Демон Жадности. Книга 5 (СИ) - Розин Юрий - Страница 22

По рядам прошел одобрительный гул. В их глазах вспыхнул тот самый огонь, который я и надеялся увидеть — не злоба, а холодная решимость.

— Мы должны одним вечером отбить охоту смотреть на нас свысока. Чтобы завтра, к началу миссии, у нас за спинами не было угрозы в виде местных задир. Они должны бояться нас, это ясно⁈

Могучий гул одобрения был мне ответом.

Сам я, как и в прошлый раз, собрал довольно большую компанию из двадцати четырех старших офицеров батальона, находящихся на Развязке и Эпилоге Хроники, либо же на Предании. И мы направились в тот самый бар, где произошла предыдущая стычка.

Расчет был прост: наше месячное отсутствие и внезапное возвращение, да еще и с таким резко возросшим уровнем силы, которое нельзя было полностью скрыть, обязательно привлечет внимание. И вызовет реакцию.

Мы заняли тот же большой стол в углу. Заказали выпивку. Смеялись, рассказывали истории, вели себя шумно и в меру развязно. Но под этой маской веселья каждый из нас был натянутой струной.

Ярана то и дело бросала быстрые взгляды на вход, Силар неосознанно проводил пальцем по рукоятям своих мечей Хамрон постукивал пальцами по столу, отсчитывая ритм.

Прошло несколько часов. Шум в баре нарастал и спадал, но к нашему столу никто не подходил. Я уже начал подумывать, что план провалился, как вдруг общий гул резко пошел на убыль.

Со стороны входа, рассекая толпу, двигалась группа человек. Тридцать с лишним.

Они шли плотным строем, без лишней спешки, но их позы, их взгляды, устремленные прямо на нас, не оставляли сомнений в их намерениях. Они были в форме Коалиции, но без опознавательных знаков дивизий.

Их лидер, широкоплечий мужчина с кустистыми бровями и носом картошкой, остановился в паре шагов от нашего стола. Его люди полукругом встали за ним, отрезая нам пути к отступлению и блокируя нас от остальных посетителей.

В баре воцарилась гнетущая тишина. Слышно было только потрескивание мана-светильников и тяжелое дыхание. Лидер скосил глаза на наш стол, его взгляд скользнул по каждому из нас, оценивая, а затем остановился на мне.

— Слышал, крысы вернулись на корабль, — его голос был низким и хриплым. — Думали, спрячетесь?

Глава 10

Я не стал вставать, лишь откинулся на спинку стула. Мысленно я активировал «Юдифь», и мир наполнился переплетающимися астральными свечениями. Семь человек в их первых рядах пылали густым бронзовым сиянием Предания. Трое находились на Развитии. Остальные двадцать с лишним горели ярким серебром Развязки и Эпилога Хроники.

Месяц назад эта группа смела бы нас без малейшего шанса. Теперь же моя собственная шестерка Преданий — я, Силар, Хамрон, Ярана, Ралот и его зам — создавала вокруг нашего стола невидимый, но ощутимый барьер из сконцентрированной мощи. Бой вышел бы кровавым, патовым, но уже не безнадежным.

— Интересно, — произнес я с наигранным любопытством, делая глоток из бокала. — А что именно вам от нас нужно? Полагаю, не просто познакомиться. Или в четвертом корпусе такой странный способ заводить новых друзей? А может вы выстраиваетесь в очередь за автографами?

Лидер усмехнулся, его губы растянулись в неприятной ухмылке, но в глазах не было и тени веселья.

— Свалите отсюда. Убирайтесь обратно в свое захолустье, откуда приползли. Здесь нет места для вас. Вы не соответствуете уровню.

— Уровню? — я притворно удивился, подняв бровь. — А какой, простите, уровень? Тот, что позволяет врываться в чужой ужин и нести… это? Или тот, что позволяет вам решать, кому здесь место, а кому нет? Напомните, вы командир корпуса? Или, может, император Роделиона лично вручил вам полномочия вербовать кадры методом отсева?

Один из его людей, худой артефактор с колючим взглядом, не выдержал, сделав шаг вперед.

— Десяток выскочек из малых стран мы еще как-то переварим. Но целый батальон деревенщины? Это уже перебор. Вы засоряете наш корпус. Тащите отсюда свои дикарские привычки, свое убогое снаряжение! Вы — пятно на репутации дивизии!

— Ах, вот оно что, — я кивнул с видом человека, наконец-то понявшего суть проблемы. — Репутация. Беспокоитесь о том, что мы ее… испачкаем. А ваше текущее поведение — что, эталон этикета Коалиции? Ворваться, нахамить, потребовать, избить? Знаете, на моей старой, такой убогой и дикарской, как вы изволили выразиться, базе такое поведение называли одним простым словом. Быдловатость.

По рядам наших «гостей» прошел гневный гул. Лидер поднял руку, заставляя их замолчать, его глаза сузились до щелочек.

— Умные слова, выскочка. Но слова — это все, что у тебя есть. У нас — сила. И право сильного решать, кто здесь останется.

— Сила? — я мягко усмехнулся. — Милый мой, если бы ты полагался на одну лишь силу, ты бы не тратил время на болтовню. Ты бы уже напал. Значит, где-то в глубине того, что ты называешь своим мозгом, есть крошечная, но здравомыслящая часть. Та, что шепчет тебе: «Стоп. А вдруг они дадут сдачи?» И знаешь что? — Я поставил бокал на стол с тихим, но отчетливым стуком. — Она права.

— А ну-ка повтори то, что сказал только что, еще раз, если духу хватит, — прорычал лидер.

Он сжал кулаки, навис надо мной. Было видно, что он едва сдерживается и любое неосторожное слово может начать бойню.

Я мог бы прекратить это. Мог бы упомянуть прямое одобрение нашего перевода комкором или сослаться на протекцию Шароны. Это, вероятно, заставило бы их отступить, но оставило бы нас в их глазах трусами, прячущимися за спинами начальства. Это был не тот посыл, который я хотел отправить.

Можно было попробовать разобраться силой, как я озвучивал. Но тогда нам самим скорее всего непоздоровится, а прибывшие по тревоге стражи все равно успеют разнять нас до выявления победителя.

А значит нужно было действовать так, как я действовал всегда. Превратить конфликт в возможность заработать.

— Драка в баре — удел подзаборных пьяниц, а не Артефакторов Корпуса, — произнес я, пожав плечами и снова откидываясь на спинку стула. — Вы хотите доказать, что мы не достойны здесь быть? Я предлагаю способ куда более эффективный, чем грызня у стойки.

Я посмотрел прямо на Шрамового, видя, как его брови поползли вверх от удивления.

— Завтра комдив Шарона выдаст нам нашу первую миссию. Я предлагаю пари. В тот же день вы выберете из своих рядов один батальон — ваш лучший, самый быстрый, — и он возьмет максимально похожую по сложности и типу задачу. Победит тот, кто завершит свою миссию и первым вернется на базу.

Я выдержал паузу, давая им осознать предложение.

— Если победим мы, «деревенщина», — я намеренно сделал ударение на этом слове, — то все вы, кто стоит за этой затеей, скидываетесь и платите мне сто миллионов пурпура. И дополнительно обеспечиваете весь мой батальон первоклассными артефактами.

По их лицам пробежала волна откровенного шока. Сто миллионов — астрономическая сумма даже для них, да и артефакты на шестьсот человек тоже стоили недешево.

— Если же победите вы, — продолжал я, не давая им опомниться, — то я лично организую перевод моего батальона обратно в тридцать пятую дивизию. И в придачу… отдам вам это.

Я достал и положил на стол дубинку-артефакт, влив в нее толику маны, чтобы вызвать густое, слепящее бронзовое сияние Эпоса. Я успел навести справки: даже самый захудалый артефакт этого уровня стоил от десяти миллионов, а уникальные экземпляры — сотни. Так что мое предложение было более чем честным.

— Артефакт уровня Эпоса, — холодно констатировал я, наблюдая, как их глаза расширяются, а уверенность сменяется жадным азартом и недоверием. — Моя ставка.

В их стане начался немой переполох. Они столпились, их гордые позы сменились суетливыми шепотами. Я видел, как они переглядываются, как лидер что-то яростно доказывает своим, тыча пальцем в нашу сторону. Я мог бы подслушать, но не хотел.

Высокомерие и глубокая, засевшая в костях неприязнь к «чужакам» вступили в схватку с прагматизмом и осознанием риска. Но артефакт Эпоса и возможность унизить нас, заставив убраться восвояси, перевесили.