Демон Жадности. Книга 3 (СИ) - Розин Юрий - Страница 22

Я отпустил его руку, сжал свою в кулак и со всего размаха ударил его в висок. Голова Родрика дернулась, и он рухнул на простыни, без сознания.

Я пристально посмотрел на Элегию, все еще сидевшую на кровати с расширенными от адреналина зрачками. Слез не было, лишь сухая, холодная ярость, направленная на лежащего без сознания Родрика. Отлично. Она не донесет.

— Слушай внимательно, — начал я, голосом, не терпящим возражений. — Если хочешь не просто от него избавиться, а выбраться отсюда живой и свободной, сделаешь всё точно, как я скажу.

Она кивнула, пальцы бессознательно сжимая окровавленную ткань халата.

— Через эту дверь, — я указал на вход, — могут подслушивать. Или просто интересоваться, что за странные звуки доносятся из комнаты капитана. Поэтому следующие пару часов ты будешь работать актрисой. Будешь стонать, охать, скрипеть кроватью и изображать бурную, страстную любовь с Родриком. Поняла?

На ее лице мелькнуло недоумение, сменившееся пониманием, а затем — решимость. Она снова кивнула, уже увереннее.

— А потом выйдешь и скажешь хозяйке, что твой гость вдруг посмотрел на часы, вспомнил о каком-то неотложном деле, стремительно собрался и вылетел в окно. Скажешь, что подробностей ты не знаешь. И, разумеется, никому ни слова о том, что здесь было.

— Хорошо, — ее голос был тихим, но твердым. Потом она посмотрела на меня с внезапной, жгучей надеждой. — А вы… вы их уничтожите? Всех их?

В ее вопросе звучала не просьба, а требование. Месть.

— У них большие проблемы, — ответил я уклончиво, но она, кажется, увидела в моих глазах то, что хотела. Ее губы дрогнули в подобии улыбки, больше похожей на оскал.

— Тогда я всё сделаю.

Я грубо замотал тело Родрика в окровавленную простыню, подобрал разбросанную по комнате одежду и его артефактный пояс, и, выбравшись в окно, устремился обратно к краю Руин.

Допрос Родрика оказался куда сложнее. Он очнулся злой, собранный и молчаливый. Даже когда я показал ему бесчувственное тело Киогара, в его глазах лишь мелькнуло презрение к слабости товарища, но не страх за себя.

Два часа мы бились о каменную стену его упрямства. Даже доведенная до десятки боль его не пронимала, он лишь скрипел зубами и то и дело отключался, но продолжал молчать.

Силар предлагал более радикальные методы, но я понимал — сломать его физически можно, но это отнимет время, которое у нас на исходе. Нужно было найти его личный, уникальный предел.

Я устало провел рукой по лицу, делая вид, что мы в тупике. Потом посмотрел на него с feigned скучающим видом.

— Знаешь, Родрик, я устал. Мы играем в эти игры, а у меня другие планы на вечер. Признаюсь тебе честно, то, что я собираюсь сделать, мне, как мужчине, будет очень неприятно. Не настолько неприятно как тебе, конечно, но трогать другого мужика за член — это не то, чем я хотел бы заниматься. Поэтому в процессе я буду очень зол и не смогу нормально контролировать ману. Так что могу случайно активировать максимальную силу боли, а еще, возможно, схвачу как-нибудь неудачно, сожму слишком сильно или еще чего. И даже так, когда все закончится, я уже не буду чувствовать себя настолько же гетеросексуальным, как раньше, и от этого разозлюсь еще больше. Может быть даже отстрелю тебе член к чертям. Так что я в последний раз тебе предлагаю: расскажи, что знаешь, потому что в противном случае о последствиях будем сожалеть мы оба.

Впервые за все время его уверенность дрогнула. Не страх смерти, не страх боли вообще — а страх конкретной, унизительной, кастрирующей агонии. Его взгляд метнулся к моим рукам, к его собственному паху.

Горло сжалось. Он был пиратом, капитаном, мужиком, сука! И такая перспектива не могла его не ужасать.

— Ты… не посмеешь… — хрипло выдохнул он, но в его голосе уже не было прежней твердости. Это был страх животного, загоняемого в угол.

— Считаю до трех, Родрик, — холодно сказал я, поднося руку. — Один…

Он зажмурился. Мускулы на его шее напряглись как канаты.

— Ладно! — слово вырвалось у него сдавленным, надломленным криком. — Черт возьми… что тебе нужно⁈

— Всё, что знаешь о Гирме. Все, что поможет его поймать. Либо это, либо кастрация.

Он выдохнул, его плечи обмякли. Мост был сожжен.

— Охрана… — он говорил с ненавистью, отвращением к самому себе. — С ним всегда Бриоль. Бриоль Сизый.

Я обменялся взглядами с Силаром. Имя нам ничего не говорило.

— Кто это?

— Новый выскочка. Как ты… — он запнулся на полуслове. — Нет, не как ты. Он по-настоящему хочет в совет. Кульминация Хроники. Гирм его проверяет. Сделал своим охранником. Бриоль не отходит от него ни на шаг, спит у его двери, еду его пробует. Можешь не надеяться напасть на Гирма исподтишка, как ты это сделал со мной. Бриоль тебя почует.

Нахмурившись, я подошел к лежащему в углу Киогару и с силой пнул его в бок. Он об этом мне ничего не рассказал и, выбери я Гирма вместе Родрика, уже скорее всего был бы мертв.

Кульминация Хроники. Персональная тень Гирма. Это меняло всё. План, построенный на тихих ночных атаках, рассыпался в прах.

Я отвернулся от Родрика, сжимая переносицу. Оставался Лемиан. Но его особняк…

— Его особняк — крепость, — пробурчал Силар, словно читая мои мысли. Он стоял у двери, прислушиваясь к звукам снаружи. — Даже с твоими татуировками, капитан, тихо пробраться не выйдет. Слишком много глаз.

Я знал, что он прав. Штурмовать дом Лемиана — значило поднять на ноги всю базу. Будь он последним из присутствующих в городе Хроник — мне было бы особо плевать. Но если на сигнал тревоги примчатся Гирм и этот Бриоль вместе со своими командами, мы вряд ли вытянем.

Нам нужен был другой ход. Больший размен. Мы должны были выбить из-под них землю, заставить их играть по нашим правилам. И у меня созрел план. Отчаянный, безумный и единственно возможный.

— Меняем тактику, — сказал я, распрямляясь. — Мы не будем брать Лемиана или Гирма. Мы возьмем всё.

Глава 10

Я вышел из сарая и свистнул, подавая сигнал Хамрону и другим командирам отрядов. Через несколько минут они уже были рядом, лица напряжены в ожидании приказа.

— Слушайте все, — мои слова повисли в холодном ночном воздухе. — Наш единственный шанс — лишить их мобильности и связи. Мы идем в доки. Зачищаем все корабли. Каждый. Наши два, четыре корабля капитанов Братства, и еще три, что стоят там. Ни одно судно не должно уйти.

Хамрон выдохнул, его глаза загорелись азартом. Остальные обменялись взглядами, понимая масштаб безумия.

— Как подберемся? — спросил Корвин, как всегда практичный. — Доки хорошо охраняются.

Я указал пальцем в черноту неба над головами Руин.

— Со стороны Неба. Я протащу вас всех. Силар, Ярана, командиры — со мной. Остальные — собираются, ждут у самого края и готовятся садиться на корабль даже на ходу, если понадобится.

Когда-то я уже проворачивал нечто подобное. В Руинах Маски Золотого Демона, чтобы спасти своих матросов, я посадил нескольких на щиты, а щиты поднял видоизмененным защитным полем «Хроники золотого храма».

Теперь, когда я сам стал Хроникой и моя мана сгустилась, упростив контроль над собой, щиты уже были не нужны. Я просто активировал татуировку «Золотого храма» и уже через несколько секунд рядом со мной сформировались тускло поблескивающие золотом платформы из чистой энергии, на которые по очереди уселись Силар, Ярана, Хамрон, Брандт, Корвин, Бьянка, Ларс, Дивр и Нервид.

Оторвавшись от земли на «Прогулках», что оказалось заметно сложнее, чем в одиночку, но все еще более чем выполнимо, мы устремились в холодную тьму Неба, оставляя позади огни пиратского города.

Завернув широкую дугу под уровнем доков, я направил наш импровизированный рейс «Мидас Эйрлайнс» к самому крупному из кораблей — «Когтю» Гирма.

Приземление было почти бесшумным. Мы опустились на верхнюю палубу, как призраки.

Я дал знак — и мы рассыпались в идеальной, отработанной тишине. Двое пиратов у трапа даже не успели понять, что происходит. Два точных, беззвучных удара — и их тела бесшумно осели на палубу. Силар и Хамрон стащили их в тень.