Демон Жадности. Книга 5 (СИ) - Розин Юрий - Страница 35

Боец молча кивнул, без лишних слов взяв девочку за руку. Его крупная, покрытая шрамами ладонь почти полностью скрыла ее тонкие пальцы. Лира не сопротивлялась, не плакала, лишь на мгновение сжала мою руку перед тем, как отпустить, и затем уставилась на каменный пол, позволив увести себя. Она понимала.

Я обернулся к объединенному отряду. Сто человек. Сто артефакторов, большинство из которых были Хрониками, а ядро — мы с Ралотом — Преданиями. Они стояли, собранные и готовые, но в их глазах я читал то же напряжение, ту же готовность встретиться с неведомым.

— У нас нет времени на осторожность, на разведку, на красивые тактические маневры. Все, что они там затеяли, должно быть остановлено. Вырвано с корнем. Сейчас же. Приготовиться! Вперед!

И, не дожидаясь ответа, не давая страху или сомнениям проникнуть в их сердца, я рванул с места. «Прилар» залил мои мышцы чистым, обжигающим адреналином маны, и тоннель поплыл мимо в смазанном потоке света и теней.

Мы неслись по тоннелю как лавина, пока он, наконец, не оборвался и мы не вылетели в обширную пещеру, такую огромную, что свет наших артефактов не достигал дна.

Но это был не конечный пункт. Мои золотые глаза, усиленные «Юдифью» до предела, тут же зафиксировали массивную, грубо сработанную каменную арку в противоположном конце зала, метров в трехстах от нас.

За ней угадывался новый тоннель, и именно оттуда, словно из разверзшейся геенны, лился тот самый леденящий душу поток чужеродной маны и звенел навязивый, сводящий с ума зов невероятной ценности, заставлявший Маску на моей груди жечься как раскаленное железо. Эта пещера была лишь форпостом, преддверием чего-то гораздо большего и ужасного.

И этот форпост был занят. Несколько десятков повстанцев, поднятых по тревоге нашим появлением, строились в боевые порядки. Их крики и команды эхом разносились под сводами. Среди их аур, горящих тревожным алым, ярко пылали две — обе на Прологе Предания.

Один, коренастый богатырь с двуручным топором размером с дверь, уже направлялся к нам, его лицо искажено яростью. Другой, более стройный и гибкий, с парными изогнутыми клинками, занимал позицию прямо перед аркой, его стойка была безупречна и смертоносна.

Времени на раздумья не было. Каждая секунда отсрочки могла стоить всего. Я чувствовал, как ритуал там, за аркой, набирает мощь с каждым ударом сердца.

— Ралот! — крикнул я, не сбавляя хода, мой голос резал воздух как клинок. — Двадцать человек с тобой! Разберись с ними! Очисти нам путь! Остальные — за мной! Наша цель за аркой!

Я видел, как Ралот, не задавая вопросов, жестом, точным и яростным, выхватил из строя ближайших бойцов. Его лицо, обычно каменное, исказилось боевой яростью, а в глазах вспыхнуло холодное пламя.

— Понял!

— Отряд, замедлиться! Пропустить группу прикрытия! — скомандовал я остальным.

Наша лавина, послушная моей воле, замедлила свой бег, и двадцать один боец рванулись вперед, словно закаленный стальной таран.

Их встретили два Предания и десятки Хроник. Молот Ралота обрушился на поднятый топор коренастого повстанца с оглушительным грохотом, от которого задрожали стены и с потолка посыпалась каменная крошка.

Зазвенели клинки, загрохотали щиты, пространство вспыхнуло ослепительными всполохами магических разрядов. Воздух наполнился криками, звоном металла и едким запахом гари.

— Вперед! Прорыв! — рявкнул я, и наша основная группа, насчитывающая около восьмидесяти человек, вновь ускорилась, обтекая кипящую схватку, как река обтекает скалу.

— Стой! Не дать им прорваться! Остановить их! — закричал один из повстанцев.

Артефактор с парными клинками попытался перехватить нас, но Ралот, будто предугадав его движение, одним мощным взмахом молота отбросил своего оглушенного противника и метнул в его сторону сгусток пропитанного маной тумана, вынудив того резко отпрыгнуть назад.

Ни одна стрела, ни один энергетический залп не долетели до нас. Ралот и его двадцать бойцов стали живым, неукротимым барьером, стеной из плоти, стали и маны, сдерживающим всю ярость и отчаяние защитников форпоста.

Мы ворвались в последний тоннель, короткий и прямой, и вырвались из его устья как выстрел, сметая на своем пути двух ошеломленных часовых, которые даже не успели поднять оружие.

Пещера, открывшаяся перед нами, была чудовищных размеров, в ширину она простиралась на несколько километров. Но не размер приковал мое внимание.

Пол пещеры был усеян людьми. Тысячи. Десятки тысяч. Они лежали вповалку, образуя концентрические круги, расходившиеся от центра, словно круги на воде.

Они не были мертвы — их тела подрагивали в слабых, аритмичных конвульсиях, некоторые пытались поднять головы, издавая тихие, похожие на стоны звуки, полные такого отчаяния, что кровь стыла в жилах.

Их глаза были широко открыты, но взгляды пусты и невидящи. Они были пустыми сосудами, из которых медленно, но неумолимо выкачивали жизнь, душу, саму их суть.

В центре этого адского круговорота стоял он. Молодой человек в расшитом золотом, но потрепанном и запыленном мундире, с бледным, исступленным лицом, на котором застыла смесь экстаза и предвкушения.

Его тонкие, аристократические черты, обрамленные длинными черными волосами, совпадали с портретами на листовках маркизата. Это был принц Лиадерии. Он воздевал к своду руки, а в них пылала корона.

Она была сделана из какого-то темного, кроваво-красного металла, но вела себя как живая плоть — пульсировала, вздымалась и опадала будто в такт гигантскому, невидимому сердцу.

И с каждым ее ударом по всему телу тысяч лежащих людей пробегала судорога, синхронная и жуткая. Их сердца, их последние крохи маны бились в унисон с короной. Она вытягивала из них что-то — жизнь, ману, саму душу, впитывая это в себя, чтобы питать чудовищный ритуал.

— Какой… — кто-то прошептал позади меня, и в его голосе слышался ужас.

Глава 16

Принца окружал эскорт. Несколько десятков артефакторов в самой лучшей, тщательно подогнанной броне, какая только была у повстанцев, их доспехи украшены гербами павших знатных домов Лиадерии.

Я мгновенно оценил их силу, сканируя аурные сигнатуры: шестеро на разных стадиях Предания, от Завязки до Развития. И один, высокий мужчина в латах цвета воронова крыла, со шрамом через левый глаз, стоявший прямо за принцем, его поза выражала абсолютную готовность и преданность, — его аура горела холодным, сконцентрированным огнем Кризиса Предания. Личная гвардия. Элита элит.

Но даже его мощь меркла перед тем, что держал в руках принц. Я смотрел на корону через «Юдифь», но не видел ее уровня. Это могло означать только одно. Артефакт уровня Легенды.

Нечто, превосходящее все, с чем я сталкивался, нечто, что не должно было находиться в руках смертного.

Увидев нас, телохранитель Кризиса Предания гортанно выкрикнул приказ об атаке и три четверти Артефакторов, включая пятерых Преданий, взлетели в воздух и устремились в нашу сторону.

Мое сердце на мгновение замерло, пропуская один единственный, оглушительно громкий удар в тишине моего сознания. Пять Преданий. Пятеро против меня одного, если не считать моих бойцов, которые в схватке такого уровня, где каждый удар мог расколоть скалу, а взгляд — испепелить плоть, могли стать лишь пушечным мясом, расходным материалом в арифметике боя.

И это были не бойцы «Ока Шести», которых в первую очередь интересовала выгода и собственная жизнь. Эти фанатики явно были готовы умереть за принца, раз без вопросов продолжали служить ему после того, что видели вокруг. К тому же их стадии были в среднем выше, чем у тех, с кем я сражался в Перекрестке.

Расклад был катастрофическим, почти самоубийственным. Холодная, тошная волна тревоги подкатила к горлу, сжимая его стальными пальцами. Я не был уверен, что смогу удержать их всех. Даже близко не был уверен.

Что хватит сил, скорости, хитрости. Что смогу защитить своих людей от этого катящегося на нас вала сверхчеловеческой мощи.