Цветок для хищника (СИ) - Лазаревская Лиза - Страница 96

— Нет, — хрипло произнёс он. — Думай только о своём муже.

— Именно так я и делаю, — сонно проворковала я, наслаждаясь теплом его настойчивых прикосновений к моей коже.

Дамиан

— И я хочу поблагодарить каждого члена нашей команды, — я произносил речь со сцены, плавно двигаясь к её завершению.

Как руководителю, мне необходимо было поздравить и поблагодарить всех причастных. Больше трёх лет изнурительной работы — и результат превзошёл все ожидания. Причём не только мои, но и отца. Прибыль от сделки превысила все прогнозы наших аналитиков в два раза. Я не рассчитывал, что всё произойдёт подобным образом ещё до завершения строительства, но факт остаётся фактом. Такой исход был особенно важен, так как этот ни на шутку масштабный проект целиком и полностью, от начала и до конца был выполнен только под моим руководством.

Сотни глаз были обращены ко мне, но среди этой огромный толпы я видел только свою жену. Ася сидела на своём кресле довольно далеко от сцены — её пальцы держали бокал с шампанским, а губы расплывались в чарующей улыбке.

Как только я закончил и спустился со сцены, зал наполнился аплодисментами. Принимая поздравления сотрудников, я пробирался сквозь толпу, желая поскорее оказаться рядом со своим ангелом.

— Очень воодушевляющая речь, — съязвил брат, прежде чем я успел что-либо сказать своей жене.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты это слышала? — он обратился к Асе, отпив немного алкоголя из стакана. — Спешу тебе напомнить, что я вообще-то часть команды. Твой юрист, благодаря которому все твои сделки проходят отлично, а не только эта.

— Не спорю. Я имею в виду, что ты делаешь рядом с моей женой?

В своей очаровательной манере Ася закатила глаза. Пока я выяснял отношения с братом и открыто намекал ему на то, что ему пора отойти отсюда, она тоже сделала глоток шампанского.

— Цербер вернулся, я ухожу, — сверкнув улыбкой, сказал он, а затем тихо добавил: — На время, так что не скучай.

Возможно, я бы позволял своим братьям больше общаться с Асей, если бы они не рассказывали ей детали моей прошлой бурной половой жизни. Ей не нужны было знать, каким мудаком я был раньше.

Хотя, чёрт возьми, кто меня спрашивал? Ася делала, что хотела, а мои братья игнорировали любые мои угрозы.

— О чём вы болтали?

— Вообще-то мы молча слушали твоё выступление.

Ася поправила спавшую на плечо бретельку своего серого атласного платья, которое она сшила сама несколько недель назад.

Ох, блядь.

Я не мог отвести взгляда от небольшого выреза, оголяющего её колено.

— Не нравится моё платье? — поддразнивая, спросила она. Я наклонился так сильно, чтобы моя хрипотца ласкала ей ухо:

— Я влюблён в это платье и ненавижу, что другим людям сегодня позволено видеть тебя в нём.

Это платье было для меня не меньше, чем шедевром, хоть я совсем не разбирался в моде и тем более в женской одежде.

— Главное, что только моему мужу позволено видеть меня без него, — прошептала она, прикусив нижнюю губу и заставив мой пульс участиться. С каждым днём моя когда-то застенчивая девочка показывала мне, какой открытой и храброй она становится. Я любил Асю в любых её проявлениях — тихой или громкой, робкой или смелой, угрюмой или весёлой. Мне было плевать, лишь бы только она позволяла мне быть рядом с собой.

— Если ты не прекратишь, мы уедем домой прямо сейчас.

На самом деле, домой, конечно, мы в любом случае не успеем, но, возможно, эта угроза заставит её прекратить соблазнять меня одним своим дыханием.

— О нет, я что, зря красилась?

Ася допила шампанское. Один из официантов быстро забрал пустой бокал. Я наслаждался обществом своей жены, пока меня не перехватил отец. Он захотел переговорить со мной, поэтому Ася присоединилась к компании моей матери и других женщин.

Отец мог превратить любой корпоратив в рабочий вечер, но я был вовсе не против потратить это время не на выпивку, а на обсуждение важных дел. Однако, к моему огромному удивлению, он только хотел поздравить меня с успешно заключённым договором.

— Ты молодец. Не ожидал, что реализация этого района пройдёт так оперативно.

— Если честно, я и сам не ожидал этого. Осталось только пристроить ЖК.

— Пристроишь, не сомневайся.

Спустя минут десять к нашему разговору присоединился Эдиан, присев отцу на уши и позволив мне хотя бы ненадолго вернуться в общество моей жены. Она не любила такие мероприятия, но не так сильно, как я. Потому что я ненавидел, когда её касались взгляды других людей — намеренно или случайно. И один такой я заметил, когда направлялся в её сторону. Он принадлежал одному из ведущих инженеров проекта.

Моя кровь вскипела.

На какое-то мгновение я замер, чтобы оценить, какой посыл он вкладывал в свой чёртов взгляд. Он смотрел на неё, потому что она была инвалидом? Или любовался её ангельским лицом? Может, не только лицом, но и вечно спадающей на плечо бретелькой?

Не важно, потому что ни один из вариантов не был приемлемым. Я хотел стереть омерзительную, только что появившуюся улыбку с его физиономии. Хотел познакомить его челюсть с бетонной стеной, позволив ему проглотить собственные зубы с привкусом крови, но я не мог испортить сегодняшний вечер.

У меня будет ещё много времени наглядно объяснить ему, что никому не позволено задерживать взгляд на моей жене. Однако сейчас я использую только метод донесения информации.

Пока он стоял один, я, воспользовавшись моментом, молниеносно подошёл к нему. Мудак заметил моё присутствие, только когда моя ладонь упала на его плечо. Он повернулся и сделал маленький шаг назад, словно понимая, что я хочу проткнуть его шею вилкой. Он был худощавым и высоким — не таким высоким, как я, но всё же. Я мог убить его одним ударом. Если подумать: когда дело касается моей жены, я всех могу убить одним ударом.

Убить. Покалечить. Заставить пожалеть о том, что родился.

— Дамиан Станиславович, позд...

— Если ты продолжишь разглядывать мою жену, — холодно, не скрывая раздражения и агрессии процедил я, не дав ему закончить, — я вырву твои глаза и раздавлю их своими руками.

Мужчина судорожно сглотнул. Всем своим видом он пытался продемонстрировать недоумение, но я видел, как страх застыл на его лице. Он поправил галстук, желая чем-то занять руки.

— Клянусь, я ничего не...

— Надеюсь, ты услышал меня, — добавил я, снова перебив его и проигнорировав любые оправдания, которые он собирался вывалить. — Ещё один взгляд в её сторону — и твой вечер очень печально закончится.

— Простите, это недоразумение! — Я не желал слушать из чужих уст ничего, что касается моей жены. Оставив его переваривать полученную информацию, я пошёл к Асе, вовлечённую в разговор с моей матерью и другими женщинами.

— Могу я ненадолго украсть свою жену?

— Только если ненадолго, — шутливо ответила мама, позволяя Асе покинуть их общество. Я встал сзади её кресла и повёз свою девочку в более уединённое место.

Не прошло и минуты, как мы оказались в просторном зале вестибюля. Мягкий свет хрустальных люстр отражался в глянцевой поверхности пола. Колёса кресла бесшумно перекатывались по идеально ровной бежевой плитке, выложенной геометрическим узором. Ася вертела головой, рассматривая высокие белые колонны, панорамные окна и скульптуры. К моему удивлению, зал оказался пустым, поэтому я остановился ближе к центру.

— Ты чем-то недоволен? — проницательно спросила Ася, как только я обошёл кресло и встал рядом. Она всегда отчётливо видела, если гнев и агрессия преобладали надо мной.

— Я априори не могу быть доволен, если провожу свой вечер не наедине со своей женой.

— Перестань, сегодня прекрасный вечер. Я очень горжусь тобой.

Что становилось с сердцебиением, когда мой ангел, моё самое главное, самое ценное сокровище, моя светлая звезда, направляющая в любой тьме, говорила о том, как гордится мной?