Запретный король (ЛП) - Лора Павлов - Страница 28

Romeo

Туше. У меня тут все чертовски хорошо. Уверен, Ривер со мной согласится.

Ривер

Черт возьми, да. Я просто хочу все оформить официально. Руби сказала, что поедет со мной в Вегас после свадьбы Ромео и Деми. Она не хочет, типа, затмевать их праздник или что-то в этом роде.

Затмить их триумф, придурок.

Ривер

Как скажешь. Просто приготовьтесь к звонку: скажу, что женился. Никакой пышной церемонии — просто небольшая свадьба в Вегасе, картонный Элвис на фоне и ни капли драмы.

Ромео

Звучит чертовски неплохо. Моя мама с ума меня сводит своими бесконечными вопросами в последнее время. Кстати, Хейс, мы на этой неделе примерялись, так что тебе подгонят костюм, когда вернёшься. А вернуться ты, блядь, должен до свадьбы.

Хейс

Ни за что не пропущу. Но этот пожар разгорается все сильнее, и я чертовски вымотан. Как там моя сестра, Кинг?

У нее все отлично. Книжный магазин процветает. Тебе не о чем волноваться.

Нэш

Ага, Кинг ведет себя паинькой, присматривает за ней. Вот почему он и не трахался — к делу он подошел с полной ответственностью.

Хейс

Я не говорил, что ты не можешь пойти и заняться сексом. Я сказал, чтобы этот придурок Барри держался от нее подальше.

Сейлор — не причина того, что у меня давно не было секса. Просто не хочется никуда ходить. Я потерял свое mojo.

Это было не совсем вранье, хотя Сейлор действительно была причиной, по которой у меня не было секса. Но все дело в том, что я хотел только ее — а этого не могло быть. Все остальное — чистая правда.

Ривер

Это уже было однажды, помнишь? Мы тогда все переживали из-за тебя, потому что ты никуда не выходил.

Нэш

Чувак, тогда у него просто был дикий понос, и мы выяснили, что у него непереносимость лактозы. С его синими яйцами тогда все было в порядке.

Ромео

Это когда он чуть не обделался в Golden Goose?

Вы все — кучка бессердечных придурков. Мидж с тех пор закупает безлактозный сыр специально для меня. У меня чувствительный желудок. А мой член в тот период работал отлично и был весьма активен.

Хейс

Мой совет — переспи с кем-нибудь. И все пройдет.

Погуглю сам.

Мне пришла куча эмодзи, и я рассмеялся, положив телефон и направившись через кладбище к могиле родителей. Они покоились рядом. Оба родились и выросли в Магнолия-Фоллс, и хотя нас с Ривером они растили в городе, это место всегда было для них домом.

Я опустился на траву и поднял лицо к солнцу. Я часто сюда приходил. Хотя у меня не было воспоминаний о родителях при жизни, я начал навещать их, как только стал достаточно взрослым, чтобы сам дойти до кладбища.

Я слышал о них все, что только можно, от тех, кто их знал, и по этим историям понял, что во многом пошел в маму. Ривер, видимо, был копией отца. Наши родители были безумно влюблены друг в друга и были замечательными родителями, хоть и недолго пробыли с нами.

Ривер помнил их и по-настоящему скорбел.

Наши бабушка с дедушкой пережили их потерю, и я чувствовал это на протяжении всей жизни.

Они вложили всю душу и всю свою боль в то, чтобы вырастить нас с Ривером.

Авария, в которой погибли мои родители, навсегда стала для меня напоминанием о том, как быстро можно потерять близких.

Я всегда был легким на подъем парнем. Не воспринимал все слишком серьезно. Это было мое решение, принятое много лет назад.

Я взглянул в сторону, где несколько листьев шевелились на дереве, и у самого ствола цвела небольшая грядка одуванчиков.

Черт. Я вляпался по уши, и не знал, что с этим делать.

— Хотел бы, чтобы вы были рядом, — сказал я. Меня всегда поражало, что можно скучать по тем, кого даже не помнишь. Наверное, есть люди, которые навсегда остаются в твоем сердце и будто вырезаны на твоей душе. — С годовщиной. Рад, что хотя бы вы двое можете быть вместе.

Я поднялся на ноги и направился к дому престарелых, где жила моя бабушка.

Пёрл Арабелла Пирс — мой человек.

Она меня вырастила, любила и всегда в меня верила. Всегда. Когда у меня были трудности, я в первую очередь обращался к ней. Она знала обо мне то, чего не знал никто.

Парни были моей семьей. Я на них полагался.

Но за советом я шел к бабушке.

Когда я вошел в двери Magnolia Haven, я помахал паре бабушек, с которыми играл в карты раз в неделю, и направился по коридору. Комната бабушки была самой последней слева — угловой люкс с видом на сад, что было для нее важно. Ривер неплохо справлялся с посадкой цветов для нее, а я обычно просто развлекал ее.

Это у меня получалось лучше всего.

— Привет, красавица, — сказал я, заходя внутрь и целуя ее в щеку. Бабушка сидела в кресле и смотрела в окно на сад.

Она хлопнула в ладоши и улыбнулась:

— Мальчик мой. Я знала, что ты придешь сегодня. Был на кладбище?

Она знала меня. Знала, где я буду именно сегодня.

— Был. Поболтал с ними, как всегда.

Она улыбнулась, пока я опускался в кресло напротив нее.

— Что у тебя на уме, мальчик мой? В последнее время ты стал тише. Чаще навещаешь. Это значит, что у тебя в голове каша, верно?

— Все нормально. Просто в последние недели чувствую себя немного не в своей тарелке.

— Расскажи. Что происходит? — спросила она, внимательно на меня глядя.

— Все хорошо. Не о чем волноваться.

— Я не это спросила. Ну же, ты же знаешь, что можешь рассказать мне все.

Я откинулся на спинку и провел рукой по затылку.

— Что-то не хочется никуда выходить, и я с головой ушел в работу, а от этого только сильнее устаю. Я ведь не привык быть ворчуном, понимаешь? — пожал плечами. Мне точно не хотелось говорить ей, что я страдаю от сексуальной фрустрации. Надо было как-то обойти эту тему, потому что совет ее мне был действительно нужен. Она никогда не подводила.

— Да, ворчун — это скорее про твоего брата, — усмехнулась она. — Но ты ведь тоже не обязан всегда быть веселым, Кингстон. Думаю, в этом как раз и зарыта проблема.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы любим подшучивать над Ривером за его ворчливость, но он всегда был честен со своими чувствами. Если он в плохом настроении, он это не скрывает. Если он счастлив, это тоже видно. А вот с тобой я никогда не знала, что у тебя внутри. Потому что что бы ни происходило, ты всегда делал вид, что у тебя все в порядке. Это твоя суть. Но никто не может быть в порядке всегда. Поэтому мне и приходится вытягивать из тебя всё клещами.

Я тяжело выдохнул.

— Мне казалось, у вас с дедом и так было полно забот. Вам не нужны были еще и мои срывы. Вы потеряли сына и невестку, а потом растили внуков, все еще скорбя по ним. А еще Ривер тогда оказался в больнице на несколько месяцев — это ведь тоже было непросто. Я их не помнил, так что только один из нас ничего не потерял. Меньше, что я мог — это быть веселым, правда? Я был слишком маленький, чтобы понять, что потерял.

Ее глаза округлились. Неужели мы никогда об этом не говорили?

— То, что ты тогда не осознал утрату, не значит, что это не была огромная потеря на протяжении всей твоей жизни, — она взяла меня за руку и сжала. — Можно грустить из-за того, что ты не успел узнать родителей. Можно горевать по тому, чего у тебя не было. И можно не быть в хорошем настроении все время. Так что давай перестанешь притворяться со мной и расскажешь, что на самом деле происходит.