Демон Жадности. Книга 3 (СИ) - Розин Юрий - Страница 53

Она замерла, ее челюсти сжались. В ее глазах бушевала война между долгом и данным словом. Наконец, она отступила на шаг, молча скрестив руки на груди. Ее поза кричала о протесте, но она подчинилась.

Я снова посмотрел на Рилена.

— На Балу Невинности я нейтрализовал тебя и Тиваля, чтобы сорвать вашу встречу с Кабаном. Потому что любое соглашение с ним — это ярмо для Амалиса.

Рилен вспыхнул, его щеки покраснели от гнева.

— Ты посмел…!

— Посмел, — холодно парировал я. — Считаешь, что я неправ?

— Нет, — покачал головой Рилен спустя несколько секунд. — Я тоже был против этого альянса и полетел в Зейсавию вслед за Дейлой и Тивалем лишь потому, что иначе у меня не осталось бы никаких шансов на трон. Там, на Балу, это была самоубийственная гонка. Но ты сказал, что нейтрализовал меня и Тиваля, а значит Дейла все-таки встретилась с Кабаном, а теперь внезапно перешла к обороне. Это как-то связано с тобой?

— Мы с Кабаном заключили пари, — объяснил я. — Он откладывает свою поддержку Дейле на полгода. Если за это время я не выполню его условие, он вложит в нее ресурсы, которые я обязался компенсировать. Так что я, скорее всего, умру, пытаясь собрать столь нереальную сумму. Поскольку твой брат Тиваль — марионетка королевы, а Дейла — угроза для страны, ты остаешься единственным более-менее разумным кандидатом. Поэтому я предлагаю тебе сотрудничество. Вместе мы совершим кое-что совершенно безумное. Украсть трон короля Амалиса. Именно он нужен Кабану. Не знаю зачем, но нужен.

Рилен откинулся на спинку своего кресла, пальцы сложив домиком. В его глазах, обычно холодных и расчетливых, плескалось редкое для него волнение.

— Есть более простой путь, — произнес он, и в его голосе звучала уверенность человека, привыкшего действовать грубой силой и интригами. — Мы идем к отцу. Раскрываем все. Весь этот заговор с Кабаном — графом Роделиона. Отец… он ведь обожает Амалис. Мысль о том, что какой-то имперский аристократ хочет превратить его королевство в свой личный банкомат, приведет его в ярость. Он отдаст тебе этот проклятый трон с руками и ногами, лишь бы сорвать планы Кабана. А мне… мне даст карт-бланш на расправу с Тивалем и его кликой за то, что он, как и Дейла, пытались втереться к Кабану в доверие.

Я медленно покачал головой.

— Я уже обдумывал этот вариант, — сказал я тихо. — И отверг его. Задумайся: если бы все можно было решить так прямолинейно, Кабан просто пришел бы к твоему отцу и предложил сделку. «Отдай мне трон, и я оставлю Амалис в покое». Или пригрозил бы. Или купил бы трон. Но он этого не сделал. Вместо этого он затеял эту сложную, многоходовую игру с вами, наследниками. Почему?

Рилен нахмурился, его уверенность пошатнулась.

— Потому что хотел поставить на самого слабого и управляемого? Чтобы легче было манипулировать?

— Нет, — отрезал я. — Потому что он должен сохранить истинную ценность трона в тайне. Не от тебя, не от меня. От твоего отца. Или, что более вероятно, от тех, кто стоит за твоим отцом в самой империи Роделион. Возможно, у короля есть свой покровитель при дворе, конкурирующий с кланом Кабана. И если твой отец узнает, зачем на самом деле нужен трон, он немедленно сообщит об этом своему патрону. И тогда Кабану не видать этого артефакта, как своих ушей.

Я сделал паузу, давая ему осознать масштаб игры.

— Мы не можем просто попросить трон. Мы должны его украсть. Тихо, чисто, так, чтобы никто, особенно твой отец и его патрон, не догадались о его истинной ценности.

Лицо Рилена омрачилось. Он сжал кулаки.

— Чертов Кабан, — выругался он с искренней злобой. — Тогда… тогда мне придется предоставить тебе людей. Но я не могу дать много. У меня сейчас связаны руки конфликтом с Тивалем. Я не могу отвлекать силы.

— Да и не нужно, — пожал я плечами. — Если бы трон можно было унести с помощью грубой силы, даже самой элитной, Кабан давно бы это сделал. У него два телохранителя уровня Предания. С такими ресурсами можно штурмом брать половину королевств. Но он не делает этого. Значит, ему нужен более изящный подход.

Рилен тяжело вздохнул, признавая правоту моих слов. Его первоначальный план рухнул, оставив его в растерянности.

— И что же ты предлагаешь?

Я заговорщицки ухмыльнулся.

— У меня есть план.

###

Воздух в Баовальде был густым и противоречивым. С одной стороны — запах жареного мяса, сладкой выпечки и дешевого пороха от праздничных фейерверков, призванных создать видимость всеобщего ликования. С другой — тяжелое, невысказанное напряжение, витавшее над толпой.

По углам площадей кучковались группы дворян в цветах то Рилена, то Тиваля, бросающие друг на друга недружелюбные взгляды. Изредка доносились крики и звон стали — следы быстро пресекаемых стычек. Страна была на грани гражданской войны, и бутафорский праздник не мог этого скрыть.

Венцом этого карточного домика должна была стать грандиозная постановка в королевском дворце, посвященная основанию Амалиса первым королем Дариатом, которое, как и масштабность празднования Дня Нации, было проспонсировано и продавлено Риленом.

Все это было частью моего плана. Как и прописанное в программе вечера награждение «героев» — бойцов третьего полка Коалиции, выполнивших считавшуюся невозможной миссию по зачистке Руин Желтого Дракона.

Вот только далеко не в моих планах были потери, понесенные в процессе зачистки. Я узнал об этом за два дня до церемонии. Сводка из штаба Коалиции была сухой и лаконичной: «Зачистка Руин Желтого Дракона завершена. Потери личного состава: 157 человек. В том числе 62 человека из роты особого назначения, приданной полку».

Шестьдесят. Четверть моих людей. Моих ребят, которых я тренировал, натаскивал, которые доверяли мне свои жизни.

Холодная ярость, острая и беззвучная, сковала меня изнутри. Все мои тщательно выстроенные планы похищения трона, все договоренности с Риленом, вся осторожность — все это померкло перед этим числом. Шестьдесят.

Риск раскрытия своей личности теперь казался ничтожной платой. Я должен был увидеть выживших. Услышать это из их уст.

Почему в миссии, которая должна была быть лишь прикрытием для прибытия кораблей Коалиции в Баовальд, погибла четверть личного состава роты?

Конец Третьей Книги.