время молча смотрит на экран, прежде чем сказать: — Нет. Пока нет. Мне нужно больше времени, чтобы разобраться с кодом.