Дикая река (ЛП) - Павлов Лора - Страница 58

Все засмеялись, и я заметил, как Линкольн, Бринкли и Тиа стояли рядом с мамой и бабушкой Ромео. Все они улыбались.

— Я люблю тебя, Деми. Так сильно, что иногда больно. Но ты знаешь, что я умею справляться с болью, — пошутил он, и снова все рассмеялись. Включая Деми, которая вдруг сама опустилась перед ним на колени.

— Детка, я как бы тут выступаю. Что ты там делаешь? — усмехнулся он, глядя на неё.

— Хочу быть рядом, — ответила она, вытирая слезы. Я обернулся к Руби — она плакала ничуть не меньше.

Эта сильная женщина, способная выдержать что угодно, была одновременно хрупкой и чувствительной. Я научился это видеть и ценить.

Моя женщина была одновременно сильной, смелой, заботливой и ранимой.

И я чертовски любил это.

Я обнял ее за плечи, и она прижалась ко мне, будто ей было мало близости.

— Я хочу просыпаться с тобой каждый день, засыпать с тобой каждую ночь, построить наш дом, наполнить его детьми, когда ты будешь готова. Ты выйдешь за меня, детка?

Деми обвила его шею и, громко выкрикнув «да», прижалась к нему. Все зааплодировали и зашумели. Он надел ей кольцо, поднял с колен и поцеловал.

Я нашел ладонь Руби, пока мы выходили из амбара, поздравляя их и направляясь к заднему двору на ужин. Руби в тот момент потянула меня за собой, увлекая по тропинке.

— Мы с девчонками катаемся здесь по выходным. Смотри, какой вид, — сказала она, встав рядом со мной. Вдали мерцала бирюзовая гладь воды.

Я посмотрел на нее — с длинными темными волосами, в ее сером сарафане, она была неотразима. Наши взгляды встретились.

— А мне вот этот вид больше всего нравится — ты.

— Думаешь, он тебе не надоест? — поддела она.

— Я обещал тебе «навсегда», и я человек слова.

— Придется напоминать тебе об этом, — прошептала она, поднимаясь на носочки и целуя меня.

И в тот момент я понял: даже вечности мне будет мало с Руби.

Но я возьму все, что мне дадут.

Эпилог

. . .Руби

Осень вступила в свои права, и я наслаждалась каждым ее мгновением. Это было мое любимое время года — наблюдать, как меняются листья, и дышать прохладным, свежим воздухом. Город утопал в праздничной атмосфере: куда ни глянь — повсюду тыквы и тюки сена.

Сегодня мы все собирались пойти по домам на хэллоуин вместе с Катлером. Он был самым классным ребенком, которого я когда-либо встречала. Если бы мне кто-то пообещал, что мой ребенок будет таким, как Катлер Харт, я бы, наверное, согласилась родить дюжину.

С Ривером мы часто говорили о будущем. Раньше я этого не делала. Но теперь мне нравилось мечтать о завтрашнем дне. Представлять то, чего я раньше даже не хотела.

Похоже, любовь умеет менять людей. Она изменила и меня.

Любовь Ривера Пирса открыла во мне стороны, о которых я и не подозревала.

Я плакала, когда было грустно. И плакала, когда была счастлива.

Я больше не стыдилась своих чувств. Не притворялась сильной, когда что-то ранило. Я говорила об этом, и мой парень... ну, он готов был разбить лицо любому, кто меня обидел. А потом мы еще долго всё обсуждали, пока обоим не становилось легче.

И знаете, впервые в жизни я не просто существовала.

Я жила.

А еще немалую роль сыграло то, что моя соседка по комнате оказалась ярым фанатом любовных романов, и я открыла для себя целый новый мир, в который с головой ныряла, чтобы отдохнуть от реальности. Оказалось, в глубине души я самый настоящий сентиментальный романтик.

Сейлор не могла дождаться открытия своего книжного магазина, и мы с Деми и Пейтон были ее главными болельщицами.

Это еще одно, что я обрела, вернувшись в Магнолия-Фоллс.

Подруг.

Раньше у меня их не было. А теперь я и представить не могла свою жизнь без этих женщин. Когда женщины поддерживают друг друга — это невероятно сильно.

Мой папа тоже делал успехи. Ел полезную пищу, стал внимательнее относиться к своему здоровью. Я радовалась, что теперь вижу его почти каждый день. По воскресеньям он приходил к нам с Ривером на ужин — и это стало нашей традицией.

Братья тоже радовали. У обоих была работа, они жили отдельно, и ни разу не просрочили оплату аренды. Мы часто виделись, и теперь они приходили не только за помощью. Хотя... иногда за советом, и я не буду врать — мне это нравилось.

С мамой мы были в процессе. Но я приняла это. Мы дважды обедали вместе, и, пусть нам ещё долго идти к настоящим отношениям, сейчас было гораздо лучше, чем раньше.

Никогда не думала, что скажу это, но жизнь у меня была хорошая.

Очень хорошая.

Мы шли от дома к дому, пока Катлер с радостным визгом звонил в двери и отплясывал от счастья каждый раз, когда получал конфеты.

У нас у всех были с собой стаканчики из Magnolia Beans с горячими напитками с тыквенными специями. Мы шли по улице за улицей, потому что этот парень не собирался пропустить ни один дом, если уж на то пошло.

— Слава богу, это последний, — прошептал Ривер мне на ухо.

— Перестань. Ему же так весело.

— Знаешь, что весело для меня? Этот твой костюм, — прошептал он, прикусив мочку моего уха. Я тихо засмеялась.

— На мне черные джинсы, черный свитер и корона. Не особо-то костюм, — сказала я.

— Что я могу сказать? Моя злая королева меня заводит.

— А ты, значит, кто?

Я подняла бровь, глядя на его джинсы и обычный свитер.

— Я адвокат.

Я улыбнулась:

— Выглядит не особо по-адвокатски.

— Вот именно. Если я когда-нибудь начну выглядеть как настоящий адвокат, можешь смело лупить меня по голове.

— Договорились.

Мы поднялись по дорожке к дому Нэша. Катлер помчался на кухню проверять свои конфеты.

— Я заказал пиццу. Будет через полчаса, — сказал Нэш, когда мы устроились на большом угловом диване в гостиной.

— Спасибо. Я умираю с голоду, — сказал Кингстон, плюхаясь рядом со мной.

— Неделя будет насыщенная, — заметила Деми, усаживаясь между Ромео и Сейлор. — В понедельник начинается стройка книжного магазина.

— Я так жду этого. А еще, раз уж я работаю в кофейне, а книжный будет прямо рядом, смогу наблюдать за всем в реальном времени, — сказала Сейлор.

— Ты уверена, что сможешь этим зарабатывать на жизнь? — Хейс отпил пива и уставился на младшую сестру.

Он сильно переживал, когда она съехала от него, и был рад, что я живу с ней — хотя бы она не одна. Но в целом он волновался за нее постоянно. И я его понимала. Я сама всегда беспокоилась о братьях. Но у них с Сейлор было нечто другое. Он всегда был ей как отец. Их детство было непростым, и я знала, что у них были серьезные проблемы с отчимом, но она не любила об этом говорить. Она стремилась к независимости, а чрезмерная забота брата ее злила.

— У меня все просчитано. У меня есть диплом по бизнесу. Я люблю книги, и я превращаю свою страсть в профессию. Так что да, я уверена, что смогу этим зарабатывать. А если нет — придумаю что-нибудь другое, — твердо сказала Сейлор, не отрывая взгляда от Хейса. В комнате повисла тишина: напряжение между ними ощущалось всеми. Но каждый понимал и его желание защитить сестру, и ее стремление доказать, что она способна справиться сама.

— Она всех порвет, — сказал Кингстон, прерывая неловкую паузу. — А еще Руби подсунула мне один любовный роман, и, скажу вам, я теперь полностью в теме. Черт, мне срочно нужно прокачаться в постели. Там парень, так скажем, выдающийся.

Комната разразилась смехом, кроме Хейса, который явно не оценил шутку.

— Разве так много людей читают любовные романы? — спросил он с сомнением.

— Нет, конечно. Это же совсем непопулярный жанр. Именно поэтому я открываю книжный магазин, чтобы гарантированно прогореть, — резко ответила Сейлор, не скрывая раздражения, что было для нее крайне необычно. Она почти всегда была солнечным человеком. Но вся эта нагрузка — бизнес, кредит, решения — все это давило на нее.

— Я знаю, что ты умная, Сей. Я в этом не сомневаюсь. Я просто хочу быть уверенным, что ты не вляпаешься по уши, — сказал Хейс, смягчив голос и отставив пиво.