Цветок для хищника (СИ) - Лазаревская Лиза - Страница 89

— Я знаю, — улыбнулась та. — Но если когда-нибудь ситуация будет требовать и ты посчитаешь нужным рассказать ему об этом, ты можешь сделать это.

Я медленно покачала головой.

Ни при каких обстоятельствах.

Никогда.

Ни за что.

***

Я плохо помнила, на каком из фильмов или во время какой затронутой темы заснула. Весь сегодняшний день могла думать только о нашем с Полиной Леонидовной разговоре, поэтому сосредоточиться на всяких мелочах и веселье не особо получалось. С трудом отделив друг от друга веки, я проморгалась и поняла, что... нахожусь не на диване, кровати или любой другой мягкой для сна поверхности.

Меня несут на руках.

Как я могла не понять этого сразу?

— Д-дамиан? — прошептала я, откашлявшись и приподняв голову.

Пока его взгляд нагло и бесцеремонно блуждал по мне, мои руки автоматически скрепились в замок на его шее.

— Что ты делаешь?

— Несу тебя в машину.

— Что? Зачем?

— Потому что ещё одна минута, проведённая без тебя, убьёт меня. Или ты хочешь моей смерти, цветочек?

— Я точно не хочу твоей смерти, но покидать дом твоих родителей без объяснения мне тоже не совсем хочется!

— София объяснит, если нужно будет. Она видела, как я тебя воровал.

Даже не удивлённая тем, что София всё видела и никак не препятствовала, не остановила его, я закатила глаза.

— Она всегда на твоей стороне.

— Всегда, но в этот раз она просто видела, что я на грани.

Прищурившись, я принялась пристально изучать его взгляд и всё, что можно было в нём прочитать. А было в его глазах невероятное комбо — что-то между непоколебимой решительностью и смиренной мольбой.

Я положила руку ему на грудь, в отчаянном желании почувствовать, как бьётся его сердце.

— Это так ты даёшь мне время? — спросила я — и почему-то мой голос звучал дразняще.

— Разве двух недель было недостаточно?

— Вовсе нет, — я отрицательно покачала головой.

— Не думал, что в моём маленьком, невинном ангеле столько жестокости. Я с трудом выдержал первые десять минут после того, как покинул стены палаты.

И он на самом деле верил, что я со спокойной душой отпустила его? А не готова была лезть на стену от безысходности?

— И мы виделись совсем недавно, на дне рождения дяди Марата.

— На котором мне не было позволено ни касаться тебя, ни целовать, — парировал он.

Сдерживать улыбку было абсолютно невозможно — одна лишь возможность слышать его сексуальную хрипотцу заставляла её бесцеремонно вырваться наружу и застыть на моём лице.

Это какое-то безумие.

Но удивительнее всего то, что я не хотела от этого безумия отказываться.

Дамиан нёс меня по садовой дорожке к калитке, а я, воспользовавшись моментом, рассматривала его лицо в тёплом свете уличных фонарей, выстроившихся вдоль тротуара и газона.

Его подбородок, нос, губы...

Всё это было так близко.

А я изнывала от желания оставить лёгкий поцелуй на каждой части его лица. Но вместо этого, когда мужчина открыл калитку и подошёл к своей машине, я снова спросила:

— Куда ты меня несёшь?

— Хочу показать тебе одно место.

— Без кресла... — тише обычного произнесла я, как всегда стесняясь своего положения.

— Оно тебе не нужно.

Дамиан открыл пассажирскую дверцу машины и уже собирался усадить меня на сиденье, но замер, почувствовав, как крепко я обвила его шею.

— Я так и не поблагодарила тебя за него.

— Ты не должна меня благодарить, малыш.

— Правда? — спросила я, бросая вызов самой себе. — Но я хочу. И, может, ты изменишь своё мнение.

Расцепив скрещённые руки, я дотронулась подушечкой большого пальца до его щетинистой, немного колючей щеки. Всего минуту назад я безумно нервничала и отказалась от идеи поцеловать его. Не знаю, что изменилось за это мгновение — и, если честно, мне было всё равно. Я поддалась вперёд, сокращая ничтожные и мучительные миллиметры между нашими губами.

Как давно мне хотелось снова почувствовать эти губы.

Всё начиналось так медленно, робко, невесомо — но с каждой последующей секундой наш поцелуй становился всё более требовательным, страстным, настойчивым. Словно дикий, изголодавшийся хищник, Дамиан жадно терзал мои губы, ни на секунду не позволяя мне отстраниться.

Пальцы его правой руки крепко сжимали мою талию, будто специально намереваясь оставить на моей коже следы.

Господи, он обезумел.

Изначально инициатива была моей, но сейчас я просто пыталась не задохнуться.

— Будь у меня возможность, я бы целовал тебя каждую грёбанную секунду своей жизни, — сжав челюсти, хрипло прошептал мужчина мне в губы.

Ни в коем случае я не боялась Дамиана, но его взгляд был настолько ненасытным, что я чувствовала себя трусливым кроликом, за которым охотился разъярённый волк.

Готова поклясться, мои щёки покраснели — жар прогуливался по лицу, не забывая зайти в каждый уголок моего тела.

Столько чувств соединились воедино.

Я умирала от смущения.

Волнения.

Радости.

И возбуждения, от которого нельзя отделаться после опьяняющего сумасшествия, которое Дамиан бесстыдно обрушил на мои губы.

— Неужели ты правда хочешь провести всю жизнь, целуя меня? — задала вопрос, прекрасно понимая, что именно имела в виду.

Ты хочешь провести всю жизнь со мной?

Неужели я нужна тебе?

Ты столько раз говорил мне это, ещё больше — показывал поступками, вот только я всё так же не могла поверить в сказанное тобою.

— Это не должно быть для тебя неожиданностью, малыш.

Но это всегда будет для меня неожиданностью — хотела произнести, однако слова потерялись где-то в моей гортани.

Найдя в себе силы отстраниться, мужчина всё-таки усадил меня на кожаное сиденье. Застегнув ремень безопасности, закрыл дверь и через секунду оказался на водительском месте.

Опустив голову, я решила проверить — в каком вообще виде он забрал меня из дома. Домашние широкие штаны, махровые носки и тёплая серая толстовка, которой на мне точно не было, когда я засыпала.

— Твоя кофта?

— Да, — ответил Дамиан, нажав на какую-то кнопку — и горячий воздух моментально разнёсся по салону.

Почти такая же всё ещё хранилась в моём шкафу — с той самой ночи, когда он залез ко мне в окно. Только если та была из тонкой ткани, то в этой можно было просидеть всю ночь на морозе — настолько тёплой она была.

— Или ты правда думаешь, что я мог самостоятельно надеть на тебя чужую мужскую вещь?

Я хохотнула, откинувшись на спинке сиденья.

— Ты прав, вопрос не имеет смысла. Но скажи уже наконец, куда ты всё-таки собираешься вести меня в таком виде? К себе?

Сам Дамиан был в костюме и выглядел безупречно — собственно, как и всегда. Это прибавляло мне ещё немного неуверенности, которую я всячески пыталась отпугнуть, найдя в себе хоть какие-то плюсы.

— Ты всё увидишь, малыш.

Он поцеловал тыльную сторону моей ладони — и машина тронулась. Позже я хотела убрать свою руку, чтобы не мешать ему, но ничего не получалось. Он вцепился в меня мёртвой хваткой. Он держал меня за руку, переплетая наши пальцы. А я держалась изо всех сил, чтобы не попросить его остановить машину посреди дороги и снова не рискнуть задохнуться от его темперамента.

Что ты делаешь со мной, Дамиан?

Меня постоянно раздирали сомнения. Иногда я пыталась заставить себя дать нашим отношениям шанс. Иногда мысленно обещала себе отпустить его, позволив найти ту, которая действительно будет достойна его.

Но прямо сейчас, сидя в его машине, держа его за руку и наблюдая за теми настойчивыми взглядами, которые он время от времени на меня бросал, я хотела лишь одного — чтобы эта ночь не заканчивалась.

Глава 42

Дамиан

— Конечная остановка, — отшутился я, усадив её на стул из бархатной бордовой обивки.