Демон Жадности. Книга 3 (СИ) - Розин Юрий - Страница 32

Он прошелся по кабинету, не в силах усидеть на месте.

— Ни я, ни комдив, ни кто-либо еще наверху не ожидали такого. Ликвидация базы, пленение высшего руководства, освобождение заложников, трофеи… Вы выполнили миссию по обнаружению на все двести процентов, а затем еще и сверхурочные работы провели. Начальство довольно. Очень.

Он остановился передо мной, его глаза сверкнули.

— Ваши методы… неортодоксальны. Местами — вопиюще против устава. Но они дают результат. Поэтому вам дается карт-бланш. Продолжайте в том же духе. Единственное и непреклонное условие — ваша преданность Коалиции. За этим будем следить.

Он сделал паузу, наслаждаясь моментом.

— И, учитывая масштабы успеха, ваше подразделение расширяется. Поздравляю, капитан Марион. С этого дня вы командир роты. Ваш взвод станет ее костяком. И вам предоставляется уникальное право — самостоятельно набирать в свою роту артефакторов любых званий, должностей и рангов. Единственное условие — их добровольное согласие и моя виза в их личном деле. Собирайте свою элиту.

Это было больше, чем я мог надеяться. Свобода действий, свой отряд, собранный под нужды… Я вытянулся в струнку, отдавая честь.

— Благодарю за доверие, господин полковник. Я сделаю все, чтобы его оправдать.

Затем я слегка расслабился, приняв более деловой вид.

— Для формирования роты и ее оперативной деятельности мне потребуются средства. Я прошу выделить два миллиона золотых из фонда дивизии на первоначальные расходы: вербовку, экипировку, премиальные.

Лицо Вейгарда моментально остыло. Его брови угрожающе сдвинулись.

— Два миллиона? Капитан, по моим сведениям, от муниципалитета Яркого Дня вы получили сумму, значительно превышающую эту. Где эти деньги?

Я сохранял невозмутимость.

— Господин полковник, средства, полученные мной от властей Амалиса, являются личным гонораром за выполнение контракта, выходящего за рамки первоначального задания Коалиции. Они не имеют никакого отношения к бюджету дивизии и финансированию новой роты. Они уже потрачены на оперативные нужды и покрытие расходов, понесенных моими людьми во время миссии.

Мы смерили друг друга взглядами. Он искал слабину, я — держал оборону. Он знал, что я вру, я знал, что он знает. Но формально я был прав.

Вейгард тяжело вздохнул, потер переносицу.

— Ладно. Два миллиона. Заслужил. — Он вдруг пристально всмотрелся в меня, его взгляд задержался на моих глазах. — Эти «оперативные нужды»… Они как-то связаны с твоим новым… внешним видом?

Вопрос повис в воздухе, острый и неудобный. Я выдержал его взгляд, не моргнув.

— Господин полковник, перед отправкой к Дикому Братству мне прямым текстом сообщили, что, если я провалю эту миссию, моя ценность уже не будет ничего стоить по сравнению с ценностью Маски. Но теперь, когда я выполнил поставленную задачу и, как вы сами сказали, выполнил блестяще, мне бы хотелось думать, что ценность моя и некоторых моих секретов все-таки будет перевешивать. Прошу прощения, если мои слова показались вам бестактными, но это… больная тема, скажем так.

Наступила тишина. Вейгард изучал меня, явно взвешивая риски. Наконец, он фыркнул и махнул рукой.

— Валяй, загадочный парень. Иди получай свои деньги у интенданта. И попробуй только опозорить свою новую роту.

— Так точно, господин полковник, — я снова отдал честь, развернулся и вышел из кабинета, чувствуя на спине его тяжелый, задумчивый взгляд.

###

Следующий месяц пролетел в вихре почти безумной активности. Каждый день был расписан по минутам, каждая задача требовала максимальной концентрации. Я стал капитаном роты, и этот груз ответственности давил на плечи куда сильнее, чем любое ранение.

Первым делом я провел чистку. Мой бывший взвод прошел суровую проверку боем, и некоторые эту проверку не выдержали. Я вызвал к себе каждого, кто струсил в критический момент, кто не показал роста, кто попытался спрятаться за спины товарищей или, того хуже, подставить их.

Разговоры были короткими и безэмоциональными. Я не кричал, не унижал. Я просто констатировал факты и выносил вердикт: «Ты не соответствуешь стандартам моей роты. Собери вещи, тебя переводят в общий резерв».

Их лица, то потухшие, то злые, я пропускал мимо себя. Сентиментальность была роскошью, которую я не мог себе позволить. Помимо троих погибших и четверых, списанных со службы из-за слишком серьезных ранений, мой взвод потерял еще шестерых человек. Осталось тридцать.

Затем начался набор. Я объявил открытые испытания, и на плац выстроилась очередь из желающих попасть в «элитную роту Мариона». В первую очередь я смотрел на тех, кто тренировался с нами до миссии — их упорство и настрой уже были мне известны.

Но главным критерием, разумеется, были навыки и сила, видимые моими новыми глазами. Да, это был еще один бонус, полученный после того ада, что мне довелось перенести.

Теперь я мог буквально видеть «ценность» человека. Не уверен, какими критериями пользовалась Маска, такой информации мои глаза не предоставляли. Но с учетом того, что «яркость» бойцов моего взвода почти идеально совпадала с моим мнением об их потенциале и будущих возможностях, золотым глазам вполне можно было доверять по крайней мере для первого отсева.

В итоге я набрал полный состав — двести сорок человек.

Сорок из них были на Развязке и Эпилоге Истории — примерно половина из старых проверенных бойцов, еще не успевших прорваться, вроде Лорика (он, кстати, светился ярче многих, в том числе ярче Хамрона и даже ярче Силара. Из «старой гвардии» превосходили его лишь Бьянка, Ярана и, неожиданно, Дренн — наш самоучка-мэйстр), половина — перспективные новички с огнем в глазах.

Сто девяносто семь — артефакторы всех стадий Сказания, ставшие костяком роты. И еще трое Хроник. Я, Силар… и неожиданно присоединившийся к нам отец Гронда, командир третьей ударной роты, суровый ветеран с сединой на висках и взглядом, способным пробить броню.

Он нашел меня после испытаний, крепко сжал мою руку и сказал всего несколько слов: «Вы сделали из моего мальчика мужчину. Теперь моя очередь отдавать долг». Отказываться было бы глупо.

Деньги утекали сквощь пальцы. После покупки драгоценных камней и траты пятидесяти миллионов на кусок мистического золота у меня осталось около пятнадцати миллионов.

Примерно три миллиона я раздал подчиненным, так как обещал им долю добычи. А остаток вместе с двумя миллионами от Вейгарда почти весь потратил на закупки. Горы препаратов маны, бочки с тонизирующими эликсирами, ящики с боевыми артефактами — все лучшее, что можно было достать на базе и привезти из ближайших Руин.

Результат превзошел ожидания: все «историки» рванули на Сказание, а «сказочники» в среднем поднялись на целую стадию. Моя рота по общей силе теперь могла тягаться с обычными батальонами.

Флот тоже пришлось расширять. Я продлил аренду «Дивного» и «Голубя Войны» и взял еще один корабль — «Штормовой Пророк», быстрый и хорошо вооруженный.

К тому же теперь каждый день мы проводили учения в Небе: отработка сцепки и расцепки кораблей, маневры в строю, абордажные атаки, стрельба по манекенам. Я вбивал в головы бойцов своей новой роты азы того, что для меня было второй натурой — пиратской науки выживания в пустоте.

Свободного времени не оставалось. То, что раньше уходило на сон, я теперь тратил на тренировки, так как сон все равно уже был не нужен. Я оставался на плацу после всех, отрабатывая контроль над маной Хроники до автоматизма.

Я заставлял свои артефактные татуировки реагировать быстрее, работать согласованнее, потреблять меньше энергии. Каждая секунда, каждый джоуль маны были на счету. Я чувствовал, как с каждым днем мой срок истекает.

А когда я все-таки возвращался в свои комнаты, не прохлаждался, а изучал информацию о возможных недоброжелателях Бала Невинности в Зейсе, предоставляемую разведкой Коалиции.

Из-за того, что Зейс было одним из немногих королевств, где рабство и работорговля были легальны, Бал Невинности там был не подпольным, а вполне официальным, одобренным правительством мероприятием, так что на него вполне могли нацелиться не только воры.