Демон Жадности. Книга 3 (СИ) - Розин Юрий - Страница 16

Воздух в каменном мешке был тяжелым, густым и пах нами обоими — потом, солью, кожей и смущением, которое висело почти осязаемо. Я лежал на спине, уставившись в потолок, чувствуя, как холодный камень прохлаждает разгоряченную кожу плеча. Ярана металась по комнате, как раненная птица, натягивая на себя обрывки одежды с такой поспешностью, будто на нее напали.

— Мне нужно… мне нужно идти, — бормотала она, не глядя на меня, пытаясь распутать затянувшийся узел на своем ремне. Голос ее дрожал, срывался. — Это было ошибкой. Глупостью. Безумием…

Она села на край кровати и принялась обуваться, я протянул руку и схватил ее за запястье. Ее кожа была горячей, девушку будто лихорадило.

— Куда? — мой голос прозвучал хрипло, но спокойно. — Сиди. Останься здесь. Я принесу тебе поесть.

Она попыталась вырваться, но ее движение было вялым, без настоящей силы.

— Не надо. Я сама…

— Сиди, — повторил я, уже вставая и натягивая штаны. — Ты вся трясешься. Тебе нужно прийти в себя. А снаружи… — я кивнул в сторону двери, — … могут быть глаза. Пусть лучше видят, что выхожу я один. Что у нас все… как обычно.

Она замолчала, наконец подняв на меня взгляд. В ее глазах читалась дикая смесь стыда, страха и остаточного возбуждения. Она кивнула, коротко, почти неразличимо, и опустилась обратно на край с совершенно потерянным видом.

Я вышел, притворив за собой дверь. Предрассветный воздух ударил в лицо ледяной свежестью после спертой атмосферы внутри. Я сделал несколько шагов, вдыхая полной грудью, пытаясь очистить легкие и мысли.

Галлюцинации не пришли. Возможно, их смыла страсть, возможно, мое подсознание решило дать мне возможность хотя бы раз насладиться моментом до конца.

Однако было кое-что другое. Пока мы лежали там, на кровати, пытаясь вжать парнтера в свое тело настолько глубоко, насколько это только было возможно, я почувствовал, как Маска… отозвалась на ядро маны Яраны, на самую ее суть.

Это был не порыв поглотить, вобрать в себя, как это было со всем остальным. Но посыл был ровно тем же: присвоить себе, сделать собственностью.

Я резко, почти инстинктивно, заблокировал этот импульс тогда. Это было слишком странно, слишком интимно и слишком опасно. Я не знал, что это могло сделать с ней. Превратить в такого же монстра, как я? Сжечь изнутри? Связать нас навсегда какой-то жуткой связью?

Но теперь, стоя в холодном утреннем воздухе, я ловил это эхо. Что бы произошло, если бы я позволил? Смогла бы ее душа, ее натура выдержать прикосновение Демона? Стала бы сильнее? Или сломалась бы? Стала бы моей… в самом буквальном смысле?

Вопросы жгли сознание, но я отогнал их. Не время. Сейчас было не время для экспериментов, цена которых, в потенциале — чужая душа. Сейчас нужно было выживать.

Я встряхнулся, заставив себя двигаться. Быстро дошел до импровизированной кухни, где дежурили мои ребята, взял у них два пайка и кружку горячего, горького чая. Вернулся к своему домику и, постучав для приличия, зашел внутрь.

Ярана сидела на кровати, поджав ноги. Она была одета, привела себя в порядок, но взгляд ее был все так же далек и испуган. Она молча взяла из моих рук еду, кивнула в благодарность, но есть не стала, просто сжала кружку в ладонях, как бы согреваясь.

Я хотел что-то сказать. Что-то ободряющее, успокаивающее. Но слова застряли в горле. Что я мог сказать? Что все будет хорошо? Мы оба знали, что это ложь.

Вместо этого я просто сел рядом с ней на пол, прислонившись спиной к кровати, и уставился в противоположную стену. Мы молчали. Это молчание было громче любых слов.

Его прервал резкий стук в дверь. Тяжелый, нетерпеливый. Затем голос одного из людей Гирма, глухой и лишенный всяких эмоций:

— Капитан. Вас с женщиной и вашим старпомом ждут. Решение принято.

Дверь в просторный зал распахнулась перед нами, словно вход в клетку с хищниками. Четыре пары глаз уставились на нас, как на диковинных зверей.

Гирм, восседающий во главе грубого каменного стола, как некий темный властелин. Родрик Сова с его холодной, аналитической проницательностью. Лемиан, все еще смотрящий с подозрением, но притихший после вердикта старшего. И Киогар, раздувшийся от важности и предвкушения, как индюк.

Мы встали перед ними — я, Ярана чуть позади и сбоку, Силар — по стойке смирно у меня за спиной, его каменное лицо не выражало ровным счетом ничего.

Гирм не заставил себя ждать. Его металлический голос, искаженный шлемом, пророкотал, заполняя все пространство:

— Посовещались. Решили. — Он медленно провел бронированной перчаткой по столу. — Место для нового капитана в Братстве есть. Но доверия… нет. Поэтому правило одно. Для всех новичков. — Он мотнул головой, и один из его людей поднес к столу знакомый уже мне предмет — Клятвотворец. — Принесешь клятву, что не поднимешь руку на Братство, не навредишь ему прямо или косвенно и не отдашь таких приказов своим людям. Сделаешь это — станешь своим. Откажешься… — он не закончил, но смысл повис в воздухе, тяжелый и недвусмысленный.

Я почувствовал, как Ярана за спиной замерла. Ее дыхание перехватило. Это был худший из возможных сценариев. По крайней мере, в ее представлении.

Я изобразил на лице самое возмущенное негодование, какое только смог выжать из себя.

— Клятву? — я фыркнул, смотря на Гирма с вызовом. — После всего, что я уже сделал? После того как поделился добычей? Вы мне не доверяете настолько, что вам нужны какие-то побрякушки?

— Это не побрякушки, — холодно парировал Родрик Сова, его тонкие пальцы сложены домиком перед собой. — Это гарантия. Ты либо с нами, либо против нас. Третьего не дано. Выбирай.

Я сделал вид, что обдумываю, борясь с внутренней яростью. Я видел, как Киогар нервно ерзает, готовый вступиться, но боявшийся перечить Гирму. Видел, как Лемиан смотрит на меня с плохо скрываемым злорадством.

— Ладно, — я выдохнул, будто делая им огромную уступку. — Черт с вами. Если это единственный способ доказать, что я не враг… Давайте вашу игрушку. Клянусь.

Я услышал, как за спиной у меня Ярана подавила тихий, почти неслышный вскрик. Я чувствовал ее панический взгляд, буквально прожигающий мне спину. Она думала, что я сошел с ума.

Я шагнул к столу и положил ладонь на Клятвотворец.

— Говори, — бросил Гирм.

Я сделал глубокий вдох, глядя в щель его забрала.

— Я, Вагарт, известный также как Седрик, клянусь не причинять вреда Дикому Братству, его капитанам, его членам и его интересам, не действовать против них и не отдавать таких приказов тем, кто мне подчиняется. Да будет так.

Спустя минуту на правом плече вспыхнул очередной отпечаток ладони, рядом с уже давно ставшими неразличимыми клятвами Коалиции и Балу Невинности. Как жаль (для тех, кому я эти клятвы приносил), что ни одна из них не работала.

Я убрал руку.

— Довольны? — бросил я.

Гирм несколько секунд молча смотрел на потухший артефакт, потом медленно кивнул.

— Доволен. — Он поднялся со своего места, его броня скрипнула. — Теперь ты свой, Вагарт-Седрик. А своим мы доверяем. — Он обвел взглядом всех присутствующих. — Значит, пора показать тебе… наш дом.

Он сделал паузу, и в его голосе впервые прозвучало нечто, отдаленно напоминающее гордость.

— Готовь свои корабли. Через час выдвигаемся. Покажем тебе, где прячется самое грозное пиратское Братство в этом секторе.

Мы вышли из каменного мешка зала на прохладный, продуваемый ветром причал. Воздух, больше не сдавленный присутствием Гирма, все еще казался густым от невысказанных слов.

Коггда пошли в сторону наших кораблей, видневшихся в отдалении, с каждым шагом напряжение в мышцах Яраны, шедшей рядом, ощущалось все сильнее. Она сжала кулаки, ее дыхание было частым и поверхностным.

Не дожидаясь, пока мы отойдем на достаточное расстояние, она резко обернулась ко мне, ее глаза полые от ужаса.

— Что… что это было? Ты… ты же поклялся! На Клятвотворце! Как ты будешь объяснять это… дома?

— Это было неизбежно, — отрезал я, не сбавляя шага. Мой голос прозвучал спокойно и уставше. — К тому же у меня есть свои способы.