Развод. Чужая родная дочь (СИ) - Келлер Николь - Страница 23

- Я рада, что вы нашли друг друга. Резо очень честный, порядочный. Ты не пожалеешь.

- Я уже всем доволен. Свадебный банкет, а, значит, репутация ресторана спасены. Это главное!

Мой мобильный в самый внезапный момент подает признаки жизни. Кидаю взгляд на экран и тяжело вздыхаю.

Похоже «радостную весть» Тарас получил с самого утра и сразу же вспомнил о жене. Научился вытаскивать обратно из черного списка и теперь атакует меня звонками.

А я…плачу ему его же монетой.

Без каких-либо угрызений совести сбрасываю вызов и вношу его в черный список. Сегодня с утра я получила обещанную премию, перевела часть суммы Тине Романовне и попросила закрыть вопрос с разводом как можно скорее. Не хочу, чтобы с этим человеком меня хоть что-то связывало. Даже штамп в паспорте.

- Донимает? - Натан кивает на мобильный, зажатый в ладони. - Хочешь, я с ним поговорю?

Вскидываю брови в удивлении.

- Ну, как твой босс и как бизнесмен, - тут же поясняет, коротко усмехнувшись. - Разъясню, что в бизнесе и не такие казусы случаются.

По кривой ухмылке и мальчишескому задору в глазах я примерно понимаю, в какой форме Натан собирается преподавать Тарасу уроки по маркетингу.

- Не нужно, спасибо, - качаю головой, едва сдерживая улыбку. - Я знала, что муж начнет мне названивать. Это было ожидаемо. Благо, черный список резиновый, и он никак не сможет меня побеспокоить. Он даже не знает, в какой больнице лежит его дочь, - горько усмехаюсь, обнимая себя за плечи. - Так что я Тараса не боюсь.

Натан вглядывается в мое лицо долгим пристальным взглядом и, к моему счастью, переводит разговор в другое русло:

- Алиса, мы же ещё пастилу принесли. Давайте чай попьем?

В палате начинается приятная суета. Я отправляю гостей мыть руки, грею воду и накрываю наш небольшой импровизированный стол.

- У тебя такая красивая коса, - с восхищением замечает Алиса, когда мы наболтаемся и вдоволь насмеемся.

- Это мамочка мне заплетала, - с гордостью произносит Катюша, с удовольствием облизывая пальцы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ - Эх, я тоже такую хочу, - девочка понуро опускает голову, и мне становится ее до безумия жаль - настолько у нее несчастный вид. - Но у меня всегда хвостики. Я больше ничего не умею… А маме Марьяне некогда….

- Хочешь, я тебе такую же заплету? - выпаливаю, не выдержав. Того и гляди, сейчас расплачется девочка.

- А можно?

- Ну, конечно!

С наслаждением перебираю шелковистые густые волосики, прочесываю и сооружаю французскую косу.

- Готово, - осматриваю свои труды и остаюсь довольна. - В туалете есть небольшое зеркало, можешь посмотреться.

Девчонки вдвоем, взявшись за руки, идут любоваться.

- Спасибо тебе, - искренне благодарит Натан. И мы оба понимаем, что он вкладывает в эти слова куда более глубокий смысл.

- Мам, так здорово получилось, - обе сияют, возвращаясь и все также крепко держась за руки. - Как будто мы - две сестрички.

Переглядываемся с Натаном. Сердце колет, и такая лютая тоска и страх накатывают.

Что-то мне подсказывает, что так оно и есть…

Палату наполняет громкий требовательный звонок телефона босса. Петранский достает мобильный и отходит к окну, повернувшись к нам спиной.

- Слушаю. Нашел? Отлично! - говорит вполголоса строго и отрывисто. - Можешь мне всю информацию сбросить на почту? С меня причитается. Кстати, а у тебя выходов на налоговую нет? Ну, ладно. Разберусь. Спасибо, до связи!

- Какие-то проблемы? С налоговой, - осторожно интересуюсь, когда Натан возвращается за стол. - Я что-то не так сделала? Ошибка в отчете? Что случилось?

- Все в порядке. Это по-другому вопросу, - отмахивается Натан, но по его хитро вспыхнувшему взгляду я понимаю, что он что-то задумал…

Глава 31

Оля

В тысячный раз за последние два дня отрываюсь от бухгалтерской таблицы и бросаю взгляд на экран телефона.

Пусто. Ноль уведомлений.

Мозгом понимаю, что на почте ничего нет, потому что не приходило оповещения, но пальцы все равно находят иконку браузера и открывают.

Ни-че-го.

Отбрасываю в сторону мобильный, роняю голову на сложенные руки на столе и часто дышу. Боже, я сойду с ума, прежде чем получу эти чертовы анализы!

Катюша лежит на койке под очередной капельницей в обнимку с новой лабубу, с которой не расстается ни на миг. Но в этот раз моя девочка не спит и не смотрит тоскливо в окно, как обычно, а хихикает, что-то глядя в телефоне.

Знакомство с Алисой действительно пошло ей на пользу. Вот прошло уже три дня, а моя дочь не плачет, не просится на улицу и не вспоминает своего непутевого не_папашу Тараса.

Он, кстати, обрывал мне телефон своими звонками с разных незнакомых мне номеров, но я не поленилась, и они все улетели в черный список. На второй день мой бывший муж, видимо, понял, что диалога у нас не будет, и оставил меня наконец в покое. Надеюсь, мы с ним больше никогда не встретимся.

- Мамочка, смотри! - Катюшка, покатываясь со смеху, протягивает мне телефон. - Алиса мне такое смешное видео прислала!

Нажимаю на кнопку проигрывания, и улыбка сама расплывается у меня на губах. Там ничего особенного: просто видео о домашнем сыче, который живет на балконе. Но оно такое милое и забавное, что действительно тянет улыбаться. Ролик заканчивается, и я автоматически проваливаюсь в чат дочери. И сердце заливает теплотой.

Алиса так поддерживает Катюшу! Они переписываются днями напролет! И через раз дочь Натана говорит: обязательно сходим в этот парк, кафе, кино, ты только выздоравливай! И закидывает мою дочь забавными видео для поднятия настроения.

У этой девочки невероятно доброе сердце….

- Мам, а может, мы тоже заведем сыча? - с хитрющей улыбкой интересуется дочь. - Ну, конечно, когда я выздоровею.

Горло перехватывает, а из глаз брызжут слёзы.

Впервые моя дочь думает не «если», а «когда»…

И все это заслуга маленькой десятилетней девочки…

- Ну, так что, мам? - напирает Катюша.

- Я подумаю, что можно сделать. Но сначала - лечиться!

Потягиваюсь, разминая затекшие мышцы, и тру усталые глаза. Прячу мобильный в карман и поднимаюсь на ноги.

- Лежи, я схожу за кофе и вернусь.

Я уничтожила все запасы растворимого в палате, поэтому приходится идти в конец коридора к автомату, заботливо установленному завотделения.

Аппарат готовит мне эспрессо, я обхватываю горячий стаканчик и иду обратно, как замечаю в другом конце коридора Натана. Машу ему рукой и спешу навстречу.

Когда между нами остаются считанные метры, телефон в кармане штанов вибрирует. Достаю его и торможу. Глазами прожигаю отправителя письма, выжженного красными буквами на экране.

Лаборатория.

Вскидываю голову и встречаюсь с таким же напряженным и усталым взглядом. Натан осторожно кивает мне, предлагая сделать это вместе, одновременно.

Мне кажется, в таком случае это не так страшно.

Воздух в коридоре становится плотным, тягучим и липким. Каждый вдох дается все сложнее. Пальцы не слушаются, их сводит судорогой, но я все равно нажимаю на иконку письма.

На экране всплывает результат мелкими буквами и весь сплошь усеянный медицинской терминологией и таблицей, в которой сам черт ногу сломит. Пролистываю все это вниз, к самой главной записи.

Перечитываю результат трижды. Каждую букву старательно складываю в слова, а слова - в цельное предложение.

Которое никак не укладывается в моей голове.

Стаканчик с кофе летит на пол и разливается уродливой кляксой.

Медленно вскидываю голову. Глаза застилает соленая влага, и сквозь нее я отчаянно, как утопающий в спасительный круг, цепляюсь в образ Натана. Вдруг это какая-то чертова ошибка? Вдруг у него иной результат?!

Петранский ошарашенно медленно качает головой.

- Нет, - читаю по его губам. - Катюша не моя дочь.

Ноги мгновенно слабеют, и я, как будто кто-то одним движением руки вынимает у меня позвоночник, оседаю на пол, прямо в лужу с кофе.