Танец первой жены (СИ) - Зорина Полина - Страница 45

Какой-то мужчина, стоявший со своей семьей, дернулся и повернул голову на ее голосок.

Я узнала его. Это был Эмир. Человек, который едва не сломал мою жизнь и поплатился за это тем, что стал изгоем в собственной семье. Руфина и Азамат даже его дочерей не приняли. Виделись с ними не чаще раза в год.

Он улыбнулся Айзе.

Вскоре после того, как Расул оформил свидетельства на дочек, мы случайно встретились в торговом центре.

Айза закричала «Папа! Папа!» и распахнула объятья. Я бросилась за ней, но было поздно.

– Ты мне не дочь, – холодно сказал Эмир. – У меня только одна дочка. И она сейчас спит в коляске. А ты мне никто.

Айза развернулась, опустив плечики и пошла прочь. Она не плакала, не истерила, просто замолчала. Почти месяц ни единого слова. И только долгая работа с психологом вернула мне мою дочь. Я готова была убить Эмира за это, если бы он вдруг попался мне на глаза.

И теперь меня накрыло чувство дежавю. Я сделала шаг вперед, но Расул меня удержал.

– Не паникуй. Все в порядке.

Айза едва мазнула взглядом по Эмиру и пробежала мимо, а тот чуть не свернул шею, глядя ей вслед. Мадина тормошила его, что-то говорила на повышенных тонах, но он словно завис, ничего не слыша и не замечая вокруг, кроме уже чужой для него девочки в лимонной футболке. Потом увидел нас, нахмурился и отвернулся.

Айза с Лейлой подбежали к нам. Рашид тут же бросил самокат и потянул ручонки к лакомству.

– Папа! Нам одну вату бесплатно сделали! – затараторила Айза, округлив глаза.

– Потому что Айза правильно сдачу посчитала. Продавец сказал, что она молодец! Я тоже буду умной, как Айза.

– Для этого надо хотя бы цифры выучить. А ты не хочешь, – рассмеялась я.

– Потом буду умной. Когда вырасту. А это нескоро, – запрыгала на месте Лейла и отправила в рот большой кусок ваты.

– Ма, а почему тот дядька на нас все время оборачивается? – Лейла показала пальцем на Эмира.

– На посторонних пальцем невежливо показывать, – Айза легонько шлепнула ее по руке.

– На всех невежливо, – поправила я, прекрасно понимая, почему она так сказала. Обида на Эмира никуда не делась. Она была сильно привязана к отцу, несмотря на его ужасный характер. И Расула назвала папой лишь два года назад, когда пошла в первый класс. Из школы ее забирали или Азамат или Расул, а ей нужно было в разговоре как-то обозначить подружкам, кто за ней приехал. А потом как-то само собой пошло.

– Опять смотрит, – топнула ногой Лейла.

– Он просто завидует. У нас есть вата, а у него нет, – улыбнулась я. – Пойдем, – легонько потянула за руку любимого мужа.

Взяв дочек за руки, мы неспешно двинулись вперед, оставив позади семью Эмира. До нас еще доносились резкие реплики Мадины, нестройный рев их дочерей и раздраженное бурчание Эмира.

Но к нам это не имело никакого отношения.

Наша жизнь была здесь – в смехе детей, в тепле наших рук, в будущем, которое мы строили сами.