Невинная для двух боссов (СИ) - Алая Бетти - Страница 9

– Простите, Олег Иванович, но нам лучше соблюдать… – сглатывает, нервничает, – строго профессиональные отношения.

– Ты уверена?

Она отворачивается, кивает. Такая милая малышка. И наивная.

– Тогда иди, Варенька. Работай, – провожу языком по зубам и чувствую, как по ее телу пробегает дрожь.

– Так просто? – кажется, что она даже обиделась.

– Я же не насильник какой, – ухмыляюсь, – но милая…

Подцепляю ее подбородок, осматриваю небольшую грудь под строгой офисной рубашкой и юбочку по колено, которую хочу сорвать. Знаю, как там мокренько и сладенько.

– Мы еще не закончили.

Она испуганно таращится на меня, затем оббегает и улепетывает за дверь. А я тащусь от неё. Вдыхаю лёгкий шлейф парфюма. Цветочный, такой сладенький, как сама Варя. Ничего, малышка, твоя киска скоро снова меня примет. И не раз.

– Ты серьезно думала, что мы отступимся? – потираю руки, – так даже интереснее.

Давно я не завоевывал женщин. Обычно они прыгают ко мне в постель сами. А потом становятся неинтересны, но эта малышка… ммм… она невероятно сексуальна в своей невинности и наивности.

– О чем задумался? – Лесовский вплывает в кабинет, – где наша крошка?

– Её нет на секретарском месте? – удивляюсь.

– Нет. А то бы мы уже трахали ее на твоём рабочем столе, – ухмыляется он.

– Она приходила, – смеюсь.

– И ты, конечно же, ее потискал?

– Естественно. Она сладко кончила на моих пальцах, – подношу руку к носу.

Которая все еще хранит терпкий аромат Вари.

– Но планы немного меняются, Дим, – встаю, беру пачку сигарет, – покурим?

Мы выходим из кабинета. Малышки и правда нет. Но монитор светится, а на столе идеальный порядок. Всё разложено: папочки, ручки и карандаши. Ни пылинки, всё чистенько. Катя так не заморачивалась, называя бардак на столе «творческим беспорядком».

Варя, очевидно, типичный пример девушки с комплексом отличницы. Старается быть идеальной во всём, успевать и справляться с любой задачей. Но из-за того, что берет на себя слишком много, постоянно нервничает и ошибается. Ничего, кроха, мы тебя расслабим.

Заходим в лифт.

– Доброе утро, Олег Иванович, Дмитрий Борисович, – здороваются две девушки из маркетинга.

Они краснеют, поправляют короткие юбочки и стреляют глазками. Но я лишь киваю, а Лесовский словно вообще где-то не здесь.

– Что случилось? – спрашиваю, подкалывая, – обычно ты клеишь их, едва завидев.

– Варенька случилась, малышка-пчёлка, – облизывается Лесовский, – опа! Какие люди!

Гляжу вперед и вижу, как наша сладкая невиняша семенит, опустив глазки, с каким-то пакетом, прижимая его к груди. Поднимает взгляд. Глаза и так огромные, становятся еще больше. Боится. Малышка ныряет в соседний лифт.

– Милая пчелка от нас бегает, – ржет Дима, – с чего бы?

Мы выходим, здороваемся со всеми, кого встречаем. Достаю сигарету, закуриваю. Прикрываю глаза. Вспоминаю, как Варенька кончала. Сука, это пиздец сексуально!

– Она сегодня написала заявление.

– Да ладно? – ржёт Лесовский.

– Да. Перепугалась, бедняжка.

– Еще бы, – он понижает голос, – первый раз с двумя быть. Хотя, я ее не трахнул, у меня член болит, дрочил всю ночь, блядь!

– Наверстаешь.

– Главное, не спугнуть это чудо с оленьими глазами, – облизывается, – что с Петрой будешь делать?

Петра… вздыхаю. Моя типа любовница. Нечто постоянное, хоть уже и приевшееся. Глава конкурирующей компании, обожающая наши с Лесовским члены. Но по какой-то причине и она, и он считают, что рыжая – именно моя.

Хоть мы встречались не так и часто, в основном, на всяких корпоративах и конференциях, всё равно считали это подобием отношений.

Внезапно раздается громкий визг тормозов.

– Помяни черта… – Дима бросает окурок в мусорку.

Около офиса останавливается ярко-красная «Феррари». Из неё выплывает рыжая. Петра Караева. Но именно сейчас я вдруг чувствую отвращение. Ведь познал кое-что куда более притягательное… и теперь мне предстоит серьезно поговорить с рыжей бестией.

Дима

Рыжая сучка снова в своём стиле. Ослепительная, идеальная. Пышет сексом. Как она вообще с такими аппетитами стала первой бизнес-леди страны?

– Привет, мальчики, – забирает у Шатрова сигарету, обхватывает ярко-красными пухлыми губами.

Раньше мой член бы мгновенно принял боевую стойку, но теперь даже не дёргается.

– Привет, красота, – улыбаюсь скорее для вежливости.

Варя. Моя сладкая пчелка. Лишь она в моих мыслях. Меня это раздражает, я должен ее трахнуть, чтобы освободиться от этого дурацкого стягивающего чувства.

– Мы так и не попрощались после конференции, – рыжая пытается коснуться щеки Олега, но он жестко хватает ее руку и отводит в сторону, – ты груб, мой милый.

– Ты сама сбежала, Петра. Так что обиды неуместны. Нужно поговорить, – ледяным тоном чеканит, – пойдем.

– Пока, Димочка, – она мне подмигивает.

Когда Шатров с Петрой скрываются за крутящимися дверями, я какое-то время стою и смотрю на красную машину. Разве может так быть? Петра всегда меня заводила. Открытая, готовая на любые эксперименты. Подставляющая все дырки.

Мы с Олегом устраивали тройнички только с ней. А теперь и с Варечкой. Ох, блядь! Пчелка зацепила, так зацепила. Нужно поскорее ее трахнуть и…

Тут в голове рождается план. Я хочу её. И получу! Пока Олег занят, скрашу досуг нашей вчерашней девственницы. Иду к кабинету Шатрова. Малышка на месте. Сидит, такая серьезная. Меня не замечает.

– Привет, пчелка, – тихо говорю, а она резко подпрыгивает, бумаги разлетаются.

– Добрый день, Дмитрий Борисович.

– Как официально, – присаживаюсь на её стол, – ты разбиваешь мне сердце, милаш.

Она молчит. Дует свои пухлые губки. Хочу отсношать её в рот. Прямо сейчас. Блядь! Член неприятно давит на тесные брюки. Яйца набухают. Пиздец, я впервые на женщину так реагирую.

Что же в ней такого?

Смотрю, как она работает. Тонкими пальчиками с аккуратными ноготками перебирает бумаги. Как прикусывает губу, взмахивает ресницами, когда задумывается. Я любуюсь на неё.

Осматриваюсь. Никого.

– Вставай, пчелка, – уже не в силах терпеть этот лютый стояк.

– Что? – пучит глазки, – Дмитрий… Бори… ААА!

– Я сказал меня Димой называть, – рычу, хватаю малышку подмышки, поднимаю.

Она пищит, еще сильнее меня возбуждая. Закидываю девчонку на плечо. Шлепаю по упругой попке.

– ДИМА! ЧТО ТЫ… ОТПУСТИ! – верещит, лупит кулачками по моей спине.

Тащу её в директорский туалет. Да, да такой есть. Небольшой на одно место, зато весьма подходящий для наших с Варей игр. Ставлю малышку на ноги, быстро закрываю дверь.

– Дима… что ты делаешь? – хмурится.

– Хочу тебя, Варя, – облизываюсь, – пиздец, я скучал. Ты снилась мне… дрочил на тебя, как бешеный.

Она вспыхивает, щечки заливаются румянцем. В глазах возмущение.

– Я уже сказала Олегу Ивановичу…

Перестаю её слышать. Она приоткрывает рот, и я тут же впиваюсь в ее губы. О да! Пью свою малышку. Пчелка бьет меня в грудь, брыкается. Прижимаю её к себе, сжимаю попку.

– Не могу я… хочу тебя, пчелка… а что ты сказала Олегу, потом обсудим, когда я разложу тебя на этой раковине.

– Дима… – выдыхает мне в губы, взгляд затуманен.

Ей нравится мой напор.

– Больше не сражаешься? – поглаживаю девичьи ягодицы.

Худенькие, но круглые. Она вообще вся маленькая, но фигуристая крошка. Обычно я не обращаю внимания на таких худышек, люблю посочнее, но Варя просто пышет сексом. Хоть сама этого и не понимает.

Гуляю ладонями по ее телу, насытиться не могу. Я, сука, такой с ней жадный стал. За одну ночь всё во мне перевернула блондинистая бестия.

Целую Варю, кусаю ее сладкие губы, ловлю её горячие стоны. Чувствую, как тело малышки поддается. Постепенно, с ней нужно аккуратно, подвожу к раковине.

Обхватываю пальцами шейку, опускаюсь ниже. О да! Она такая же, как в ту ночь. Раскрывается, смелеет. Выпускает сексуальность. Вожу губами по коже, ловлю мурашки. Целую за ушком.