Цветок для хищника (СИ) - Лазаревская Лиза - Страница 69

— Поверь, так и есть.

— Изверг, что ты с ней сделал?! — разгневанно вскрикнула София, заставив Асю засмеяться.

— Ты не хочешь этого знать.

— Ты прав, не хочу.

— И почему ты не на парах?

— Я вообще-то поехала, но атмосфера университета меня немного удручает. Мне скучно сидеть на одном месте и слушать эту нудятину. Я решила, будет неплохо, если мы устроим марафон «Теории большого взрыва», к примеру, до момента, пока у меня не закончатся пары. Как ты на это смотришь, Ась?

— О, это сериал такой?

— Да, ты его не смотрела? Наш с Элиной любимый сериал!

— Я не смотрела.

— Отлично, я не зря приехала, буду просвещать тебя!

Ася доготовила завтрак, после чего девочки отправились в зал. Пока они смотрели сериал, я решил немного поработать с документацией и переговорить с отцом. Им было слишком весело вдвоём, чтобы обращать внимание на моё отсутствие.

— Мне кажется, я отработал весь твой отпуск, — с ходу начал отец, только взял трубку.

— Ещё нет.

— В любом случае, мне нужно переговорить с тобой. Я хочу внести предложение касательно Варшавы.

— Если это то, что ты считаешь нужным сделать, утверждай без моего участия.

— Резиденция — твой проект. Но у меня есть несколько идей, которые было бы хорошо реализовать. Плюс со мной связался один из старых партнёров, он хочет, чтобы мы выступили в его международном проекте в качестве инвесторов.

— В чём суть проекта?

— На днях я получу детали.

Единственное окно моего домашнего кабинета было зашторено, поэтому я включил настольную лампу. Под искусственное освещение просматривал бумаги, слушая наставления отца и его жалобы на некоторые рабочие моменты, сопровождающиеся нецензурной лексикой.

Обильной нецензурной лексикой.

Около двух часов я потел над документацией.

Оценки.

Экспертные заключения.

Бизнес-планы.

Прогнозы аналитиков.

Акты.

И куча другого дерьма, от которого моя голова готова распухнуть до сумасшедших, неправдоподобных размеров. Я так долго провозился с бумагами, что не заметил, как София начала собираться домой.

— Пойдём, я проведу тебя до машины водителя.

— О боже, я дойду сама, — удручённо выдохнула София.

— Я собираюсь убедиться.

— Не будь цербером.

— Лучше сделай, как он говорит, — улыбнулась Ася.

— На чьей ты стороне? — пробубнила София, прежде чем поцеловать Асю в щёку и пойти к выходу.

— Я вернусь ровно через пять минут, малыш, — пообещал я.

— Не спеши. Я не убегу, — пошутила Ася.

По крайней мере, я воспринял это как шутку и надеялся, что она начинала принимать своё положение. Если бы я мог отказаться от части своего тела, просто чтобы она увидела, насколько великолепна, — я бы остался безруким.

— Ты не обязан быть нянькой.

— Я не уверен, что ты не прогнала водителя и не собралась где-нибудь повеселиться.

София прикусила нижнюю губу. Недовольно скрестила руки на груди, делая вид, что обиделась. А потом, нарушив быстро возникшую тишину, пробубнила, только мы вышли из лифта:

— Мне нравится видеть тебя таким счастливым.

Я промолчал.

София лучше всех остальных знала, насколько сильно я был не в себе.

От счастья, да.

Неописуемого.

Невообразимого.

Несравнимого ни с чем счастья.

— У тебя нет проблем? — спросил я, прежде, чем открыть заднюю дверь машины водителя.

— Каких?

— Каких угодно.

Когда моя сестра училась последние годы в школе, мне приходилось часто общаться с её классным руководителем. В основном — её отчитывали за прогулы и плохие оценки. Хотя, очевидно, что из меня просто тянули деньги. И мне было несложно платить за то, чтобы все вокруг закрывали глаза на её мелкие шалости и во время бесед с родителями упускали некоторые моменты.

— Если будут, я обращусь к тебе.

— Сделай это — и любая твоя проблема окажется без головы.

Не обделив меня объятиями, София запрыгнула в машину. Я дождался, пока та выедет из двора и пошёл обратно.

Мой цветок явно не ожидал, что, вернувшись, я усажу её на столешницу и буду поглощать вместо обеда, ужина и вообще любого приёма пищи.

— Откуда столько дикости? — отстранившись, спросила Ася.

Её сбитое дыхание и отдышка говорили, что нужно немного придержать коней.

Но было ли это возможно?

— Я соскучился.

— Мы весь день были вместе.

— Ты была с Софией. Не со мной.

Но теперь ты снова, полностью моя.

Моя.

— Я не думала, что будут такие последствия.

— Ты ещё не видела последствий, — прохрипел я, немного прикусив мочку её уха. В моей голове уже разрабатывался детальный план действий на ближайший час, но меня прервало уведомление о новом сообщении.

Я собирался насрать на всё, проигнорировать и продолжить поедать свою малышку, но пришло ещё два сообщения.

Ася оставляла обжигающие, быстрые и лёгкие поцелуи на моей щетине, пока моя рука доставала телефон из кармана. Я собирался убедиться, что это какое-то незначительное дерьмо, но в итоге увиденное повергло меня в шок.

Леон: Есть новости.

Леон: Наш отпрыск повесился.

Леон: Сегодня утром.

— Дамиан?

— Малыш, прости. Мне нужно позвонить.

— Д-да, хорошо... — согласилась Ася, когда я пересадил её обратно в кресло, чтобы она, не дай бог, не упала.

Меньше всего я хотел расстраивать её своим поведением, но мне срочно нужно было связаться с Леоном и выяснить — каким, сука, образом повесился тот, кого я хотел заставлять страдать не один чёртов год?

Глава 32

Дамиан

Челюсть сводило от неконтролируемой злости. Могу поклясться, что меня слегка перекосило. Я заперся в своём кабинете и ударил кулаком стену, прежде чем судорожно начать набирать номер Леона.

— Быстро ты, — услышал его ухмылку — и моя ярость смешалась с бешенством.

Вдох.

Выдох.

Спокойно.

— Скажи мне только одно, мать твою. Ты издеваешься надо мной?! Это шутка? — взревел я. Нужно было говорить тише, но эмоции брали вверх над разумом.

— К сожалению, это не шутка.

— Ты должен был следить за тем, чтобы этот гондон не сдох. Тем более — от своих рук. Как это, блядь, называется? В каком смысле он повесился? Кто предоставил ему такую возможность?

— Всё не так плохо, как кажется. Отпрыск предпочёл подохнуть, нежели терпеть жизнь, которую мы ему предоставили. Разве это не то, чего ты хотел?

Неужели этот псих не понимал моего негодования? Неужели не понимал, чего конкретно я хотел? Лёгкая и быстрая смерть — это не наказание за то, что он совершил.

— Я не собирался предоставлять ему выбор, Леон. Вот в чём, сука, дело! Этот обдолбанный уёбок сбил невинную девушку. Ему было настолько насрать, что он поехал дальше, будто она чёртова грязь из-под ногтей его левой ноги! Он разрушил её жизнь и продолжал развлекаться так, словно ничего не было. Он должен был прожить в таких муках не один год, прежде чем свести счёты с жизнью.

Всего один раз мне представилась возможность посетить эту гниду. И как оказалось, это была плохая идея — потому что я полностью слетел с катушек. Выбил ему все зубы, некоторые из которых он проглотил вместе с литром крови. Ещё несколько ударов ногой в лицо — и он бы откинулся намного раньше сегодняшнего утра. Я не мог смотреть на его наглую морду, каждый раз напоминая себе о том, что тот не то чтобы не сожалел о содеянном — ему было глубоко насрать.

В основном, я платил Леону, а он уже отвечал за то, чтобы его тело было похоже на кусок прокрученной через мясорубку свинины. Отвечал так же за то, чтобы его систематически пускали по кругу и имели как тюремную шлюху.

— И что ты предлагаешь мне сделать сейчас, когда он уже сдох? Будь моя воля, я бы перегрыз его сонную артерию зубами и загрыз его, как голодная псина. Но он нашёл способ повеситься. Могу предложить тебе нассать на его труп, а потом и на могилу тоже.